ЛитМир - Электронная Библиотека

В Амарильо они заехали в торговый центр и хорошенько попользовались кредитной карточкой Чарли. Сэм выбрала в магазине стиля "вестерн" новый джинсовый костюм, ковбойские сапожки, кожаный пояс со старомодными медными бляхами и даже стетсоновскую шляпу. Не лишней оказалась и куртка из искусственной овчины. Еще она купила кое-что из белья и маленький чемоданчик из кожзаменителя с ремешком через плечо, который и выглядел вполне по-мужски, и был вдвое вместительнее сумки. В парикмахерской Сэм остриглась совсем коротко. В каталоге эта стрижка называлась "военной": очень короткая и ровная сверху и сведенная на нет с боков. Оценив резковатые мальчишеские движения Сэм, Чарли подумала, что мальчик из нее вполне получился – в меру нахальный, в меру привлекательный, не очень сильный, но, несомненно, мальчик.

После двух с небольшим часов езды по проселочным дорогам они наконец добрались до домика. Последний раз Чарли была здесь так давно, что дважды пропускала нужный поворот. Домик был бревенчатый, однокомнатный, примерно в полутора милях от шоссе. Холмы и деревья скрывали его от посторонних глаз. Запирался он на комбинационный замок, а цифровую комбинацию Чарли, к счастью, переписала из отцовской записной книжки, так что они легко открыли его, вошли и огляделись.

– Не блеск! – заметила Чарли. – Не получился здесь этот самый приют в дикой глуши, как обещали рекламные брошюры. Кое-кто приезжает сюда летом пожить на природе, но очень немногие сумели построиться на десятки миль вокруг. Па выхлопотал разрешение и купил этот домик в поселке. Когда-то в нем была торговая контора. Это единственный дом, в котором есть вода и канализация, но чтобы промыть туалет, надо накачивать воду вручную. Электричества нет.

В домике нашлись, однако, керосиновые лампы, была и печка, переделанная из камина, умывальник со старинным ручным насосом, туалет за занавеской, Несколько шкафчиков, кастрюлек, сковородок и старая, скрипучая кровать.

– Это кровать моих стариков. Не то она слишком скрипела, не то была слишком мала, они и отвезли ее сюда, – объяснила Чарли. Сэм огляделась:

– Настоящий сельский примитив. Очень соответствует моему имиджу. И давно здесь кто-нибудь был?

– Две наши кузины с неделю жили здесь в прошлом году. Наверное, это они оставили дрова в поленнице снаружи. Предки, пожалуй, вряд ли были здесь больше одного раза, а я сама – только раз, и то очень давно. Говорят, на реке, там, за домом, хорошая рыбалка, особенно летом и осенью. Не понимаю, почему па так вцепился в этот домишко. Конечно, выгодно его не продать. Это не лучшее место для отдыха в мире и даже в Техасе. Может быть, он просто порядком потратился, так что теперь не хочет продавать его, вроде как из принципа.

Работая по очереди, они попытались оживить старый насос. Тот скрипел и стонал, но через несколько минут появилась вода, сперва очень ржавая, а потом и достаточно чистая, во всяком случае, настолько, чтобы пить се и мыться, не особо опасаясь за свою жизнь.

По дороге они накупили разной еды, преимущественно консервов и полуфабрикатов; как-никак предстояло обходиться без холодильника.

Они провели день, приводя домик в порядок, и Чарли вскоре поразило, что здесь они бессознательно играли принятые роли; Сэм колола дрова и делала всю мужскую работу, а она занималась готовкой и стелила постели. Они делали все почти так же, как делали бы, скажем, ее ма и па, и это казалось естественным,

Сэм принесла из машины небольшую коричневую сумку и вытащила оттуда откупоренную полулитровую бутылку водки.

– Это что? Для заправки зажигалок?

– Знаешь, дома в баре столько бутылок, что этой никто никогда не хватится, а я подумала, что тебе она может пригодиться. Только, по правде говоря, я совсем про нее забыла. Я могла бы прихватить немного травки, но ты ведь даже запаха не выносишь.

Сэм вздохнула:

– Никогда не пробовала ничего такого. Наверное, слишком боялась. Как она действует?

– Понимаешь, я от нее делаюсь раскованнее, а тебе это поможет забыть обо всем и на какое-то время почувствовать себя лучше. Смешай ее с соком и учти – хватишь лишнего, утром тебе будет плохо.

