ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Ремесленники душ. Исповедники
Моцарт в джунглях
Неправильные
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
В плену
Вата, или Не все так однозначно
Ваш семейный ЛОР. Случаи из практики врача
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево

– После выхода поворот на тридцать два градуса вправо и новый прокол, – приказал Нейджи. – По карте В-Н-6-4-4-9.

– Но на карте нет точек прокола ближе чем в тридцати часах! Нам не хватит горючки на это время!

– Значит, делай прокол на половине того, что у нас осталось, и выныривай где придется. Сабатини ужаснулся:

– Что, без карты?

– Да, без карты.

Карты, помимо навигации, предназначались для того, чтобы облегчить путешествие. На них были обозначены расчетные точки выхода, в которых плотность рассеянного космического вещества была достаточной для работы заборников. В то же время эти точки были свободны от таких опасностей, как радиационные поля, звезды обычные, звезды нейтронные, и от прочих возможных препятствий. Исходя из опыта своих прежних воплощений, Сабатини знал, что шансы случайно выскочить внутри звезды или планеты близки к нулю, но его беспокоило другое: реальная возможность вынырнуть в пустоте – причем в буквальном смысле слова. Космос никогда не бывает абсолютно пустым, но существуют обширные области, где можно годами бороздить пространство, прежде чем наберется хоть минимальное количество пыли, газа и тому подобного, а на новый прокол могло не хватить энергии.

– Нейджи, тебе часто приходилось делать прыжки без карты и без топлива?

– Никогда, но это единственный путь. Другой вариант – затормозить, насколько возможно, поскорее развернуться и попытаться спровадить поганца в его механический ад, как только он вынырнет. Но он наверняка к этому готов, а топлива у него куда больше.

– Да, но есть с дюжину карт, по которым мы можем выйти в безопасных точках.

– В том-то и дело. Дюжина. Сколько тебе нужно времени, чтобы пополнить запасы топлива? Час? Два? Если их там двое, за это время они успеют проверить их все. Выбирай. Здесь твой особый талант ничем не поможет.

– Ты заранее это обдумал или сообразил только что?

– Импровизация, друг мой, есть основа выживания. Если что-то пойдет не так, я свалю вину на неполадки в соединении с компьютером.

– Если что-то пойдет не так, тебе не придется ничего и ни на кого сваливать. Ты отдашь концы раньше нас. Держитесь. Выныриваем.

Сабатини вышел точно в намеченном месте, слегка убрал тягу, полностью открыл заборники и заложил изящный разворот.

– Ты что, собираешься драться? – нервно спросил Нейджи.

– До того как он вынырнет, у нас есть пятнадцать минут. Минут за десять я наберу в этом пылевом поясе и в других четырех все что смогу, а потом войду в прокол. Я тоже связан с компьютером, не забывай.

– Тихо! У меня идея. Включи связь.

– Понял. Идея хорошая – если у нас будет время.

– Помалкивай и собирай пыль.

Ворон и Вурдаль, сидевшие позади, ничего не понимали в происходящем. Они могли только ждать и надеяться, что один из двоих, управляющих кораблем, отвлечется и объяснит им что к чему.

Очень скоро, с их точки зрения, корабль снова ускорился и вошел в прокол. Только тогда Нейджи немного успокоился и объяснил ситуацию. Никому из пассажиров его объяснение не понравилось.

– Впрочем, не вижу, что бы еще можно было сделать, – утешил Манку Ворон. – Придется играть с тем, что есть на руках. Но не могу понять, почему не сделать прокол на сорока процентах топлива, а потом развернуться и возвратиться точно на прежнее место?

– Ч-ч-черт! Как это я не подумал? – выругался Сабатини. – Уже поздно, я использовал пятьдесят процентов, а с учетом того, что понадобится на разворот и возвращение к точке выхода, нам не хватит на обратный прокол. И как же я не сообразил!

– Ни в одной из своих жизней ты не был кроу. Каждый охотник знает, что такое сдвоить след. Но странно, что об этом не подумал Нейджи, с его-то опытом.

– Я чересчур цивилизован. Ворон, – ответил Нейджи., – Я перешел из Ватиканского Центра в Западноевропейский, потом в Службу безопасности космопорта и наконец на Мельхиор. Я никогда не был на природе. Это не входило в мои обязанности.

