ЛитМир - Электронная Библиотека

Их больше нет. Остается только Шари. Она будет помнить только то, что было, пока она была Шари, – ничего больше.

– Если это так, я тебя убью.

– Бодэ с радостью умрет ради тебя, только прикажи.

В башне был привратник, но Бодэ знала пароль. Он покосился на Сэм с явным неодобрением, но все же пропустил их. Внутри были два подъемника без дверей. Бесконечная цепь кабинок двигалась непрерывно и очень медленно.

Сэм выпрыгнула следом за Бодэ, поскользнулась, услышала громкий треск – штаны лопнули на бедрах. Ну уж на это-то ей было наплевать. Вторая дверь направо. Ключ не понадобился – дверь была всегда открыта для прислуги.

– Сколько времени нужно, чтобы твое чертово зелье отбило у нее память? – спросила Сэм.

– Оно наводит сон с чудесными сновидениями, дорогая, и он длится двенадцать часов. Потом она проснется обновленной.

Квартира была действительно прекрасная, очень роскошная. Все комнаты были убраны по-разному, но так, чтобы соответствовать облику Чарли. Они прошли через гостиную, столовую. Сэм остановилась у входа в маленькую кухоньку, потом вошла и увидела на столе возле мойки бутылочку. Маленькую золотую бутылочку с личной печатью Бодэ – печать была сломана, бутылочка пуста! Она со злостью швырнула ее о стену и кинулась в спальню, которую почти целиком занимала огромная кровать в форме сердца.

Чарли, обнаженная, спала на шелковых простынях, и ее совершенная, абсолютная красота снова поразила Сэм. Даже поза спящей, даже выражение сонного лица были чувственны.

– Чарли! Проснись! – крикнула Сэм. Спящая девушка только слегка шевельнулась. Сэм повернулась к Бодэ:

– Разбуди ее!

Бодэ отбросила капюшон и опустилась на колени возле ложа:

– Шари, Шари, милая. Просыпайся. Твоя госпожа приказывает.

Чарли нахмурилась, легко вздохнула, ее огромные глаза открылись, и она сразу увидела Бодэ; Она улыбнулась.

– Шари приветствует тебя, госпожа, – сказала она нежным, чуть сонным голосом и села на своем ложе.

– Господи! Мы опоздали! – воскликнула Сэм и зарыдала безудержно, безутешно. Чарли удивленно взглянула на нее так, словно видела в первый раз, но осталась спокойной и безмятежной.

– Госпожа хочет, Шари утешать? Бодэ, все еще загипнотизированная кристаллом, не могла отвечать никому, кроме Сэм.

– О Господи! Прости меня, Чарли! – рыдала Сэм. – Я только и делаю, что приношу несчастье другим! Я ни на что не гожусь!

Чарли еще раз взглянула на нее и сдвинула брови.

– Господи Иисусе! Неужели это ты, Сэм? Неужели это и в самом деле ты? – воскликнула она наконец по-английски.

– Да, да, это я, – всхлипывала Сэм, – толстая и безобразная, и… что ты сказала?

– Так это ты! Го-о-осподи! Да я тебя и не узнала! Что ты сделала с собой?

– Но… но ты говоришь по-английски! Ты осталась самой собой! А снадобье – оно же здесь! И бутылочка пуста! Я…

Чарли сладко зевнула:

– Слушай, Сэм, если бы я сразу тебя узнала, я не стала бы прикидываться Шари. Что за шум тут поднялся?

Все еще вздрагивая и всхлипывая, Сэм рассказала ей о кознях Бодэ.

– А черт! Ладно, что ни делается, все к лучшему. Она под гипнозом, да? Ну пусть ее. Забирайся-ка сюда и хватит реветь. Я-то все гадала, появишься ли ты хоть когда-нибудь!

Наконец, кое-как успокоившись, Сэм рассказала Чарли обо всем, в том числе и о проклятии демона. Чарли только кивала, слушая. Господи! До чего же она была прекрасна!

– Сэм, не вини ты во всем себя. Не надо. Черт возьми, ты просто не была готова так быстро повзрослеть. – Она вздохнула. – А я, похоже, была…

– Но это снадобье – как же ты…

– Сэм, я с самого начала не доверяла ей ни вот столечко, но я знала, что иначе нам не достать денег. Я рассчитывала, что она слишком хитрая, чтобы сразу затеять что-нибудь, поэтому и согласилась и оставила тебя в мансарде. Но вот прошли первые недели, и тут приходит эта прелестная девочка, лет четырнадцати, вся в белом, в маске и все такое, приходит и приносит мне бутылочку. Я посмотрела на нее, вернулась сюда, прилегла и перебрала каждый день моей жизни в облике Шари, вспомнила каждого из моих клиентов. Это было нетрудно, тогда их было не так уж много. Все было совсем не так, как ты думаешь. Сначала я собиралась отослать бутылочку обратно. Это было бы знаком забрать меня отсюда, но я почему-то не могла заставить себя сделать это. Тогда я откупорила ее, но не могла заставить себя выпить. Тогда я просто поставила ее перед собой и стала думать.

