1
2
3
...
31
32
33
...
58

– После выхода поворот на тридцать два градуса вправо и новый прокол, – приказал Нейджи. – По карте В-Н-6-4-4-9.

– Но на карте нет точек прокола ближе чем в тридцати часах! Нам не хватит горючки на это время!

– Значит, делай прокол на половине того, что у нас осталось, и выныривай где придется. Сабатини ужаснулся:

– Что, без карты?

– Да, без карты.

Карты, помимо навигации, предназначались для того, чтобы облегчить путешествие. На них были обозначены расчетные точки выхода, в которых плотность рассеянного космического вещества была достаточной для работы заборников. В то же время эти точки были свободны от таких опасностей, как радиационные поля, звезды обычные, звезды нейтронные, и от прочих возможных препятствий. Исходя из опыта своих прежних воплощений, Сабатини знал, что шансы случайно выскочить внутри звезды или планеты близки к нулю, но его беспокоило другое: реальная возможность вынырнуть в пустоте – причем в буквальном смысле слова. Космос никогда не бывает абсолютно пустым, но существуют обширные области, где можно годами бороздить пространство, прежде чем наберется хоть минимальное количество пыли, газа и тому подобного, а на новый прокол могло не хватить энергии.

– Нейджи, тебе часто приходилось делать прыжки без карты и без топлива?

– Никогда, но это единственный путь. Другой вариант – затормозить, насколько возможно, поскорее развернуться и попытаться спровадить поганца в его механический ад, как только он вынырнет. Но он наверняка к этому готов, а топлива у него куда больше.

– Да, но есть с дюжину карт, по которым мы можем выйти в безопасных точках.

– В том-то и дело. Дюжина. Сколько тебе нужно времени, чтобы пополнить запасы топлива? Час? Два? Если их там двое, за это время они успеют проверить их все. Выбирай. Здесь твой особый талант ничем не поможет.

– Ты заранее это обдумал или сообразил только что?

– Импровизация, друг мой, есть основа выживания. Если что-то пойдет не так, я свалю вину на неполадки в соединении с компьютером.

– Если что-то пойдет не так, тебе не придется ничего и ни на кого сваливать. Ты отдашь концы раньше нас. Держитесь. Выныриваем.

Сабатини вышел точно в намеченном месте, слегка убрал тягу, полностью открыл заборники и заложил изящный разворот.

– Ты что, собираешься драться? – нервно спросил Нейджи.

– До того как он вынырнет, у нас есть пятнадцать минут. Минут за десять я наберу в этом пылевом поясе и в других четырех все что смогу, а потом войду в прокол. Я тоже связан с компьютером, не забывай.

– Тихо! У меня идея. Включи связь.

– Понял. Идея хорошая – если у нас будет время.

– Помалкивай и собирай пыль.

Ворон и Вурдаль, сидевшие позади, ничего не понимали в происходящем. Они могли только ждать и надеяться, что один из двоих, управляющих кораблем, отвлечется и объяснит им что к чему.

Очень скоро, с их точки зрения, корабль снова ускорился и вошел в прокол. Только тогда Нейджи немного успокоился и объяснил ситуацию. Никому из пассажиров его объяснение не понравилось.

– Впрочем, не вижу, что бы еще можно было сделать, – утешил Манку Ворон. – Придется играть с тем, что есть на руках. Но не могу понять, почему не сделать прокол на сорока процентах топлива, а потом развернуться и возвратиться точно на прежнее место?

– Ч-ч-черт! Как это я не подумал? – выругался Сабатини. – Уже поздно, я использовал пятьдесят процентов, а с учетом того, что понадобится на разворот и возвращение к точке выхода, нам не хватит на обратный прокол. И как же я не сообразил!

– Ни в одной из своих жизней ты не был кроу. Каждый охотник знает, что такое сдвоить след. Но странно, что об этом не подумал Нейджи, с его-то опытом.

– Я чересчур цивилизован. Ворон, – ответил Нейджи., – Я перешел из Ватиканского Центра в Западноевропейский, потом в Службу безопасности космопорта и наконец на Мельхиор. Я никогда не был на природе. Это не входило в мои обязанности.

