A
A
1
2
3
...
16
17
18
...
66

Сэм вздохнула:

– Трудно объяснить. Но я человек, ты должна мне верить. Не богиня, не принцесса, не колдунья. Меня зовут Сузама Бодэ, я из Тубикосы.

– Значит, ты замужем?

– Вроде того. Бодэ – художница и алхимик. Она находила хорошеньких юных девушек вроде тебя, которые бежали из дому, и превращала их в живые произведения искусства. А они потом продавали себя. Так поступают не только с женщинами, но и с мужчинами, даже с детьми. Их превращают в игрушки для тех, кто может позволить себе всякие прихоти. Ну а тех, кто недостаточно хорош собой, превращают в рабов и заставляют делать всю грязную работу.

– Но ты-то не была никакой рабыней.

– Не была. Только, пожалуй, случайно. Просто так случилось, что Бодэ проглотила сильное любовное зелье и увидела меня первой, когда пришла в себя. Поэтому я говорю, что как бы замужем. Бодэ защищала меня и мою подругу, из которой сделала куртизанку высшего класса. Так мы и жили. Я ничего не знала о бурях и планах злого колдуна. Но другой акхарский маг обнаружил, что я вроде как двойник той, рожденной с властью над бурями. И этот маг приказал мне добраться до него. Но на наш караван напали. Большинство людей убили, а меня захватили и изнасиловали.

Сэм вдруг сообразила, что ее слушает не одна Пати. Какого черта? Теперь, если она не склонит их на свою сторону, они могут выдать ее на следующий же день и такой ценой, возможно, даже избавиться от своих страданий.

– Значит, они убили твоего мужа и подругу? А как ты очутилась здесь?

– Нет, моя половина и моя подруга до сих пор живы. По крайней мере были живы, когда я в последний раз получила известие от них. Нас спасли моя подруга и отец двух девочек из нашего каравана, которых тоже взяли в плен. Только он был тяжело ранен, а потом бандиты добили его. Нас продолжали преследовать, и мы потеряли друг друга. С тех пор я их не видела. Потом я работала сборщицей на плантациях. Там мне дали такое снадобье, что я потеряла память. Но волшебник, которому я нужна, послал своего наемника, чтобы вытащить меня и доставить к чародеям, которые помогли мне все вспомнить. Мы дошли сюда, но оказалось, что Кованти – на стороне злого колдуна. Его боятся и рассчитывают, что если выдадут меня, то вроде как откупятся. Поэтому выйти отсюда для меня не так-то просто. Но тот наемник, который сопровождал меня, он сам навигатор. Он должен был появиться здесь и предложить доставить домой девушек, которым с ним по дороге. Я бы и пошла с ними, просто как одна из многих. Никаких документов, никаких неприятностей. Теперь же, если он и не был поглощен Ветром Перемен, он будет отрезан от этих мест, неизвестно, надолго ли. Ждать его я не могу. Мои враги знают, что я именно здесь. Они придут за мной.

Ее слушали как завороженные.

Из темноты раздался голос Квису:

– Ты сбежала от них, несмотря ни на что, и думаешь, что снова сумеешь их обставить?

– Конечно. Теперь-то я набралась опыта. Меня не так легко обмануть или запугать.

– Но… женщина, беременная, одна…

– Куда делись ваши мозги? Мида в одном права: система установлена мужчинами для мужчин. Мы, возможно, не такие сильные, как они, но разве лошади скачут верхом на людях? Главное, что мы не глупее мужчин.

На мгновение девушки притихли, а потом Пати сказала мягко:

– Возьми нас с собой, когда пойдешь. Если мозги – это единственное, что имеет значение, то чем больше мозгов, тем лучше.

– Я бы хотела, если бы только могла. Но у всех вас гораздо больший срок беременности, а я такая толстуха, что не очень заметно, что жду ребенка. Меня, может, и пропустят, но не целый же воз, да еще беременных. А что делать, когда вам придет время рожать? Я сейчас и сама не знаю, куда пойду и доберусь ли туда. Постарайтесь немного отдохнуть. И помните, моя жизнь зависит от того, не выдадите ли вы меня завтра. Тот злодей со своими сторонниками задумал уничтожить Акахлар. Возможно, я не смогу ничего сделать, но, пока я жива, я буду стараться помешать ему. Никто другой этого сделать не сможет.

