A
A
1
2
3
...
55
56
57
...
69

– Мы дадим тебе провожатого, – подозрительно заявила Вули.

Минотавр покачал головой.

– Пройти может только один человек. Не волнуйтесь. Даже если я не отключу режим защиты, вы сможете прорваться. Черт, разве я не играл с вами по-честному до сих пор?

Это была правда, но ведь и с Трелигом он долгие годы играл по-честному.

– А может, Гискайнд? – предложила Мавра.

– Нет! – Юлин оставался непреклонен. – Он не сможет произнести пароль, а бозогу нечем жестикулировать. Поэтому я пойду один. – Он поднял руки вверх. – Да что с вами? Из-за чего мы ссоримся? Через пять минут все будут внутри.

Его спутники колебались и долго совещались шепотом, но в их конечном решении Юлин не сомневался.

Наконец Вули выступила вперед:

– Мы проделали этот путь не для того, чтобы отступить в последнюю минуту, – сказала она торжественно. – Хорошо, Бен Юлин, ступай.

Минотавр кивнул, и в его облике засквозила удивительная самоуверенность. Он встал на край платформы, поднял руки и показал пустые ладони. Затем немного поколебался, словно ожидая удара, и решительно шагнул на мост.

Не говоря ни слова, Вули и Ренар достали пистолеты и нацелили их на рогатую голову дашина.

Юлин явно нервничал и пытался держать в поле зрения обе стороны моста. Кроме того, давным-давно он оставил на стене шахты метку и теперь боялся пропустить ее. Наконец его подслеповатые глаза заметили знакомую выбоину. Она оказалась довольно далеко от платформы, но у Юлина не было никаких сомнений, что это то самое место.

Держа руки поднятыми, ладонями наружу, минотавр остановился и нервно откашлялся.

– Оби! – завопил он что есть силы, и его голос отозвался эхом в глубокой шахте. – Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк его! Ты меня слышишь, Оби? Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк его!

Он помолчал, сделал глубокий вдох и пошел дальше. Ничего не произошло. Он благополучно достиг дальнего конца моста, превратившись для наблюдателей в далекую, едва различимую точку. Исключение составляла Вули, чей пистолет оставался неподвижным и точно нацеленным ему в голову.

Юлин опустил глаза на труп. Тело было страшно обожжено и уже разложилось. Отвратительное зрелище. "Этот негодяй Белден заслужил каждый доставшийся ему вольт", – подумал Юлин без малейшего сострадания.

Дверь скользнула в сторону, и он с удивлением почувствовал, как навстречу ему рванулся теплый воздух. Он зашел внутрь и направился прямиком к контрольной панели.

– Режим защиты, отмена только по сигналу моего голоса! – быстро сказал он, набирая шифр на клавиатуре. Дверь быстро захлопнулась.

– Режим защиты включен, – совершенно неожиданно произнес голос Оби. – А ты ничуть не изменился, Бен.

Минотавр усмехнулся:

– Пожалуй, самую малость, Оби. Я… – Он замер внезапно, заметив, что зеркальная тарелка – та самая, с помощью которой гости Трелига получили хвосты, а он – новую внешность, – направлена вниз, прямо в центр круглой платформы, и готова к трансформациям.

– Отключить режим трансформации! – крикнул он в микрофон оператора и, подойдя к перилам, заглянул вниз.

На металлическом диске, встроенном в центр платформы, стояли две неясные фигуры. Двое людей! У Бен Юлина перехватило дыхание.

Они выглядели слегка испуганными и поглядывали на странное устройство, висящее прямо у них над головами.

– Трансформация отменяется, – прокричал он, свесившись через перила. – Оби теперь подчиняется мне. Кто вы?

Внизу вздохнули.

– Привет, Бен, – раздался мягкий, приветливый женский голос. – Похоже, мы вернулись к исходной позиции. Я Никки Зиндер, а это моя дочь, Мавра.

НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ МОСТА

Ренару понадобилось сделать всего несколько шагов, чтобы убедиться – мост действительно находился под напряжением.

– Ренар! Не глупи, возвращайся! – позвала Вули. – Может, он и врал по поводу всяких хитростей, но тебе одному ни за что не открыть эту дверь! Зачем же рисковать? Юлин надул нас, и единственное, что мы можем, – это убраться отсюда.

