ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, люди в коричневой форме были подлинными волшебниками – но и рисковали они значительно больше, чем их наниматель. Впрочем, компенсация за этот риск была более чем щедрой.

Что касается Сон Чин, то в ее задачу входило определить, что именно должно подлежать негласному изъятию; ей предстояло разобраться, над чем работали технологисты, и решить, может ли это принести пользу ее семейству. Кроме того, ей отчаянно хотелось узнать, как им удалось провернуть такой проект. Подобно правителям всех времен и народов, создатели этого убежища обнаружили в существующей системе, которая казалась неизменной, такие ходы и щели, о которых никто и не подозревал. Украсть столько оборудования, построить огромный комплекс и при этом остаться необнаруженным – это было невероятно! Впрочем, попытки отследить их приемы были куда опаснее, чем то само по себе рискованное дело, которым она занималась сейчас.

Сон Чин выбрала наугад несколько блоков памяти и проверила их ручным тестером. Содержимое, естественно, было закодировано, но по основным директориям можно было сделать кое-какие выводы. И естественно, она настояла на том, чтобы взять с собой все книги. Они были настолько редки, что Главная Система вряд ли вообще подозревала об их существовании, и в них почти наверняка крылся намек на то, чем занимались их владельцы. Разумеется, в памяти компьютеров хранятся копии текстов, но это лишь придаст достоверности тому массиву информации, который получит Главная Система.

Сон Чин не ошиблась: все данные были зашифрованы, но директории читались свободно. Просмотрев едва ли не сотую часть доступных материалов, она сразу же уловила закономерность. Здесь трудились главным образом над проблемой компьютерного управления и навигации космических кораблей. Эти материалы, а также сведения, явно почерпнутые из старинных архивов. Сон Чин распорядилась скопировать. В прочих блоках памяти говорилось в основном о том, как хозяевам убежища удавалось так долго водить за нос Главную Систему. Сон Чин хотелось прихватить с собой все, но времени не было, и к тому же она не сомневалась, что Главная Система особенно тщательно проверит именно эти блоки, чтобы убедиться в отсутствии утечки информации. Как ни жаль, но их придется оставить.

Майор Чи, начальник Особого Подразделения, работал умело, методично и так быстро, что Сон Чин просто глазам своим не верила; солдаты тем временем вывозили оборудование, которое предполагалось возвратить в распоряжение Главной Системы.

Чи удивленно покачал головой:

– Не представляю, из-за чего эти люди отважились пойти на такой риск!

– Фанатики, – пожала плечами Сон Чин. – Они явно искали способ захватить и взять под свое управление космический корабль. Вероятно, надеялись отправиться в какой-нибудь отдаленный мир и выйти из-под власти Конфедерации.

Майор был поражен.

– Неужели это возможно?

– Не знаю… Но они думали, что да, и успели сделать очень многое.

* * *

Самые холодные месяцы зимы семейство Сон Чин проводило в провинции Хайнань, где климат был значительно теплее, хотя и чересчур влажный. В Хайнани отец Сон Чин занимал должность верховного военачальника и владел великолепной усадьбой и обширными угодьями, но никто, даже те, кто состоял у него на службе, не подозревал, что это имение, где придирчиво соблюдаются вековые традиции Поднебесной, на самом деле является самой большой дырой, в которую регулярно ускользают из-под надзора Главной Системы ученые и администраторы. Каждый покидающий административный район обязан был пользоваться темплетом, позволявшим ему не выделяться среди обычных людей. Но во время этой вполне рутинной процедуры доверенные специалисты помечали запретные сведения и переносили их в ментокопию, существующую в единственном экземпляре. Это было довольно безопасно, потому что местные компьютеры, управляющие ментопроцессорами, не были способны отличить информацию, которая подавлялась в соответствии с правилами, от той, которая уничтожалась как незаконная.

Компьютеры были умнее людей, но они не были людьми и никогда не могли уяснить себе все тонкости человеческой психики, особенно когда дело касалось хитрости и обмана. Предполагалось, что им доступно и это, но на самом деле они пасовали при малейшем намеке на двусмысленность. Машины хорошо справлялись с теорией управления группами людей, но парадоксы отдельной личности были им не по зубам.