Они, не отвечая, медленно двинулись прочь, к своей лужайке.

Только Пати задержалась около Сэм, подождала, пока отойдут подальше, а потом тихонько спросила:

– Ведь Бодэ это девушка, правда?

– Почему ты так решила?

– Я неученая, но я не дура. Бодэ – женское имя, а вместо него ты один раз употребила слово, которым никто не называет своих мужей. В твоем рассказе все совпадает с историей богини. И у нее был ребенок – от изнасилования. Все совпадает.

– Ты очень сообразительная, – ответила Сэм. – Но забудь ты про богиню. Тебе неприятно, что я замужем за женщиной?

– Уж кому-кому, а мне это неприятно быть не может. Я… э… ну, это… Я люблю тебя, Сахма. Сэм даже рассердилась.

– Пати, мы только днем познакомились! И, могу поспорить, ты увлекалась многими парнями.

– Двумя, когда была ребенком, – согласилась Пати, – но это совсем не то. Когда мы встретились у реки, я не могла глаз от тебя оторвать, а когда ты помогала мне подняться, такая сильная, я чувствовала, как вся дрожу. Когда приближался Ветер Перемен, я пришла, чтобы быть с тобой. А ты спасла нас всех и остановила Ветер, и ты совсем не испугалась. Я никогда никого так не любила, Сахма, только я не знаю, что мне делать. А когда поняла про Бодэ и про все остальное, я не могла скрывать, как полюбила тебя!

– Пати, ты еще просто ребенок, и у тебя это такая же влюбленность, как и прежние. Да еще ты напугалась вечером, а во время беременности все мы бываем не очень-то уравновешенными.

Пати взяла руку Сэм и положила на свой огромный живот.

– Никто с таким животиком не остается ребенком. Но иногда мне кажется, я такая маленькая, беспомощная, потерянная, и тогда мне очень нужен кто-то. Ты наверняка хоть изредка, а чувствуешь то же самое, и потом это будет еще сильнее, хочешь ты этого или нет. Тебе тоже будет нужен кто-то, кто тебя поймет и поможет. И потом, кто будет принимать твоего ребенка? Я помогала, когда появились на свет мои брат и сестра. Это, знаешь ли, в одиночку не делается.

Сэм чувствовала, что от этой девочки исходит некая мудрость, и ей это совсем не нравилось.

– Послушай, утро вечера мудренее. Посмотрим, может, я и попробую взять с собой тебя и других, если кто захочет рискнуть. Но пока я никакой возможности не вижу.

– Может, мы что-нибудь придумаем, – радостно отозвалась Пати. – Женщины всегда перехитряют мужчин!

Пати прижалась к ней, и Сэм удалось наконец задремать. Сон был чуткий и неспокойный: она опять видела себя распластанной на камнях, жуткий отсвет пламени костра на скалах, омерзительных бандитов, которые набрасываются на нее снова и снова… Этот кошмар ей никогда не удавалось прогнать. Но на этот раз она видела еще другое, не известное ей место. Оно было погружено во тьму, и только маленькая лампочка светилась внутри, отбрасывая на стену рогатую тень.

– Нет, – резко возразил Рогатый. – Не надо впутывать сюда бюрократическую волокиту. Незачем Гротагу знать правду. Он хоть и дурак, но дурак осторожный.

– Ну, у нас есть несколько человек на восточной границе, и они собираются двинуться к землям Абрейзисов, как только рассветет. Но граница закрыта на вход. Еще есть по крайней мере две дюжины подходящих парней в Домане, но им потребуется день, чтобы дойти до границы и пересечь нуль.

– Нет. Если их и впустят, к тому времени там уже будет армия. Пусть встанут лагерем в нуле и пикетируют переходы через границу. В нуле нет ни гражданских властей, ни армии. Никаких свидетелей. Она ждет ребенка и, вероятно, замаскирована под женщин клана Абрейзисов.

– Что же, прикажете убивать всех беременных женщин, которые попытаются пересечь нуль?

– Не собираюсь вдаваться в детали, но учти: больше удобного случая у нас не будет. Если она ускользнет, ты и твои люди пожалеют, что тебе не хватило сообразительности или жестокости.

Сэм проснулась и села, вся в поту.

На рассвете стало видно, какие разрушения принесла буря, – на месте лагеря остались одни развалины.

17
{"b":"5660","o":1}