Сэм выглянула наружу:

– У нас тут тепло, а снаружи темно и холодно; радио и телевизора нет – не сидеть же ради этого в машине. Может быть, мне и стоит чуть-чуть напиться.

Напились они далеко не чуть-чуть, отчасти потому, что не знали подлинной силы алкоголя, отчасти потому, что водка подействовала не сразу, так что они выпили порядочно и здорово опьянели. Они пели и танцевали под свое пение, хохотали над глупейшими шутками, а Чарли забралась на стол и устроила стриптиз. Как только она почувствовала, что опьянела, она завелась. Никаких тормозов, никаких запретов, она, не раздумывая, отозвалась бы на любой призыв. Сэм непрерывно хихикала, и ее покачивало.

У обеих порядком кружилась голова, когда они, помогая друг дружке, погасили лампы и забрались в кровать. Чарли прижалась к Сэм и стала нежно ее поглаживать. Она почувствовала, как сразу напряглась Сэм.

– Что-нибудь не так?

– Я… я не знаю. Такое забавное чувство внутри, и у меня все перемешалось. Это все… как-то не так.

– Ты хочешь, чтобы я перестала?

– Я, точно, не хочу, чтобы ты перестала. Я… у меня были и другие сны, не только страшные. Я о них никогда не рассказывала. Тебе снятся мальчики. Я знаю, снятся. А мне снились я и ты, в постели, как сейчас, только в моих снах я была мальчиком, а ты была ты, и все было хорошо…

Чарли была сильно под мухой и чертовски разогрелась.

– Давай только на эту ночь представим, что ты мальчик, а я девочка. Мы здесь совсем одни. Расслабься, я покажу тебе, что и как…

Кто знает, сколько это продолжалось в темноте, пока обеих не сморил сон, но был уже день, когда Чарли проснулась. Голова у нее раскалывалась. Сэм рвало в туалете. В висках у Чарли стучало, комната слегка вращалась, можно было только лежать, стараясь не шевелиться.

Она не очень хорошо помнила, что было ночью, но достаточно, чтобы задуматься и встревожиться. Она не особенно беспокоилась о себе. Само собой, главное место в ее фантазиях занимали мальчики, но были и девочки, при взгляде на которых она заводилась. Ее это не особенно тревожило. Черт, да когда ей было четырнадцать, она взаправду втрескалась в миссис Сантьяго, учительницу английского в их классе. А через несколько месяцев миссис Сантьяго сменил мистер Хорват. Но Сэм – другое дело. Она. такая чертовски прямодушная, что это, должно быть, убивает ее. Может быть, теперь она переболеет этим и все встанет на свои места. Сэм моложе всего на месяц, но по своему развитию она ближе к четырнадцати, чем к семнадцати. Из-за развода родителей. и долгой разлуки с отцом Сэм, наверное, вознесла. его в мыслях почти до супермена, с которым никому из мальчиков не сравниться.

Ну ясно же, доктор Джоан Хервиц, психолог "горячей линии" на радио, приводила уйму таких примеров. Сэм втрескалась в Чарли, но это было против всего ее воспитания и той чепухи, которую болтают телепроповедники. Она не могла с этим справиться и выдумала наконец этот таинственный, фантастический мир с загадочными темными призраками и говорящими грозами. Сэм бежала, это правда, но не от зловещего сна, а скорее в него. Этот вывод слегка озадачил Чарли, но он отлично все объяснял. Только примет ли его Сэм, совладает ли она с ним? Сегодня воскресенье. Остался всего один день.

Но сперва еще надо было пережить это кошмарное утро. Принять бы тайленол – Чарли прихватила таблетки с собой, – но для этого надо было накачать воды, а ее голова отказывалась выносить скрип насоса. К тому же в домике стало очень холодно. Сэм, когда ее стошнило, почувствовала себя намного лучше, только голова все еще кружилась и в ушах шумело. С некоторым усилием она затолкала в печку немного дров, подожгла клочок бумаги и сунула внутрь. Через несколько минут жизнь стала казаться терпимой.

Потом Сэм отыскала и открыла бутылку апельсинового сока, достала из сумочки Чарли таблетки и подала ей. Тут только обе заметили, что Сэм, постель и даже. Чарли перепачканы кровью. Сэм страшно смутилась.

8
{"b":"5658","o":1}