1
2
3
...
40
41
42
...
58

Ответил ему, как ни странно. Ворон:

– Нейджи говорил, что Главная Система не может полагаться на одних только Валов. У нее есть и люди, причем выведенные искусственно. Идеальные солдаты, которые всегда исполняют приказ и никогда не сдаются в плен. Должно быть, это они.

– Скорее всего ты прав, – согласился Козодой. – Но мне не понятно, чего ради Главной Системе вообще с ними возиться. Она ведь запросто может настряпать сколько угодно Валов и прочих боевых машин, которые причиняют куда меньше хлопот. Зачем ей люди?

– Возможно, на этом уровне сложности люди более надежны, – предположил Звездный Орел. – Возьмите, например, меня. Я был запрограммирован на безусловную преданность Главной Системе, но несколько умных, решительных и влиятельных людей во время очередного ремонта удалили эту преданность, а об остальном я позаботился сам. Однако я не человек, ни в каком смысле слова. Если бы Вал каким-то образом усомнился в Системе, он стал бы грозным противником. Вот почему после каждого задания они обязаны проходить перепрограммирование.

Козодой был поражен:

– Ты хочешь сказать, что Главная Система боится собственных машин?

– Примите во внимание, что я сделался мятежником, а в ближайшем будущем готов стать налетчиком. С другой стороны, Хань при всем своем интеллекте навсегда останется слепой родильной машиной.

Козодой никогда раньше не смотрел на вещи с такой точки зрения. И вновь проблему породил слишком высокий уровень технологии. Машины, которые мыслят. Машины, которые рассуждают как разумные существа. Их удерживает только ядро программы, аналог генетического кода, заложенного Главной Системой. Но ядро программы любой машины может быть изменено, очищено, опустошено – только одной Главной Системе некому поручить проделать эту операцию над собой.

До сих пор Козодой не знал, что Валы перепрограммируются заново после каждого задания. Интересно, способен ли Вал в принципе очеловечиться настолько, чтобы усомниться в Системе и во всем, что она в себе воплощает? Количество неизбежно переходит в качество, и Главная Система явно считала, что это вполне возможно. Тут было над чем подумать.

По иронии судьбы Главная Система, скованная своей программой, создавала машины, лишенные подобного ограничения, но Козодой чувствовал, что в мозаике истории недостает небольшого кусочка. Могло ли случиться так, что где-то там, в глубине минувших столетий, уже имелся прецедент? Не поэтому ли Валов было так немного, да и те тщательно контролировались?

Внезапная мысль поразила его. Что, если тем таинственным врагом, с которым безуспешно сражалась Главная Система, были ее собственные порождения? С другой стороны, как же Нейджи и, возможно, другие, похожие на него? Впрочем, если Главная Система содержала войска из людей, то почему ее противники не могли позволить себе того же самого? Но есть ли ответ на этот вопрос? Возможно, в глубине своей души – то есть программы – мятежные машины были не способны сами уничтожить своего создателя и волей-неволей снаряжали на это дело других, свободных от такого ограничения. "Мы все с Земли, с материнского мира, – подумал Козодой. – Мы не создания Главной Системы, а наследники ее творцов".

Второй транспорт пришел только через шесть дней, но он стоил того, чтобы его дожидаться.

– Мурилий! – В голосе Звездного Орла послышался явный оттенок алчности. – Триста девять метров в длину и почти доверху набит мурилием. Для нашего "Грома" этого хватит лет на десять!

Сабатини и Ворон в мгновение ока оказались на "Молнии", готовые стартовать, но, прежде чем они успели вымолвить хоть слово. Звездный Орел уже запустил восемь беспилотных истребителей.

– Вооружение? – нервно спросил Ворон.

– Легкое. Четыре ствола спереди, четыре в корме. Ракетных установок нет. Это оружие только для вида, хотя на близком расстоянии и оно может оказаться достаточно эффективным. Я возьму на себя носовую часть и заборники, а вы займитесь кормовыми двигателями. Прежде всего надо лишить его хода.

– А командный модуль?

– Он запрятан глубоко. Давайте сперва остановим и разденем корабль, тогда дойдет очередь и до него!