Аджитар с неохотой признал ее правоту и пошел обратно. Сквозь него равномерно проходили электрические разряды, и в результате впервые за многие годы он хорошенько заправился. Чувство, что в его теле накопилось более восьми тысяч вольт, опьяняло – от переизбытка электричества у самцов Аджитара начинала идти кругом голова и появлялась уверенность, что они всесильны. Но Ренар вернулся.

– Не дотрагивайтесь до меня! – предупредил он остальных. – Мне надо разрядиться, или я кого-нибудь убью!

Обнаружив отрезок металлического штыря, который, по всей видимости, не был ни к чему подсоединен проводящим материалом, аджитар сначала попробовал короткий удар, а потом разрядил где-то две тысячи вольт.

– И что теперь? – безнадежно поинтересовался он, ни к кому конкретно не обращаясь. Гискайнд вошел в бозога.

– Попробую забраться туда, – сказал он притихшим членам экспедиции. – Даже если меня обнаружат, ни электричество, ни любое другое оружие мне не повредят. А если я попаду внутрь, то наверняка смогу взять тело этого мерзавца.

Остальные согласились, что попробовать стоит. Югашец спокойно проплыл над мостом, но вернулся уже через несколько минут.

– Бесполезно, – сообщил он при помощи бозога. – Сплошная стена, ни единой трещины. На двери изолированные печати. Там внутри самоконтролируемая атмосфера. И если этот компьютер способен хотя бы на половину того, о чем мы слышали, Юлин может жить там практически бесконечно. Он может просто переждать нас.

– Ну и влипли мы, – пробормотала Вистару. – Совершенно непонятно, что делать дальше.

– Предлагаю вернуться в Надземную часть, – сказал аджитар. – Во-первых, Белден мертв. Так что хоть он нам не угрожает. Во-вторых, только наверху у нас будут вода и пища. А в-третьих, мне скоро срочно понадобится туалет.

Впрочем, выбора у них не было. Оставаться в Подземной части означало подвергнуть свою жизнь ненужному риску – Бен Юлин наверняка воспользуется возможностью расквитаться со своими недоброжелателями. Поникшие, они медленно зашагали обратно по коридору.

Спать решили на открытом месте и по очереди – чтобы не прозевать Юлина или какую-нибудь его ловушку. К тому же все сомневались, что Надземная часть полностью безопасна.

Мавра спала как убитая и, проснувшись, почувствовала себя гораздо лучше – голова прояснилась, а тело уже так не болело.

"Это последняя экспедиция, – решительно подумала она, – и я должна действовать самостоятельно. Особенно когда дело будет касаться мозгов. Если я не справлюсь…"

Но нет, о поражении лучше не заикаться. Откровенно говоря, Мавре было наплевать, что Юлин натворил или натворит с помощью Оби, но она не хотела упустить последнюю возможность утвердиться в собственных глазах и доказать, что Мавра Чанг никогда себя не переоценивала.

Успех в данном предприятии был бы заключительным аккордом ее жизни, свидетельствующим о том, что Мавра Чанг – уникальный индивидуум, который на целую голову выше остальных. Тогда она сможет спокойно умереть (в случае неудачи она и так покойница), потому что с первого же шага по Новым Помпеям поняла: планетоид – последнее ее прибежище. Она не вернется в Мир Колодца, чтобы по Воле случая превратиться в макиемскую жабу, кроммианский цветок, а может, во что и похуже. И тем более не вернется говорящая лошадь. Да во всех мирах над ней животики надорвут!

Нет. Ждет ли ее триумф или несчастье, оно произойдет и окончится здесь.

Неожиданно в голове Мавры замелькали архитектурные планы Новых Помпеи. "Что-то в этом есть, – решила она, – мне пытаются дать какой-то ключ или подсказывают способ насолить Бену Юлину".

Она вспоминала какие-то на первый взгляд неважные факты и пыталась сложить их в единое целое, как головоломку. Но ее мозг, который Гискайнд признал сильнейшим из всех ему ранее встречавшихся, не мог ни на чем сосредоточиться.

Оби, Ключом был Оби. Должно быть что-то, связанное с Оби. Думай, Мавра, думай! Нет, если напрягаться, ничего не выйдет. Не спеши. Расслабься. Пусть решение придет само.

56
{"b":"5657","o":1}