ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты недооцениваешь себя, – обрушился на нее Оби. – Ты всего добивалась самостоятельно. Возможность – это еще не цель. Ты достигла всего своей изобретательностью, умом и отвагой. И в тебе заложен гораздо больший потенциал.

Мавра покачала головой:

– Не забывай про Джоши. Я привязалась к нему, и он был полезен мне. Он стал частью моей жизни. Но я точно знаю, что никогда бы… – голос ее дрогнул, – никогда бы не сделала того же ради него. Он погиб, чтобы спасти меня! Зачем?

– Наверное, он любил тебя, – мягко ответил компьютер. – В истории любовь – самое широко употребляемое слово. А по сути оно означает, что другой для тебя важнее и дороже, чем ты сам. Это частичка чуда, так редко встречающегося в этой Вселенной. Это то качество, которое утратили марковиане, потому что любое божество эгоцентрично. Они потеряли способность принимать участие в других, разучились любить остальных так, как ты сам хочешь быть любим. И тогда внутри у них образовалась безжизненная пустота, которая и стала их проклятием. Трагедия марковиан заключалась в том, что они даже не были способны ее понять.

Мавра презрительно фыркнула:

– А я? Во мне это тоже не заложено. Меня всю жизнь кто-то любил, Оби, Бразил, родители, дед с бабкой, а особенно Джоши, а я ничего не давала им взамен. Мне нечего было дать. Я не знаю, как это делается. Я даже не совсем понимаю тебя сейчас.

– Когда Джоши не стало, ты плакала, – тихо напомнил Оби. – Теперь ты запуталась и упиваешься жалостью к себе. Однако все в твоих руках, Мавра Чанг, ты еще сможешь понять это.

– Ты имеешь в виду одну из количественных характеристик, которые ты измеряешь, обрабатывая меня? – едко спросила она.

– Любовь не измеряется количественно, – ответил Оби. – Вот почему марковиане не смогли ее выжать из своих замечательных компьютеров. Вот почему и у гедемондасов тоже ничего не получится. Они отгородились от остального человечества. Вся их энергия направлена на то, чтобы выделить и количественно измерить этот элемент. Тем самым они отвергают свою способность жить ради других. – Он помолчал. – Как и марковиане, ты столкнулась с чем-то неопределенным, его нельзя потрогать, измерить или дать ему четкое определение. И твоя себялюбивая сущность разъедает тебя, твое эго желает освободиться. Ты желаешь смерти – и марковиане в конце концов захотели прекратить свое существование, но у тебя нет даже их благородных мотивов. Парадоксально, что самопожертвование марковиан стало результатом душевного порыва, на который они, по их собственному убеждению, уже были не способны.

Мавра невесело рассмеялась:

– Не вижу в своем желании никакой корысти. Кроме того, живя среди нищих, я поняла, что любая благотворительность – это стремление успокоить свою совесть. Я заслуживаю смерти.

– Ничего подобного, – ответил Оби. – Ты могла бы сто раз покончить с собой за последние три дня. Но ты не хочешь расстаться с этим уродливым телом! Ты считаешь его наказанием за вину, которую за собой чувствуешь. Слушай! Я предоставляю тебе свободный выбор, без оговорок. Ты хочешь остаться животным? Я помещу тебя куда захочешь, в этом виде или в любом другом. Хочешь повелевать? Просто назови, кем именно – живой цивилизацией, неодушевленной, производящей или разрушающей. Чего ты желаешь? Я все исполню. Или же – отправляйся вместе со мной исследовать бесконечные звезды, познавать неведомое, преодолевать все возникающие трудности. Очень скоро наши родственники – люди – повстречаются не с одной, но со многими инопланетными цивилизациями. Столкнутся ли они в конфликте и уничтожат друг друга, или извлекут взаимную пользу? Хочешь ли ты работать вместе со мной над подобными проектами, или позволишь, чтобы чувство вины и жалость завели тебя в самый страшный и безысходный ад, потому что он твое собственное порождение? Отвечай мне. Не торопись – у нас достаточно времени, возможно, целая вечность.

В голове Мавры снова зазвучали слова гедемондаса:

"Сначала ты опустишься на самое дно ада. И только потом, много лет спустя, уже потеряв надежду, ты снова поднимешься и окажешься на вершине своей судьбы, полная сил. Хватит ли тебе мудрости и ума, чтобы воспользоваться своими способностями, или не хватит, в любом случае это касается и нас".

Когда-то она уже дала определение аду: отсутствие надежды, а Оби прибавил к этому чувство вины и жалость к себе, так что ее теперешнее состояние было не чем иным, как адом.

Мавра медленно покачала головой, пытаясь разобраться в новых чувствах, которые начали одолевать ее. Она долго молчала. Потом оглянулась, обвела глазами разгромленную аппаратную и вздохнула.

– Партнеры? – спросила она тихо и неуверенно.

– Партнеры! – в восторге закричал Оби.

69
{"b":"5657","o":1}