Содержание  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
86

– Я не собираюсь губить вас, Вучжу. Я – тот же самый Натан Бразил, которого вы знали с начала этой истории. Изменился я только внешне. Я ничего вам не сделал, ничего, чтобы заслужить подобное обвинение. И вы прекрасно знаете, что я не смог бы причинить вам вред. Я бы не смог… – Его голос не дрогнул; теперь в нём звучали боль и глубокое страдание, вызванные одиночеством, в котором протекала его невообразимо долгая жизнь. – Я бы никогда не смог стрелять в вас, Вучжу, – сказал он. Девушка горько расплакалась.

– Боже мой, Натан! Простите меня! Я не поверила вам и испугалась. О Боже! Мне так стыдно! Я хочу умереть! – выкрикивала она, рыдая.

Вардия подошла к ней и отвела в сторону.

– Надеюсь, вы удовлетворены! – воскликнула она. – Надеюсь, вы довольны собой! Если вам так уж обязательно кого-то мучить – пожалуйста, делайте со мной что хотите, но её оставьте в покое!

Бразил вздохнул.

– Приветствую в вашем лице более терпимое человечество, Вардия. Не думая о себе, вы проявили сострадание, позаботились о другом человеке. Для прежней Вардии это было бы просто немыслимо. Но если никто из вас так и не понял, что я имею в виду, я кое-что сделаю, не вам, а ради вас. Ради большинства, во всяком случае.

И повернувшись, он обратился сразу ко всем:

– Каждый из вас по-своему несовершенен. Совершенство – это цель эксперимента, а не его составная часть. Не терзайте себя, не бойтесь своих страхов. Встречайтесь с ними лицом к лицу! Не пасуйте перед ними! Боритесь с ними добротой, милосердием, состраданием! Побеждайте их!

– В нас слилось наследие предков и наше собственное прошлое, – напомнил ему Опора. – То, к чему, вы призываете, действительно возможно, но наши недостатки предопределены самой судьбой. Разумно ли требовать от нас, чтобы мы жили по этим правилам, если они нам непонятны?

– Вы можете хотя бы попытаться, – ответил Бразил. – В этом тоже состоит величие. «Тук-тук-тук» не умолкало.

– Что это за шум? – поинтересовался Ортега, сохранивший свой практицизм.

– Электрические цепи Колодца открыты для мозга, – ответил Бразил. – Мозг ожидает приказаний.

– И каковы же будут эти приказания? – нервно спросил Варнетт.

– Я должен осуществить кое-какую регулировку, – стал объяснять Бразил. – Несколько небольших операций, чтобы никто больше не мог случайно расшифровать базовое уравнение. Мне не хотелось бы ещё раз пройти через всё это. Иначе не будет никаких гарантий, что кто-нибудь ещё не воспользуется представившейся возможностью, чтобы испортить эту структуру, нанеся непоправимый вред триллионам существ, никогда не знавшим удачи. Но на всякий случай входные Ворота Колодца будут отрегулированы так, что станут открываться только передо мной. Кроме того, нужно будет принять дополнительные меры безопасности, чтобы меня можно было вызвать, если дела примут дурной оборот.

Скандер издал довольный смешок.

– Это всё? – спросил он с облегчением.

– Особенно приятно это слышать мне, – заявил Опора. – Нам важно, чтобы ничто не нарушило статус-кво. На некоторое время мы об этом забыли, но теперь полностью контролируем себя.

– Трудно сделать хоть что-то, не нарушив ничей покой, – сказал Бразил. – Но я произведу лишь незначительную регулировку. И прежде всего я позабочусь о том, чтобы ничего такого, похожего на газ Амбрезы, который низвёл тип Сорок один до уровня обезьян, больше не появлялось. Для этого я намерен отключить некоторые приборы, контролирующие развитие технологии.

И поскольку мне невыносимо видеть, как деградировали обитатели гекса Сорок один, я внесу в его атмосферу новый компонент, который разрушит молекулы ядовитого газа и сделает его безвредным; я также намерен превратить этот гекс в абсолютно нетехнологический. Не знаю, какого уровня его обитатели достигнут, но держу пари, это лучше, чем их нынешняя участь.

– А что будет с нами? – спросил Хаин.

– Я не изменю то, что содержится внутри каждого из вас, – объявил им Бразил. – Иначе вы просто перестанете существовать, и это приведёт к невероятной путанице. Поэтому, по сути, мне придётся оставить вас такими, какие вы есть.

