ЛитМир - Электронная Библиотека

Засоня добрался до того места, где лежали пленницы. Он перезарядил пистолет и винтовку, потом огляделся и заметил перерезанные веревки.

– Эй вы, там, наверху! – закричал он, и эхо заметалось между скалистых стен. – Бросайте оружие и спускайтесь сейчас же! Считаю до пяти, а потом начинаю вышибать мозги этим красоткам!

Он помедлил немного и начал громко считать вслух:

– Один! Два! Три! Четыре! Пя…

Досчитать он не успел. Чарли вынырнула из тени в десяти футах перед ним и разом разрядила оба пистолета в его огромный черный силуэт. Он вскрикнул и упал на спину, его винтовка выстрелила, пули пошли рикошетом по скалистому амфитеатру вокруг лагеря.

Заговорил Серкош, его голос прозвучал, как голос ожившего мертвеца:

– Эй, в пещере! Выходите с поднятыми руками! – Глухой призрачный голос, усиленный эхом, прозвучал еще страшнее. – Я знаю, о чем вы сейчас думаете; что, если я сейчас загоню пулю-другую к вам в пещеру? А потом еще и еще. И пусть они там полетают от стенки к стенке, а я послушаю. Может, кого и заденет. Посмотрим!

Он выстрелил трижды с двухсекундными интервалами – лучшее, что он мог сделать со своими тремя стволами. Сидеть в пещере, наверное, стало жутко. Чарли оценила этот прием – пусть и этим подонкам как следует достанется! Она решила внести свою долю. Хотя быстро светало, пещера еще оставалась для нее просто темным пятном, но ей надо было всего лишь попасть в это пятно. Два выстрела, теперь перезарядить, пока ее пули тенькают там, внутри. Она была готова выстрелить снова, когда патроны наконец взорвались.

Оглушительный взрыв, фонтан огня, потом один за другим взрывы послабее. Но взрывная волна ударила главным образом по Чарли и пленницам. Лошади и нарги попятились в испуге, пытаясь оборвать привязи, некоторые вырвались, другие упали, задетые случайными пулями.

Внезапно из пещеры появилась высокая, смутно видная тень. Вспышки взрывов вдруг замерли, устремились к ней, темная фигура поглотила их и замерцала странным голубоватым светом.

Поднялась и протянулась рука в просторном рукаве, и поток огня и пуль. устремился, словно единое целое, к вершине утеса, туда, где лежал Серкош. Чарли услышала последний жалобный вскрик и поняла, что она снова одна.

Она была ошеломлена этой невероятной силой. Черт возьми, если атаманша владеет таким чародейством, почему она не спасла своих людей?

Высокая женская фигура в развевающейся синей мантии с капюшоном двинулась вперед. Вот она, та, что обстреливала их из пулемета, чьи приказы выполняли остальные негодяи. Как там говорил Серкош? Под синей мантией пряталось больше, чем должно было быть… Теперь Чарли видела, что он имел в виду. Тварь была огромна, выглядела угрожающе и двигалась очень странно.

– Неплохо, дружочек, действительно неплохо, – прозвучал из-под капюшона резкий, жестяной голос. – Ты понимаешь, конечно, что твои пули мне нипочем, и я знаю, что ты где-то здесь. Тропа кончается тупиком. Выходи, я облегчу твою участь. В этих ящиках были тысячи патронов, а на твоего приятеля я не израсходовала и половины. Ну так что, хочешь посмотреть, как полетят клочья от твоих приятельниц?

Чарли этого ожидала, но не собиралась сдаваться. Только что будет с Сэм и остальными?

Когда угроза осталась без ответа, женщина в синей мантии задумалась, словно решая, приводить ли ее в исполнение. Чарли надеялась, что она этого не сделает: если бы она убила всех, больше козырять ей было бы нечем, а убивать поодиночке она явно не могла. Пули шли сплошным потоком. Ее магия, очевидно, имела свои пределы.

Женщина в синем вздохнула, пошарила под мантией и вытащила что-то.

– Кристалл, – спросила она на хорошем английском, с очень чистым произношением, – кто противостоит мне и как мне с ним разобраться?

Чарли поняла – в руках негодяйки оказался Кристалл Омака! Ну, что ей скажет проклятый демон?

Женщина в синем рассмеялась.

– Вот как! – громко сказала она по-акхарски. – Тебя зовут Чарли. Как необычно. И мне всего-навсего надо произнести одну фразу на твоем родном английском, чтобы от тебя осталась только куртизанка. Ты сама-то хоть знаешь об этом?

Она помедлила и громко сказала:

– Чарли, выйди вон!

Превращение было внезапным и полным. Чарли больше не существовало, осталась только растерянная и перепуганная Шари.

