ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Драконий луг
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто
Смертельный способ выйти замуж
Дважды в одну реку. Фатальное колесо
Наследие
Убийство Спящей Красавицы
Подземный город Содома
Она
Маленькая книга BIG похудения
Содержание  
A
A

– А может, они сами запрограммировали своё вырождение, но оно наступило слишком рано? – опять подал голос Варнетт.

– Что? – В голосе Скандера прозвучало не только удивление, но и острый интерес. – Запрограммированное – запланированное вырождение! Это любопытная гипотеза, гражданин Варнетт! Думаю, в своё время мы поразмыслим над этим.

Он махнул рукой, и группа двинулась к зданию, имевшему необычный, гексагональный[2] портал. Чуть позже выяснилось, что такую форму имеют здесь все дверные проёмы.

– Комнаты тоже имеют гексагональную форму, – сказал Скандер, – гексагональны и город, и почти всё, что в нём находится. Нужно только выбрать правильный угол зрения. По-видимому, они придавали числу «шесть» какое-то особое значение. А может быть, оно было священным. Но исходя из размера и формы помещений, дверных проёмов, окон и всего прочего, можно сделать предположение о том, как эти существа выглядели. Мы полагаем, что они имели форму волчка или, скорее, репы и обладали шестью конечностями со щупальцами, которые использовали как для ходьбы, так и в качестве рук. Мы считаем, что число «шесть» пришло к ним естественным путём: это доказывают их математика и их архитектура; не исключено, что эти существа были шестиглазыми. Судя по высоте дверей, их рост составлял около двух метров, а ширина талии достигала, вероятно, ещё большей величины. Мы убеждены, что именно там располагались руки, ноги, щупальца… В общем, всё было сконцентрировано там. Поэтому дверные проёмы в средней своей части делались более широкими.

Некоторое время все стояли неподвижно, пытаясь представить себе обитателей этих комнат разгуливающими по улицам города.

– Пора возвращаться в лагерь, – прервал наконец молчание Скандер. – У вас будет достаточно времени, чтобы как следует изучить это место и обшарить здесь каждый угол.

Студентам действительно предстояло провести на Далгонии целый год, работая под руководством профессора Скандера на университетской станции.

Группа немедленно затрусила к городским воротам, на ходу теряя серьёзность, и уже через час достигла базового лагеря, расположенного примерно в пяти километрах от города.

Лагерь состоял из девяти огромных куполообразных палаток, таких же ослепительно белых, как и скафандры, и соединённых между собой длинными, то и дело вспучивающимися трубами – таким образом контрольные компьютеры постоянно регулировали температуру и атмосферное давление внутри помещений. В этом мёртвом мире никакой другой защиты не требовалось, да и внутреннее пространство палаток было устроено таким образом, что прокол был практически невозможен. Если бы нечто подобное всё же случилось, погибли бы лишь те, кто оказался бы непосредственно у места прокола; компьютер мог мгновенно заблокировать любую часть комплекса.

Скандер вошёл последним. Он взобрался в воздушный шлюз лишь после того, как убедился, что никто из его подопечных и ни одна хоть сколько-нибудь существенная часть снаряжения не остались снаружи. Когда шлюз наполнился воздухом, он вошёл внутрь палатки. Группа радостно освобождалась от скафандров.

Скандер на минуту задержался и оглядел их. Восемь представителей четырёх планет Конфедерации, за исключением Марино, прибывшей из мира с повышенной силой тяжести, выглядели совершенно одинаково.

Все были необычайно подтянуты и мускулисты, как гимнасты, и, хотя их возраст колебался от четырнадцати до двадцати двух лет, никто из них, казалось, ещё не достиг половой зрелости. Впрочем, так оно и было. Их половое развитие искусственно остановили, и это состояние пока ещё продолжалось. Профессор взглянул на Варнетта и на Джайнет, они прибыли с одной планеты, название которой он забыл. Самая старшая и самый младший из членов экспедиции имели одинаковые рост, вес и благодаря своим бритым головам были совершенно не отличимы друг от друга. Они появились на свет в лаборатории родильной фабрики и воспитаны государством таким образом, что стали мыслить столь же одинаково, сколь одинаковы были внешне. Как-то раз Скандер полушутя поинтересовался, почему продолжается выпуск и мужских, и женских моделей. Ему вполне серьёзно объяснили, что это резерв, создающийся на случай, если на родильных фабриках неожиданно произойдёт какой-нибудь сбой.

