ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Третье пришествие. Ангелы ада
«Смерть» на языке цветов
Коловрат. Знамение
День закрытых дверей (сборник)
Жених-незнакомец
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
Очарованная мраком
Хаос: отступление?
Леди и Некромант

В одно мгновение исчезли Соловей Хань и Звездный Орел, уступив место чему-то неизмеримо большему, чем те, кто слился в нем. Нечто, имя которому – Корабль. Новое качество было превыше и человека, и машины, но поскольку оно включало в себя человека, то понимало, что ему необходима лучшая коммуникативная оболочка.

Просто поразительно, как медлителен оказался человеческий разум, как ограничен был объем его памяти, как нелогичны и неэффективны процедуры выборки данных, подверженные эмоциям, вызванным его биохимией, и чувствам – боли и удовольствия, любви и ненависти, чести и предательству. И все же здесь было нечто опьяняющее, уникальные факторы, вызванные странным и незнакомым способом познания мира и Вселенной.

Процесс принятия решения показался бесконечно долгим, но на мостике никто не успел сделать шага, не успел даже мигнуть. Пилот получил новое видение мира, новые ощущения; девушка получила новый, быстрый и более эффективный дополнительный мозг.

Коды, которые Главная Система могла использовать для защиты межзвездных кораблей, насчитывали не менее четырнадцати квадрильонов в сороковой степени возможных комбинаций; почти девять секунд ушло на то, чтобы составить алгоритм, который при заранее известной скорости передачи по межкорабельной связи перекрывал более девяноста девяти процентов всех комбинаций. Они дополняли друг друга: человек формулировал задачу, пилот ее решал.

И все же Хань почувствовала смирение, поняв, что перед ним она – менее чем ничто.

И все же пилот почувствовал смирение, поняв, в чем ему до сих пор было отказано и в чем ему отказывали бы всегда.

* * *

Но именно компьютер через несколько часов разомкнул соединение. Вернее, приказ поступил из программного ядра; ни человек, ни пилот не в состоянии были бы разорвать эту связь добровольно, когда она уже установлена. Они разделились, и Хань почувствовала, как ее тянет помимо собственной воли к маленькому телу, дремлющему в капитанском кресле. Ее сознание, ее "я" возвратилось, обогащенное опытом слияния, который рассудку еще предстояло разобрать, просмотреть, истолковать и переработать.

Она очнулась со смешанным чувством восхищения и страдания. Она чувствовала себя ничтожной, жалкой, червем во Вселенной, населенной исполинами, доступными ей лишь на краткие мгновения. Она любила – она почитала – этот ослепляющий свет. Но и Звездный Орел любил ее, ибо она связывала его с человечеством и давала ему ощущение сопричастности своим Творцам. То, что она имела, он мог познать только косвенно, он завидовал ей и тосковал по ней. Он мог прикоснуться к жизни только через нее; она могла прикоснуться к могуществу только через него.

Во многих отношениях это был идеальный союз.

* * *

– Вы только взгляните! Летающие города! – не удержался Козодой, когда на экране дальнего обзора появился дрейфующий флот.

– Толстые и уродливые пузаны, – вставила Танцующая в Облаках.

– У тебя нет представления о масштабе, – сухо заметил ее муж. – От нас до этих кораблей дальше, чем от жилища Четырех Семейств до селения Вилламатук. А внешняя красота им ни к чему. Это чудеса творения.

– Но согласись, что снаружи они похожи на огромные черные колбасы, обросшие бородавками, – вмешался Ворон, жуя свою неизменную сигару. – Надеюсь, внутри они выглядят лучше. Впрочем, едва ли Главная Система дала себе труд позаботиться о комфорте.

– Примерно третью часть у них занимают двигатели, – заметила Манка Вурдаль; и кажется, впервые в жизни в ее голосе появился оттенок благоговения. – В центре грузовой отсек, и он такой большой, что наш корабль в нем просто-напросто потерялся бы. Должна признать, что, угнав такую громадину, мы имеем все шансы войти в историю.

– Нас вызывают, – раздался голос Звездного Орла. Он изменился г стал более выразительным, более эмоциональным, почти человеческим. По сути дела, это был голос Хань, только на пол-октавы ниже. Он стал таким после того, как девушка соединилась с кораблем через капитанский интерфейс. – Тридцать шесть истребителей активированы прямо по курсу и будут готовы к включению двигателей менее чем через минуту.

