1
2
3
...
26
27
28
...
67

– Туалеты внизу, в холле, – сказал Зенчер. – Здесь есть торговые бани, но они общественные, так что Сэм, наверное, придется подождать с мытьем, а отпускать туда Чарли одну мне бы не хотелось. Но вы не беспокойтесь: люди здесь моются не очень-то часто, даже знатные.

Чарли присела на кровать. Та жалобно заскрипела и неровно осела под ее тяжестью. Она казалась очень старой и сделана была совсем не так, как кровати там, дома.

В дверь постучали, вошел тот самый гигант, держа в руках по сундуку; за плечами у него был рюкзак

Зенчера. Гигант по одному перенес сундуки и разместил их возле окон. Зенчер кивнул, и тот ушел с довольным видом.

– Это еще кто? – не удержалась Чарли.

– Это Зум. По крайней мере он отзывается на это имя. Родом Зум из какого-то глухого клина, умом никогда не блистал и так и не смог выучить язык. Ты, возможно, заметила, что женщина внизу говорила с ним не на акхарском. Существует более простой и легкий язык: сокращенный, никаких излишеств – всего несколько сотен слов. Возможно, его привезли сюда, а может быть, и сманили, чтобы сделать мальчиком на побегушках. Здесь он стал продавать себя – вы ведь видели этих мужчин на улице. Потом не то состарился, не то стал импотентом. Вот и доживает свои дни, обслуживая этот отель, как и та женщина внизу, се зовут Аргуа; когда-то она была молода и красива, и у нее перебывало не меньше тысячи любовников. Зум присмотрит за нашими лошадьми и повозкой.

– Кстати, когда мы наконец поедим? И поедим ли вообще? – спросила Сэм.

– Конечно, мы можем пойти хоть сейчас. В нескольких минутах ходьбы есть таверна, где прилично кормят и не задают лишних вопросов. Пойдем, если ты не очень устала, но только будь осторожна. Никаких обмолвок. Здесь могли уже распространиться слухи о тебе. А ты можешь переодеться, если хочешь, Чарли, – посоветовал Зенчер. – В этом месте и в это время дня приняты юбка с разрезом, что-нибудь сверху и шарф, тебе будет удобнее. Давай я выберу в сундуке что-нибудь подходящее.

Чарли не слишком хотелось переодеваться у него на глазах. Кто его знает, что он задумал. Но ее наряд был таким неудобным, что просто не терпелось вылезти из него. Она выбрала длинную узорчатую юбку с разрезом до бедра и тоненький облегающий пуловер. Наконец-то она могла свободно двигаться.

– Еще одно, – предостерег ее Зенчер. – Ради твоей собственной безопасности будь с нами услужлива. Открывай перед нами двери, придвигай стулья в таверне, чтобы нам было удобнее сесть, а когда принесут еду и напитки, предполагается, что ты подашь нам поднос с любезной улыбкой.

– Что-о-о?

– Будет лучше, если людям покажется, что мы – твои клиенты, а не просто спутники. Тогда это будет выглядеть так, словно ты уже работаешь на кого-то, и никто другой не будет на тебя претендовать. Понятно?

– О да, – кротко ответила Чарли и искоса взглянула на Сэм. – Вы получите все возможное удовольствие.

ГЛАВА 6

РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА

– Подождите здесь. Я скоро вернусь, – сказал Зенчер.

– Куда это вы? – подозрительно спросила Сэм.

– Вас что, нужно постоянно охранять, я даже в туалет сходить не могу?

Сэм пожала плечами, Зенчер вышел.

– Думаешь, он что-нибудь затевает? – прошептала Чарли.

– Вполне возможно. Не зря же затащил нас в эту Мусорную корзину. Я слышала, как та женщина внизу советовала свести нас к какому-то поганцу по имени Бодэ, для "дисциплинирования". Тебя опаивают каким-то зельем, и ты вроде как начинаешь любить всех подряд. Еще учат тебя правильно двигаться.

– Все эти зелья скорее всего просто сильные наркотики. Зенчер может сделать что угодно с любой из нас или с обеими сразу, а мы и знать не будем.

He нравится мне все это, Сэм. Судя по тому, как он разговаривает, он явно что-то задумал. И что за место! Словно они собрали сюда всю дрянь, какая у них есть, и сказали: "Ладно, вот вам притон, не высовывайтесь отсюда, и мы вас не тронем".