– Ладно, только впредь не забывай, что мы, дикари неотесанные, помним еще кое-какие штучки, которые вы, интеллектуалы, давным-давно позабыли. Советуйся иногда и с нами. Ты слишком веришь во всю эту высокую технологию и вынужден играть с Главной Системой по ее правилам.

– Хорошо. В следующий раз так и сделаю.

– Если бы я была тем Валом, который гонится за нами, я бы поставила второго Вала именно там, на конечной остановке, – негромко и сухо сказала Вурдаль.

– Помалкивай, – буркнул Ворон.

Корабль шел в автоматическом режиме, и на некоторое время экипаж остался без дела. Нейджи и Сабатини довели температуру и давление в кабине до нормы и отсоединились от корабля. Теперь можно было без опаски снять надоевшие скафандры, отдохнуть, поесть и даже немного поспать. Ворон насладился наконец одной из своих драгоценных сигар, невзирая на протесты своих спутников и системы очистки воздуха.

Время тянулось еле-еле, трудно было даже заснуть. Когда прозвучал сигнал, Нейджи и Сабатини, вздохнув почти с облегчением, снова забрались в свои кресла и подключились к кораблю.

Выход прошел гладко, точно в назначенное время, и они оказались буквально нигде.

– Концентрация пыли очень незначительна, – отметил Сабатини, – расстояние до ближайшей звездной системы около тридцати трех световых лет. Новый прокол может перебросить нас на три-четыре световых года.

Нейджи быстро просканировал пространство вокруг и не обнаружил ничего ободряющего.

– Слабый источник гравитационного поля в направлении один, семь, один. Это за пределами действия локаторов, и кто знает, что там такое? Если это черная дыра или что-то похожее, она может оказаться еще дальше ближайшей звездной системы. Похоже, мы влипли.

В течение нескольких следующих часов они прочесали обширную область в поисках самых незначительных отклонений гравитационного поля. Что могли означать пылевые или метеоритные скопления, способные послужить топливом! Охота не увенчалась успехом.

– Хорошая новость – у нас набирается достаточно вещества, чтобы поддерживать наше существование в течение нескольких лет, если только плотность за бортом не уменьшится, – сказал наконец Сабатини. – Плохая новость – набранного едва хватает на работу систем жизнеобеспечения и двигателей малой тяги, а это значит, что мы не сможем набрать топлива даже на то, чтобы возместить то, что мы израсходуем на сбор.

– Надо было прихватить с собой парочку рабов-развлекателей, – проворчал Ворон.

– Кажется, в конце концов нам все-таки придется драться, – вздохнул Нейджи. – Теперь вся надежда на...

Внезапно он замолчал, и даже Ворон и Вурдаль почувствовали его тревогу. Обзорный экран ожил, мигнул и переключился на максимальное увеличение.

В пространстве, черном, как темнейшая ночь, возникло сияющее кольцо. Внутри него чернота была еще гуще. Из этой черноты вынырнул корабль, маленький, блестящий и черный.

– Ах сукин сын! – выругался Нейджи. – А я-то думал, что ушел от него!

Сияющее кольцо исчезло. Корабль Вала сбросил скорость и грациозно развернулся в их сторону.

Сабатини вздохнул:

– Полагаю, что нам придется драться в любом случае.

6. РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Вал занял позицию в пределах дальности действия локаторов, но вне досягаемости обычного вооружения. Нейджи и Сабатини были подсоединены к бортовому компьютеру; бортовым компьютером на корабле Вала был сам Вал. Это означало, что при ответе на любые внезапные действия он всегда будет опережать их на долю секунды. В максимальном режиме автоматических реакций это различие было несущественным, однако и здесь у Вала сохранялось преимущество: скорость его мышления намного превосходила скорость мышления людей, соединенных с компьютером, а рассуждал он именно как люди. Он хорошо знал тех, кого преследовал. Это заставляло людей занять оборонительную позицию, в которой невозможно было победить – только проиграть или свести вничью.

– Именем Главной Системы приказываю остановиться и назвать себя, – раздался в динамике голос Вала. Точнее, голос Козодоя. Вал оказался тем же самым, что подходил к ним в баре.

32
{"b":"5655","o":1}