1
2
3
...
25
26
27
...
73

– Большая. Сначала им необходимо убедиться, что никто больше не знает того, что знаю я. Есть много способов, о которых ты даже не имеешь представления, узнать это у живого человека, но из мертвеца еще никому ничего вытянуть не удавалось. Вот Ревущий Бык и опасается, что они, разочарованные, отыграются на нем.

Она вздохнула:

– Как все это сложно… Ревущий Бык – большой вождь на своей земле, и все же он боится Консилиума. А сам Консилиум тоже боится – чего? Они ведь главные на этой земле, разве не так?

– На нашем континенте – да, но ведь есть и другие континенты. Человек, которого мне надо увидеть, возглавляет Консилиум на другом континенте. Главы Консилиумов составляют совет, называемый Президиумом. Это слово не хайакутское, оно значит "те, кто правит". Им дана большая власть, их щедро вознаграждают, но и они следуют определенным правилам.

Ей очень хотелось спать, но рассказ ее заинтересовал.

– Так кто же устанавливает правила, которым должны следовать все?

– Э-э-э.., в нашем языке нет подходящего слова. Разум, созданный человеком. Вещь, которую сделали люди, как, например, этот хлев, но она может думать быстрее, чем самый умный человек, и знает все обо всей Вселенной. Очень давно, еще в древние времена, она установила эти правила и следит, чтобы их выполняли все.

– А где эта вещь? Ты говоришь о ней, словно о великом Властелине Внутренней Тьмы.

– Так оно и есть. Демон, который недавно рыскал по нашей земле, – ее слуга. Грубое подобие человека. А что касается того, где она находится, – этого не знает никто, а за попытку узнать можно поплатиться жизнью. Таким образом она защищает себя. Ее многочисленные слуги верны ей и неукоснительно выполняют ее приказы, но откуда поступают эти приказы, неизвестно. На языке, на котором мы разговариваем в Консилиуме, она называется Система. Люди правят от ее имени, а она избирает правителей, вознаграждает их и наказывает.

– Но на чем же держится ее власть?

– А на чем держится власть Ревущего Быка? Страх. Она была создана из страха, и он знаком ей лучше всего. Это самый действенный способ заставить людей слушаться. Страх и награда. Рассказывают, что когда-то, давным-давно, люди создали ужасное оружие, которое могло уничтожить все живое в этом мире, вплоть до ростка травы. Вожди были готовы пустить это оружие в ход, но другие люди попытались найти способ сделать так, чтобы этого не случилось. Подгоняемые страхом, они создали ту машину, которую мы зовем Системой, и потребовали от нее отыскать средство сохранить человечество. Тогда она перехватила контроль над оружием, способным уничтожить наш мир, и, угрожая им, заставила людей повиноваться. Сначала ей не поверили, но она пустила в ход это оружие, и много людей погибло, а остальные в страхе исполнили все, что требовала от них машина. Все боялись ее, но нашлись и такие, кто служил ей из желания возвыситься и старался умилостивить ее. Эти люди стали называться избранными.

– Я слышала легенды об этом, но никогда им не верила.

– Это не легенды, а истина. Первыми жертвами машины стали ее создатели, а потом она приказала стереть с лица земли целый мир и отстроить заново тот, который давно уже умер. Были уничтожены огромные области знаний и множество полезных вещей, которые сделали люди. Впрочем, в чем-то машина была права. Она решила, что единственный способ сделать так, чтобы человек с его склонностью к насилию, жестокости и тирании никогда не уничтожил самого себя, – держать его на таком уровне развития, когда это попросту невозможно. Лучшие умы представляли собой угрозу для такого порядка и потому тщательно разыскивались и уничтожались – или покупались. Тем, кто работает в Консилиуме, разрешается иметь знание, но в очень ограниченных пределах, поэтому мне и пришлось бежать. Я обладаю частицей знания, которое она считала давно стертым из памяти любого человека.

– Это зло, – убежденно сказала Танцующая в Облаках. – Оно выбралось из огненных ям и теперь правит нами. – Она передернулась. – Однако ты говоришь так, словно те, в Консилиуме, почитают ее.