– Почему ты просто не ушла отсюда?

Чарли вздохнула:

– Сэм, вот в этом-то все и дело. Мне не хотелось возвращаться. Я – может быть, это и трудно понять, – я вовсе не хотела отказываться от такой жизни. И я уверена, что дело тут не в Бодэ. Мне просто понравилось быть Шари. Раньше я иногда лежала в постели и мечтала быть прекрасной, блестящей, соблазнительной; настолько прекрасной, чтобы мужчины готовы были выложить целое состояние только за то, чтобы побыть в моем обществе. В общем, что-то вроде "Тысячи и одной ночи" пополам с Лас-Вегасом. Здесь словно осуществились эти самые мечты.

– Но все эти мужчины… Чарли улыбнулась:

– Да, да. Я всегда думала, что, если со мной случится нечто подобное, я тут же угожу на самое дно, где полным-полно пьянчуг, старых, уродливых, вонючих, слюнявых, с хлыстом в руках… Но сюда приходили совсем не такие. Они гораздо больше походили на тех, кого я обольщала в своих фантазиях. Были, конечно, и пожилые, были помоложе, но все в основном приятные люди, хорошо воспитанные. Преуспевающие, но чем-то не удовлетворенные. Все, наверное, были не слишком счастливы в браке, раз здесь принято жениться вслепую или по принуждению. Черт, да, некоторые из них были до того неловки в постели, что оставалось только гадать, занимались ли они вообще когда-нибудь этим делом. Некоторым хотелось чего-нибудь особенного, думаю того, чего они не могли получить дома. Двое совсем молодых, наверное, решили получить какой-то опыт перед женитьбой, чтобы не оказаться уж полными недотепами. И очень, очень многим просто надо было, чтобы с ними понянчились, чтобы кто-нибудь обратил на них внимание. Вовсе не каждую ночь дело доходило до секса. Один просто обнял меня, вон там, на диване, и все говорил, говорил… Говорил и плакал. И это было все, чего он от меня хотел. И ему было не важно, что я и трех слов не поняла из всего, что он мне тут наболтал.

– Господи! Сумасшествие какое-то!

– Да нет, все это просто немного грустно. Им больше некуда пойти; негде выговориться, Не с кем расслабиться. Нашлись среди них один-два со странными вывертами, но мне и это понравилось. Так вот, пока я сидела здесь, я вдруг поняла, что действительно Полюбила секс. И я делала что-то такое, в чем они все нуждались и поэтому были готовы еще и платить мне. Мне! Знаю, предполагается, что я должна была мучиться комплексом вины, но я и сейчас никакой вины не чувствую. Так вот, я просто вылила снадобье в мойку и решила попробовать заниматься этим, оставаясь собой. Мне хотелось проверить, не спятила ли я. – Ну и? – Вышло даже лучше. Я скоро научилась "становиться Шари", думать на Короткой Речи и просто подыгрывать своим клиентам все время. И когда я не была одурманена, это выходило легче. Я могла сообразить, что будет лучше для каждого, дать им побольше того, чего они хотели сами, а может быть,

И показать что-нибудь новенькое. В этой игре я поменялась с ними местами, точь-в-точь как Бодэ с тобой. Теперь управляла я. Я могла по-умненькому отшить неприятного клиента, не выливая ему на голову ночной горшок, а хорошему выдать что-нибудь и сверх программы. Но и сама я тоже получала все, что хотела. Проходили недели, а я совсем не уставала от этого. Я и сейчас еще не устала. Только днем и в выходные мне было муторно. Я старалась найти способ выходить в город, тогда бы я полностью управляла своей жизнью. И нашла. Это оказалось совсем нетрудно. Они все платили по счетам, так? Но еще они оставляли мне чаевые и, если хочешь знать, стали оставлять намного больше с тех пор, как я покончила с отравой Бодэ. Каждый день являлась моя Белая Дева и забирала их. Я стала откладывать часть. Довольно скоро у меня набралась приличная сумма. Я знала, что здешние золотые называются саркисы, и я могла их сосчитать.

42
{"b":"5658","o":1}