"Молния" вывалилась из грузового порта, быстро набрала скорость, развернулась и выполнила прокол длительностью в одну сороковую секунды. Этот тщательно отработанный маневр призван был вселить в пилота транспорта уверенность, что они пришли издалека. Когда они вынырнули в нескольких тысячах километров от намеченной жертвы, транспорт немедленно обнаружил их и послал стандартный запрос. Он явно и помыслить не мог о вооруженном нападении, тем более что корабль пилотировался людьми. Вскоре, однако, ему предстояло убедиться в своей ошибке.

Сабатини выжидал, пока истребители займут исходную позицию. Пилот не мог не заметить их, но если и испытал какое-то беспокойство, то ничем его не выдал. Он только повторил запрос.

Лишь получив сигнал, что все готово. Ворон соизволил наконец ответить:

– Мы пираты "Грома"! Заглушите двигатели и приготовьтесь принять призовую команду! Пилот транспорта был сбит с толку.

– Повторите? – недоуменно переспросил он. Вместо ответа Сабатини сделал быструю, рискованную петлю и послал две ракеты, метя в кормовые двигатели. Одновременно вступили в бой истребители "Грома", открыв огонь по носовым заборникам и орудийным установкам на носу и в корме. Энергетические лучи далеко опередили ракеты, и транспорт содрогнулся. Пилот все еще не сообразил, в чем дело, но начал кое-как отстреливаться, а когда ракеты подошли совсем близко, транспорт сделал единственное, что было возможно в такой ситуации. Он запустил кормовые двигатели на полную тягу, надеясь, что выхлопные газы и излучение отведут, а может быть, и разрушат, ракеты. Действительно, ему удалось слегка отклонить их, но тем не менее обе ракеты попали в цель и взорвались. Со стороны казалось, что транспорт прихлопнула ладонь невидимого гиганта. Корабль немедленно начал передавать сигнал бедствия, и орудиям "Молнии" и истребителей понадобилось чуть больше двадцати секунд, чтобы заставить его замолчать. За это время он наверняка был услышан.

У транспорта осталась всего одна пушка, и он едва мог управляться.

– Он заглушил двигатели и убирает защиту! – крикнул Ворон. – Похоже, он готов сдаться!

– Создания Главной Системы не сдаются никогда, – возразил Сабатини. – Боюсь, у него есть там самоликвидатор. Дай-ка мне связь. Они фанатики, но все же кое-что соображают.

Ворон переключил связь на него, и Сабатини заговорил:

– Эй, на транспорте. Сопротивление бесполезно. Вы можете разрушить себя, если способны на это, но тогда нам просто будет немного труднее собрать ваш груз. Сюда уже подходит "Гром". Передайте ему управление, и даю слово, что ваше судно и командный модуль останутся в целости.

К этому времени "Гром" уже закончил короткий прыжок и был всего в нескольких сотнях километров от захваченного судна. Когда транспорт заметил его, синтезированный голос пилота приобрел явный эмоциональный оттенок. Сорокакилометровый корабль был способен произвести впечатление даже на компьютер. Однако Ворон кое в чем сомневался.

– Ты же говорил, что эти штуковины никогда не сдаются, – сказал он Сабатини.

– Людям – безусловно. Но одному из своих – возможно. Особенно, если у него все-таки нет самоликвидатора. Машинная логика, понимаешь? Если мы намерены любым путем добиться своего, то мешать нам не имеет смысла. Помнишь Вала? Лучше бежать, чтобы потом сражаться снова. Он может кипеть от ярости, но если у него есть выбор, потерять и корабли и груз или сохранить хотя бы корабль.., ну, ты видишь, к чему я клоню.

– Да. Он же не знает, что ты хочешь его надуть.

– Ничего подобного. Я обещал, что корабль и командный модуль останутся в целости, но не более того. Звездный Орел перепрограммирует его, добавит кое-какие удобства, и наш флот пополнится.

– Говорит "Гром", – обратился к ним Звездный Орел. – Пилот заявил протест и сдал мне управление. Я отзываю истребители и готовлюсь принять нашу добычу в третий грузовой порт. "Молния", оставайтесь в свободном полете до тех пор, пока мои ремонтные роботы не убедятся, что корабль не представляет опасности. Я чувствую, что нам надо поскорее уносить ноги, так что не отставайте.

41
{"b":"5655","o":1}