– Ладно, только впредь не забывай, что мы, дикари неотесанные, помним еще кое-какие штучки, которые вы, интеллектуалы, давным-давно позабыли. Советуйся иногда и с нами. Ты слишком веришь во всю эту высокую технологию и вынужден играть с Главной Системой по ее правилам.

– Хорошо. В следующий раз так и сделаю.

– Если бы я была тем Валом, который гонится за нами, я бы поставила второго Вала именно там, на конечной остановке, – негромко и сухо сказала Вурдаль.

– Помалкивай, – буркнул Ворон.

Корабль шел в автоматическом режиме, и на некоторое время экипаж остался без дела. Нейджи и Сабатини довели температуру и давление в кабине до нормы и отсоединились от корабля. Теперь можно было без опаски снять надоевшие скафандры, отдохнуть, поесть и даже немного поспать. Ворон насладился наконец одной из своих драгоценных сигар, невзирая на протесты своих спутников и системы очистки воздуха.

Время тянулось еле-еле, трудно было даже заснуть. Когда прозвучал сигнал, Нейджи и Сабатини, вздохнув почти с облегчением, снова забрались в свои кресла и подключились к кораблю.

Выход прошел гладко, точно в назначенное время, и они оказались буквально нигде.

– Концентрация пыли очень незначительна, – отметил Сабатини, – расстояние до ближайшей звездной системы около тридцати трех световых лет. Новый прокол может перебросить нас на три-четыре световых года.

Нейджи быстро просканировал пространство вокруг и не обнаружил ничего ободряющего.

– Слабый источник гравитационного поля в направлении один, семь, один. Это за пределами действия локаторов, и кто знает, что там такое? Если это черная дыра или что-то похожее, она может оказаться еще дальше ближайшей звездной системы. Похоже, мы влипли.

В течение нескольких следующих часов они прочесали обширную область в поисках самых незначительных отклонений гравитационного поля. Что могли означать пылевые или метеоритные скопления, способные послужить топливом! Охота не увенчалась успехом.

– Хорошая новость – у нас набирается достаточно вещества, чтобы поддерживать наше существование в течение нескольких лет, если только плотность за бортом не уменьшится, – сказал наконец Сабатини. – Плохая новость – набранного едва хватает на работу систем жизнеобеспечения и двигателей малой тяги, а это значит, что мы не сможем набрать топлива даже на то, чтобы возместить то, что мы израсходуем на сбор.

– Надо было прихватить с собой парочку рабов-развлекателей, – проворчал Ворон.

– Кажется, в конце концов нам все-таки придется драться, – вздохнул Нейджи. – Теперь вся надежда на...

Внезапно он замолчал, и даже Ворон и Вурдаль почувствовали его тревогу. Обзорный экран ожил, мигнул и переключился на максимальное увеличение.

В пространстве, черном, как темнейшая ночь, возникло сияющее кольцо. Внутри него чернота была еще гуще. Из этой черноты вынырнул корабль, маленький, блестящий и черный.

– Ах сукин сын! – выругался Нейджи. – А я-то думал, что ушел от него!

Сияющее кольцо исчезло. Корабль Вала сбросил скорость и грациозно развернулся в их сторону.

Сабатини вздохнул:

– Полагаю, что нам придется драться в любом случае.

6. РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Вал занял позицию в пределах дальности действия локаторов, но вне досягаемости обычного вооружения. Нейджи и Сабатини были подсоединены к бортовому компьютеру; бортовым компьютером на корабле Вала был сам Вал. Это означало, что при ответе на любые внезапные действия он всегда будет опережать их на долю секунды. В максимальном режиме автоматических реакций это различие было несущественным, однако и здесь у Вала сохранялось преимущество: скорость его мышления намного превосходила скорость мышления людей, соединенных с компьютером, а рассуждал он именно как люди. Он хорошо знал тех, кого преследовал. Это заставляло людей занять оборонительную позицию, в которой невозможно было победить – только проиграть или свести вничью.

– Именем Главной Системы приказываю остановиться и назвать себя, – раздался в динамике голос Вала. Точнее, голос Козодоя. Вал оказался тем же самым, что подходил к ним в баре.

32
{"b":"5655","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Один из нас лжет
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Креативный шторм. Позволь себе создать шедевр. Нестандартный подход для успешного решения любых задач
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Блокчейн от А до Я. Все о технологии десятилетия
Анатомия скандала
Избранная луной
Против всех