Человечество заселило по меньшей мере три сотни планет, и почти все они пошли тем же путём, что и мир, породивший эту парочку близнецов. "Абсолютная идентичность, – с отвращением подумал профессор. – Одинаково выглядят, одинаково ведут себя, одинаково мыслят, даже желания у них наверняка одинаковые. Поручая этим прекрасно отлаженным человеческим механизмам то или иное дело, им вдалбливают, что это единственная подходящая для них работа и что выполнить её – их долг". Его всегда удивляло, из каких же соображений исходят правители-технократы, решая, кто кем должен стать.

Скандер мысленно вернулся к последней группе студентов. Трое из её состава прибыли с планеты, где давно уже обходятся даже без имён и личных местоимений.

"Любопытно, – размышлял он, – насколько человеческая раса в этом вопросе отличается от созданий, живших хотя бы в этом заброшенном далгонийском городе".

Даже в мирах, подобных его собственному, дело, в сущности, обстояло точно так же. Да, на его планете мужчины отращивали бороду и нормой был групповой секс, что потрясло бы людей, собравшихся в этой палатке. Его мир был основан группой нонконформистов, бежавших с одной из планет внешней спирали галактики, где господствовал технократический коммунизм. "Но, развиваясь, он стал таким же конформистским, как мир Варнетта, – усмехнулся Скандер. – Попади Варнетт на Калигристо, его высмеют и, возможно, даже линчуют. Ведь у него нет ни бороды, ни подходящей одежды, ни пола, чтобы соответствовать тамошнему стилю жизни. Вы же не можете быть нонконформистом, если не одеты надлежащим образом!"

Его давно занимал вопрос: не содержится ли в глубинах человеческой психики тяга к трибализму? Люди обычно ведут войны не столько для защиты своего собственного образа жизни, сколько для навязывания его другим.

Вот почему многие миры походили на те, из которых прибыли эти юнцы, – там воевали ради распространения своей веры и обращения в эту веру покорённых. Но Конфедерация запретила войны, поддерживая существующее соотношение сил различных миров и защищая их статус-кво. Главы этих планет, заседавшие в Совете, постановили уничтожить любую планету, которая вступит на «опасный» путь, специальным оружием, управляемым варварами-психопатами, прошедшими специальную подготовку. Но это оружие устрашения не могло быть применено без согласия большинства членов Совета.

Это сработало. Войны прекратились.

Так удалось сплотить всё человечество.

"И подобным же образом поступили марковиане, – подумал он. – Разумеется, размеры, а иногда также цвет и отделка их городов варьировались, но незначительно.

Кстати, что такое сказал этот мальчик, Варнетт? Что они, может быть, намеренно разрушили свою систему?"

Освобождаясь от последних частей скафандра, Скандер хмурился. Блестящие идеи, подобные этой, свидетельствовали о незаурядных творческих способностях, но представляли опасность для цивилизаций, аналогичных той, к которой принадлежал мальчик. Они воскрешали религиозные воззрения, которые полностью исчезли, когда генетики занялись совершенствованием человека.

"Каким образом у него могла появиться такая странная идея? И почему его не схватили и не остановили?"

Скандер смотрел на обнажённые юные тела, пока его подопечные гуськом шли через туннель, направляясь к душам и в спальни.

"Так мыслят одни лишь варвары!"

Неужели Конфедерация догадывалась, чем он занимается на Далгонии? Неужели за невинным студентом, каким все считали Варнетта, прячется секретный агент? И что он пытается выведать?

Ему вдруг стало холодно, хотя температура в палатке не изменилась.

"Предположим, что все они существовали…"

вернуться

2

Гексагональныи (греч.) – шестиугольный. 

2
{"b":"5656","o":1}