– К сожалению, это так. Это их бог, их единственная вера, и они служат ей. Но они не любят ее, как мы любим Творца, Великого Духа, создавшего нашу Вселенную. Наоборот, они ее ненавидят, ибо зло – это прежде всего ненависть и страх, ужас и жестокость, и они должны обладать ими, чтобы верно служить своему Властелину Внутренней Тьмы, окончательной пустоты, которая пожирает все. Но трагедия еще и в другом…

– В чем? – Танцующая в Облаках зевнула, но упорно сопротивлялась сну.

– В давние времена были люди, мечтающие сами править Внутренней Тьмой, и сейчас тоже есть такие. Они не питают ненависти к власти машины – они завидуют ей и домогаются ее, ибо, пока она существует, им суждено властвовать лишь над Срединной Тьмой, оберегая Внешнюю Тьму, в которой обречены жить все мы…

Он оборвал проповедь, а Танцующую в Облаках наконец одолела усталость. Она заснула, а Козодой погрузился в размышления.

Он говорил правду. Теперь ему одному был известен способ бросить вызов Властелину Внутренней Тьмы и даже, может быть, победить. Пять золотых колец… И до чего же довело его это знание? Вот он сидит в вонючем хлеву, одетый в лохмотья, и зависит от милости самого низшего звена во всей цепи, Властелина Внешней Тьмы по кличке Ревущий Бык, которого он видит насквозь. И если он не в состоянии управиться с Ревущим Быком, то вряд ли окажется способен совладать с Ласло Ченом и другими, которые могут оказаться еще хуже…

Впервые его одолели сомнения. "Облеченные властью люди", которые носят кольца сейчас, без сомнения, продали душу Системе и достигли высот, идя по крови других. Будет ли человечеству лучше под властью пяти мерзавцев? И кто поручится, что его, Козодоя, родной народ, чья жизнь была одухотворена и по-своему совершенна, вновь не будет лишен исконных земель, а то и попросту истреблен?

Вместе с тем Козодой понимал, что, хотя Главная Система на самом деле не является злом сама по себе – в этом Танцующая в Облаках ошиблась, – а просто честно выполняет порученную работу, теперь, давно решив поставленную задачу, она лишает человечество перспективы. А человечество должно развиваться, ведь ничто не стоит на месте.

Кроме того, ему было ясно, что, какими бы негодяями ни оказались преемники Системы, самоуничтожение человечеству, учитывая колоссальное количество миров, населенных людьми, уже не грозит.

И наконец, как историк Козодой отлично знал, что тираны в человеческом облике – в отличие от компьютеров – приходят и уходят, и бороться со злом, воплощенным в конкретном человеке, куда легче, чем когда оно исходит от бесстрастной и логичной машины, приобретая статус незыблемого физического закона.

Взвесив эти соображения, Козодой решил, что рискнуть стоит. Но сейчас у него на пути стоял местный царек, презренный пират, который, посмеиваясь, набивал свое жирное брюхо в соседней хижине. Но кто такой этот Ревущий Бык по сравнению с Мокксокуаном, повелителем Консилиума Народов?

Внезапно он ощутил необычайный прилив бодрости, хотя от запаха недоступной ему вкусной еды сводило живот. "Ну что ж, – подумал он, хотя в данной обстановке такая мысль была не совсем подходящей к случаю, – это всего лишь Лимб, преддверие ада, и я должен пройти все девять кругов. Но здесь меня не остановят. Какой воин может мечтать встретиться лицом к лицу с Сатаной в самом Дите, будучи запертым в Лимбе?"

Он обошел деревню, держа себя так, словно был здесь хозяином. На него молча косились, гадая, не свихнулся ли он, – а может быть, заключил сделку?

Но Козодой не собирался заключать сделок с низшими демонами. Он хотел победить их.

У причала толпились каноэ – с полдюжины, если не больше. Некоторые были связаны попарно, чтобы нести больше груза. Лето кончалось, и торговцы возвращались домой. Двое рослых воинов, охраняющих пристань, угрожающе посмотрели на Козодоя, и он отошел в сторону. Торговцы поднимались с причала в деревню, чтобы отдать дань уважения – и естественно, еще кое-какую дань – Ревущему Быку, и Козодой хотел послушать, о чем они говорят.

26
{"b":"5659","o":1}