На мгновение Бразил умолк. Затем произнёс голосом, подобным грому:

– Элкинос Скандер! Вы хотели спасти человечество любой ценой. Но если цель оправдывает средства, то вы хуже тех, кого презираете. На Далгонии остались лежать семь тел. Семь человек, которые вам верили, помогали и которые стали жертвами вашей жажды власти. Я не в силах их забыть. И если я изменю линию времени, поверну его вспять, ничего этого не случится. Мне жаль вас, Скандер. Моё приказание мозгу – воздаяние за прошлое.

– Это был не я! – завопил Скандер. – Это Варнетт! Я хотел спасти все миры! Я хотел… Внезапно он исчез.

– Куда он подевался? – спросил Опора.

– Профессор отправился в мир, который подходит такому, как он, приняв форму, которая согласуется со справедливостью, – ответил Бразил. – Там он может быть счастлив. Предоставьте Скандера его судьбе.

Бразил с минуту помолчал, а затем снова раздался громовой голос.

– Датам Хаин! – воззвал он. – Вы – порождение ужасной жизни. Выросший в заразе, вы сами распространяете её.

– У меня не было возможности избрать другой путь! – вызывающе крикнул Хаин. – Вы это знаете!

– Большинство выходцев из вашей среды оказываются в тяжёлом положении, – согласился Бразил. – Тем не менее некоторые великие люди, родившиеся в подобных условиях, победили судьбу. Вы этого не сделали, хотя вы умны и обладаете всеми необходимыми для этого качествами. Сейчас вы продолжаете оставаться заразой. Мне жаль вас, Хаин, и, поскольку мне вас жаль, я исполню ваше желание.

Хаин стал чуть крупнее, его панцирь побелел. Он понял это, заметив, как изменился цвет шерсти на его передних ногах.

– Вы сделали меня знатной особой! – воскликнул он с облегчением, невероятно довольный.

– Вы – самая красивая самка-производитель в Аккафианской империи, – сказал Бразил. – Когда я верну вас во дворец, никто вас не узнает. Вы будете находиться в начале брачного цикла. Барон Азкфру увидит вас и сойдёт с ума от страсти. Вы станете его горячо любимой королевой и родите ему наследника престола. Таков ваш новый жребий, Хаин. Вы довольны?

, – На всё это я мог лишь надеяться, – ответил Хаин и исчез.

Вучжу гневно взглянула на Бразила.

– Вы исполнили желание этого мерзавца? – воскликнула она. – Как вы могли наградить это., это чудовище?

– Это не награда, Вучжу, – ответил Бразил. – Понимаете, они скрывают от новоприбывших один важный факт аккафианской жизни. Большинство марклингов стерильны. Производителями становятся лишь немногие. Так вот, производитель вынашивает не менее ста детёнышей, но они вылупляются внутри материнского тела и, пробивая себе путь наверх, пожирают его.

Вучжу пыталась что-то произнести, но сумела выдавить из себя лишь протяжное "ох!", настолько страшная судьба Хаина потрясла её.

– Слелкронианин! – объявил Бразил. – Мне не нравится ваша жалкая цивилизация, не нравитесь и вы сами. Я изменю обстоятельства, и отныне регистраторы не смогут трогать другие мыслящие растения. Но лично вы представляете для меня проблему. С одной стороны, вы слишком опасны, чтобы предоставить вам свободу действий в Чилле. С другой стороны, вы чересчур много знаете, чтобы позволить вам вернуться в Слелкрон. Однако я считаю, что фактически вы не стали сколько-нибудь существенной помехой для нашей экспедиции. Если бы вы не заняли место Вардии, ничего бы не изменилось. Стало быть, вы не помешали, а в сущности – и не могли помешать.

Казалось, ничего не произошло, но тело чиллианина как-то преобразилось.

– Так что же вы намерены сделать со мной и с моей сестрой? – спросил чиллианин-Вардия. Для всех, кроме Бразила, слелкронианский эпизод перестал существовать. Слелкрон был всего-навсего приятным местом, где росли цветы и летали гигантские пчелы и где они побывали без всяких приключений. Но при этом Вардия-человек обнаружила, что чиллианская сестра, несмотря на душевные муки, отдаляется от неё.

80
{"b":"5656","o":1}