– Нам надо придумать что-нибудь раньше Зенчера, – твердо сказала Сэм, – да поскорее. Черт бы его побрал, он же просто негодяй, да к тому же чокнутый. И о чем думал Зеленый, доверяя такому типу?

Она помолчала немного, потом продолжала:

– Не знаю. Прямо-таки забавно. Понимаешь, Зенчер был готов последовать ее совету, и тут, ну… что-то случилось. Может, вдруг сообразил, чем это для него обернется. Сообразил и передумал. Хотела бы я знать почему.

Чарли нахмурилась:

– Знаешь, для мужчины он что-то слишком уж засиделся на толчке. Черт! Мне все это совсем не по вкусу! Эх, стянуть бы у Зенчера его гипнотический кристалл. Вот бы он поплясал под нашу дудку! Или достать бы хоть какое-нибудь оружие, на крайний случай.

– Вряд ли Зенчер собирается что-нибудь провернуть уже этой ночью. Он пока раздумывает. Не забудь, ему ведь нужно заставить нас самих попасться так, чтобы его нельзя было обвинить.

– Почему Зенчер не пустит в ход этот свой камень, – задумчиво проговорила Чарли. – А может быть, он уже это сделал, только мы не поняли или не заметили?

– Навряд ли. Почему-то ему не хочется использовать эту штуковину против нас… Ага! А не от Булеана ли он ее получил! Вот и боится, что, если с ее помощью навредит нам, Булеан узнает об этом, и тогда Зенчеру не позавидуешь.

– Ну а я… оп-па! Он идет… надеюсь, что он. Это действительно был Зенчер.

– Извините, что так задержался, – сказал он, – но там было занято, мне пришлось долго ждать. Ну, Чарли, ты помнишь? Открывай нам двери, прислуживай, будь послушна, вообще веди себя хорошо.

– Похоже, я должна изображать этакую хорошенькую маленькую рабынечку.

– Учти, то, что ты будешь делать, не имеет особого значения, но если ты не будешь этого делать, это привлечет внимание. Начнут сравнивать твое лицо с тем, какое описано в объявлении о розыске, а здесь все знают, что мне доводилось работать на акхарских волшебников. Я ведь говорил уже: если награда достаточно велика, тебя поспешат схватить, даже если не будут уверены, что нашли ту, что нужно.

Спорить не приходилось. Она отворила им дверь, они вышли, она следом. Не нравился ей этот вонючий мир, ну ни вот столечко.

Большой город ночью казался каким-то нереальным. Само собой, "район развлечений для взрослых" был ярко освещен и выглядел весьма оживленным, но вне его лишь отдельные огни на некоторых из самых высоких зданий свидетельствовали о том, что другие кварталы города вообще существуют. Впрочем, само существование процветающего "района для взрослых", свидетельствовало, что здешнее общество не так уж консервативно, как казалось на первый взгляд.

Большей частью здесь попадались мужчины, одетые во франтоватые костюмы в стиле Робина Гуда;

Чарли приметила несколько трехколесных закрытых кэбов. Закутанные в плащи женщины ожидали, пока кэбмен подходил к дверце, стучал, после чего некто распахивал дверцу кэба перед женщиной и помогал ей войти. В этом обществе, где были приняты браки по уговору между незнакомыми людьми, женщины пользовались всеми услугами этих породистых самцов, получая от них то, чего им не могли дать мужья. Чарли почувствовала странное удовлетворение. Сколько лет мужчины проделывали все это – самое время предоставить и женщинам такую возможность, не заставляя их унижаться до связей с соседом или почтальоном.

Здесь, в этом районе, теряли силу все законы и запреты, здесь нормой были порок и наслаждения, здесь исчезали разочарования и рушились социальные преграды. Не особенно приятное место, но просто необходимое.

Почему-то теперь роль, которую ей предстояло играть, показалась ей менее унизительной – просто еще одна из сферы услуг, вроде дворецких, горничных, экономок, садовников. Это был новый для нее взгляд на такие вещи, и у него был один явный изъян. Если такие "услуги" оказывают добровольно, тогда, возможно, это – необходимое занятие. Но стоило взглянуть на потерянные лица за стеклами витрин, на уличных сводников, и становилось ясно, что многих из тех, кто оказывает эти самые услуги, держат взаперти и безжалостно накачивают наркотиками. В этом обиталище порока правили те, кто использовал других людей, как плотник использует молоток и гвозди – инструменты, которые легко заменить, а когда износятся – выбросить.

27
{"b":"5658","o":1}