– Пошли им этот чертов алгоритм! – рявкнула Вурдаль.

– Я посылаю, но нужно не менее шестнадцати минут, чтобы передать его целиком, даже при максимальной скорости. – Он помолчал. – Первая группа истребителей запущена.

– Время, когда они подойдут на расстояние выстрела? – нервно спросил Ворон.

– Четырнадцать минут.

Не надо было быть гениальным математиком, чтобы сообразить, что это значит.

– Эй, эй! Пристегнуться всем! Всем! Пристегнуться и закрепиться! Включайте системы для планетарного взлета, да побыстрее!

На мостике, в креслах пассажирского салона, в кресле центральной рубки управления и на койке в каюте Сабатини хватило места всем. Кроме, конечно, самого Сабатини, который, запертый в одной из больших клеток, вынужден был обходиться как сумеет.

– Словно нарисованные птицы, – сказала Танцующая в Облаках; она поспешно пристегивалась, не отрывая глаз от обзорного экрана. Истребители первой группы, стремительно приближавшиеся к ним, действительно напоминали огромных птиц, застывших в полете, концы их длинных крыльев были загнуты вниз и к хвосту, образуя стилизованную римскую пятерку, в центре которой было подвешено маленькое, но смертоносное тельце. Полностью автоматизированные, ведомые системами боевого управления корабля-матки, они не нуждались в предосторожностях, необходимых для сохранения хрупких человеческих тел пилотов.

У Звездного Орла не было такого преимущества.

– Предвижу три попадания при первом проходе первой волны, – сказал он.

– В них или в нас? – спросил Ворон.

– В нас, разумеется. Вторая волна выведет из строя по меньшей мере одну из моих орудийных установок.

– Найди этот чертов код!!! – взревел Кроу.

– Отключение искусственной гравитации. Боевой режим, – отозвался пилот. – Так, так… У нас прибавляется забот. Мои сенсоры показывают приближение нового противника; вооруженный грузовой корабль класса "Ассим", несущий четыре полностью боеспособных истребителя, класс и происхождение которых неизвестны. Их боевые системы активированы, и они быстро приближаются. Выйдут на линию прицельного огня приблизительно через двенадцать запятая четыре минуты.

– Эти-то откуда взялись? – крикнул Козодой Ворону. – Главная Система?

– Ну нет. Добрая старая Гэ Эс там, впереди. Нейджи. Наверняка Нейджи. Этот сукин сын погонит нас с другой стороны. Но зачем? Из профессиональной гордости? Или он и вправду считает, что у нас получится?

– Что это за Нейджи? – спросила Танцующая в Облаках.

– Начальник Службы безопасности Мельхиора. Мы здорово им нужны, вождь, так что молись, чтобы истребители добрались до нас первыми!

Впереди, на мостике, Хань с трудом ослабила привязные ремни, на ощупь отыскала шлем, откинулась в кресле вновь, затянула ремни как могла и включила линию связи.

– Звездный Орел, активируй интерфейс. Прошу тебя! По всем правилам ее не полагалось подключать перед боем. У нее не было боевого опыта, а ресурсы, необходимые для этого интерфейса, могли потребоваться для более серьезных вещей. Но пилот прежде всего был компьютером и умел рассчитывать вероятности. Даже если они успеют наткнуться на нужный код звездного корабля, остаются четыре корабля, наседающих сзади, и кроме того, у пилота не было никакого опыта настоящих боев, он прошел только подготовку на имитаторе. Без человека его шансы были равны нулю, с человеком ситуация становилась по крайней мере непредсказуемой. Он активировал интерфейс.

Слившись воедино, Хань и Звездный Орел обдумывали задачу, не переставая посылать поток кодовых слов в сторону Юпитера. Как ни странно, сильнее всего их побуждали к действию воспоминания Хань об унижениях, пережитых в руках Сабатини. Они – весь корабль – были в руках огромного Сабатини, и соотношение сил было примерно таким же, как между ним и ею. Звездный Орел в сердце своем был созданием логики, он мог сдаться или погибнуть, взвесив все шансы, но прежняя Сон Чин не помышляла о логике, ею владели только эмоции и сильная воля. И ее воля взяла верх в этом беспримерном бою. Управляла она.

71
{"b":"5659","o":1}