– Подойди сюда, девочка, – приказала женщина в синем, и Шари повиновалась.

– А! – женщина с кристаллом смотрела, как Чарли подходит и становится перед ней на колени. – Вот как! Значит, это ты! Я видела твое лицо в облаках, которые ты собрала, чтобы расправиться с моими людьми. Правда, заодно ты расправилась и со своим собственным караваном. Какое удовольствие видеть тебя в таком состоянии! Так и подмывает оставить тебя такой!

Она указала длинным топким пальцем на коленопреклоненную куртизанку.

– Сними этот нелепый пояс с пистолетами, милочка, и брось его подальше.

Шари немедленно повиновалась. Бросок вышел хоть куда!

– Какое удовольствие! – повторила ведьма и добавила по-английски:

– Чарли, возвратись!

Чарли немедленно пришла в себя, сознавая свою полнейшую беспомощность. Черт бы тебя побрал, Сэм! Теперь мы все погибнем!

– А, вот ты и вернулась. Потрясающе! Можешь говорить, милочка. Боюсь, ты сильно осложнила мои планы, но твое появление предоставляет мне возможности, которые я раньше отвергала. Мне надо все обдумать.

Мантия с капюшоном надежно скрывала странную ведьму. Чарли только смутно различала под капюшоном черты прекрасного лица, да длинные тонкие пальцы с очень длинными темными ногтями выглядывали из рукавов.

– Кто ты такая? – спросила она ведьму. – Почему ты говоришь по-английски? Как ты допустила все… все это?

Ведьма рассмеялась;

– Я Астериал, и нет мне места нигде, кроме этих пустынных земель. Когда-то я была могущественной акхарской волшебницей, но Ветер Перемен коснулся меня, и я бежала в эти земли, мечтая отомстить тем, кто изгнал меня. Многие считали тебя погибшей, очень многие, даже я сама. Один лишь Клиттихорн был уверен, что ты еще жива и не попала в руки Булеана. Теперь ты моя, хотя я и не ожидала такой удачи.

И тут Чарли поняла наконец, почему она все еще жива. По странной иронии судьбы трюк Булеана сработал. Ведьма думала, что именно ее, Чарли, а вовсе не Сэм искал Рогатый. В этом было немного проку, учитывая состояние Сэм. Демон пока был явно заодно с Астериал, ведь жизни Сэм непосредственно ничто не угрожало. Видимо, он решил, что выгоднее позволить ведьме убить Чарли, а потом каким-нибудь образом спасти Сэм. Но что-то эта могущественная и честолюбивая тварь не спешила убивать Чарли.

– Ты хоть можешь сказать мне, зачем все это, – продолжала Чарли, надеясь "заговорить" ведьму, чтобы самой немного собраться с мыслями. – Меня выдергивают из моего мира после многочисленных покушений на мою жизнь, гоняются за мной везде и всюду, а я так и не знаю, зачем все это.

– Честолюбие, милочка, честолюбие и власть, как обычно. Некий великий чародей обратился против рода своего и желает положить конец акхарскому правлению. Ну конечно, он трубит об освобождении, но подлинная его цель – властвовать самому, сперва здесь, а потом и повсюду. Все это знают, об этом подозревают даже его союзники и все-таки помогают ему, страстно желая ниспровержения прогнивших порядков. Он их единственная надежда, возможно, за тысячелетия. Они думают, что потом, может быть, найдут способ как-то остановить и его. А ты, милочка, ты ему как кость в горле. Видишь ли, кто бы ни собрался воевать с акхарцами, ему понадобится такое оружие, как Ветры Перемен. Даже Клиттихорн не в силах совладать с ними, а вот Принцесса Бурь может, ну, скажем, направлять бури – любые бури, понимаешь?

– Ты хочешь сказать, что я и есть Принцесса

Бурь?

Астериал рассмеялась:

– Конечно, нет, милочка! Как ты можешь быть ею? Ты из Внешних Слоев, а не из Акахлара. Нет, милочка, ты ее дубликат, копия. Ты генетически идентична с ней, несмотря на различие миров, происхождения, различие во всем. Во Внешних Слоях есть все, что только может существовать, и, конечно, могут найтись и некие параллели всему, существующему здесь. Даже силы Вероятности не могут отличить одно от другого ничем, кроме местоположения. Здесь, в Акахларе, ты имеешь ту же власть, что она. Вы с ней идентичны, пока ты не затронута Ветром Перемен или чем-нибудь еще, что изменило бы твою природу. Здесь твоя и ее силы неразличимы. Здесь ты сможешь, если тебя обучить, покончить и с той, другой, и со всеми честолюбивыми планами Клиттихорна.

63
{"b":"5658","o":1}