Отправив доклад, Сон Чин должна была сразу же отправиться в имение – ей предстояло сделать все необходимые приготовления к приезду остальных членов семейства, а их было пруд пруди: бабушки, дедушки, дядья и тетки, их семьи и семьи их детей… Как уже сказано выше, перед поездкой ей предстояло отказаться от многих воспоминаний и значительной части знаний – конечно, до тех пор, пока доверенные врачи не восстановят лакуны. Однако на этот раз дело осложнялось еще и тем, что время рекреации, обязательной даже для администраторов самого высокого ранга, неумолимо приближалось, а это значило, что перед официальным ментокопированием придется пойти на гораздо более существенные жертвы, пройти довольно продолжительный курс гипнотерапии перед рекреацией и еще более продолжительный курс – после, чтобы восстановить утерянное.

В период рекреации даже глава семейства ничего не знал о тайных подземных лабораториях под главным зданием хайнаньского имения, заполненных предметами нелегальной технологии, собранными честолюбивыми администраторами и членами Особого Подразделения.

В помощь Сон Чин были отряжены несколько юношей и девушек приблизительно ее возраста, которые, в силу своего положения в семействе, были в той или иной степени осведомлены о запретных делах самой Сон Чин и ее родственников.

Сон Чин терпеть не могла имение, хотя сам дом был красив и стоял в приятной местности: ее бесили ограничения, налагаемые традиционной культурой предков на ее собственные привычки и мировоззрение. Пекинский церемониал был настолько сложен, что даже она не всегда могла верно оценить свое положение. С точки зрения этой культуры девушки считались опорой семьи, но вместе с тем обязаны были оказывать почтение юношам, чего ей никогда толком не удавалось. С другой стороны, как дочь верховного военачальника, она занимала среди родственников достаточно привилегированное положение, и ей был полностью поручен надзор за домом. Однако при этом ей приходилось играть роль почтительной и услужливой хозяйки и всячески ублажать своих двоюродных сестер, не говоря уж о двоюродных братьях, которых, если разобраться, она в любой момент могла вышибить на рисовые поля. В результате Сон Чин установила равновесие между этими крайностями путем своеобразного компромисса: на людях она вела себя как требовали обычаи, зато наедине с родственниками пользовалась всей полнотой матриархальной власти.

Естественно, у нее были друзья – тоже не лишенные способностей, хотя никто из них не мог и мечтать сравниться с Сон Чин. В этот маленький круг входили ее двоюродные братья и сестры: шестнадцатилетняя Тай Мин, пятнадцатилетний ан Хао и Во Хо, ровесник Сон Чин. Мальчики, разумеется, были влюблены в старшую дочь наместника и постоянно искали ее общества и внимания, что, кстати говоря, немало огорчало Тай Мин. Эта девушка, которую представители самых разных культур сочли бы прекрасной, была несколько полноватой для ханьской красавицы и, стоически терпя неудобства, стягивала повязкой грудь, чтобы не так выдавалась.

Доверенные слуги, они же охранники, приготовили все блюда, но стол, согласно обычаю, девушки накрыли сами, а юноши присоединились к ним позже.

– Ты пропадала где-то целых две недели, – с легким оттенком обиды сказал ан, обращаясь к Сон Чин. – Ты слишком много работаешь.

Она улыбнулась:

– Дел много, а времени мало. Зато я наткнулась на что-то невероятное, нечто такое, о чем очень опасно знать…

Все трое подались к ней, обратившись в слух.

– Кто-нибудь из вас бывал когда-нибудь на космическом корабле?

В доме, построенном не меньше тысячи лет назад, этот разговор между юношами и девушками, сидящими за трапезой на циновках, расстеленных на полу, при свете масляных ламп под монотонное пение крестьян, бредущих с рисовых полей, казался совершенно неуместным.

10
{"b":"5659","o":1}