ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Бодэ не слишком надеется, что он вообще вернется, – проворчала художница. – Есть в этом человеке что-то, что ей очень не нравится. Она видела слишком много таких, как он, в задних комнатах и темных переулках увеселительного района Тубикосы. Ни мужчина, ни женщина, если уж на то пошло, не могут сохранить такую красоту при таком опыте, не потеряв что-то в своей душе.

– Ну, во всяком случае, он не продал ее, – заметил Дорион. – Я бы это почувствовал, да и Чарли увидела бы. У него есть несколько защитных магических брелоков и амулетов, но ничего другого. Их немного, и он подобрал их хорошо. Нет, он всегда был таким. Всегда все получается так, как он хочет. Поэтому я и согласился, когда он предложил пройти с нами остаток пути.

– Ба! Раньше или позже это неестественное счастье изменит ему.

– Если бы в мире была справедливость, никого из нас не было бы сейчас здесь – это было бы ненужно, – горестно заметил Дорион.

– А по-моему, он чудесный, – сказала Чарли, вздыхая. – Если бы я только видела, я бы сама с ним пошла, не раздумывая.

– Как его личная рабыня? – Дорион был потрясен.

Она пожала плечами:

– Ну и что? Разве есть что-то лучшее для такой, как я? Предположим, мы доберемся до Булеана, он восстановит мое зрение, уберет рабское кольцо, потом они с Сэм справятся с Рогатым, и все кончится прекрасно. Что для меня-то изменится? Я почти не владею языком, не умею ни читать, ни писать и, вероятно, никогда не научусь. У меня нет магической силы, если меня сунули в средние века, найти себе красивого сильного парня – это уже кое-что.

Когда Бодэ поняла, о чем шла речь – Дорион с трудом перевел "средние века", для него эти слова не имели смысла, – она только фыркнула.

– Ты можешь гораздо больше, чем думаешь! Ты способна придумать идею – помнишь тот держатель для груди, что ты создала в Тубикосе? А идеи – это деньги. Женщина с деньгами в Акахларе во многих отношениях так же влиятельна, как мужчина с деньгами. Мужчины могут иметь власть, но большинство из них продается за соответствующую цену.

– А, это ты про бюстгальтер? – хмыкнула Чарли. – Его-то я уж точно не изобретала, но, в общем, ты права. Вероятно, я могла бы предложить кое-что для женщин Акахлара, потому что, кажется, никого это не волнует, но возвращаться, создавать свое дело почему-то мне больше не хочется. Тысячу лет назад, там, дома, именно этим я и хотела заняться, но здесь это совсем не так привлекательно. Нет ни кино, ни ТВ, ни розовых "мерседесов", ни платьев от Диора – ничего, что позволяет показать твое богатство и действительно наслаждаться тем, что оно дает. А я даже не могла бы по-настоящему руководить делом. Мне был бы нужен кто-то, просто чтобы написать письмо, подписать контракт, составить инструкцию к тому, что я предлагаю. И что взамен? Немного комфорта, вот и все. Сколько бы у меня ни было денег, сколько бы принцев ни могла я купить, меня бы по-прежнему считали обыкновенной проституткой. Ха-ха! Если уж я собираюсь здесь жить, мне будет ничуть не хуже с первоклассным Конаном.

Дорион попытался перевести, но когда дошел до «кино» и "ТВ", рассердился.

– Перестань употреблять эти непонятные слова. Где Мрак? По крайней мере с ним ты сможешь передавать свои мысли. Избавь ты меня от этой умственной пытки!

Чарли нахмурилась. А правда, где же Мрак? Она постаралась мысленно настроиться на то, чтобы найти его. Она ожидала увидеть что-нибудь вроде большого костра, который пожирает маленькую пустынную зверушку, но никакого образа не возникало. Где же он?

Она так привыкла иметь его под рукой, что не слишком задумывалась об этом, но сейчас забеспокоилась.

– Кажется, я не могу связаться с ним, – сказала она Дориону.

– Вот как? Надеюсь, у него хватит ума не потеряться. Он не сможет слишком долго прожить без тебя. Чарли испугалась.

– Я не знала об этом.

– О, связующее заклятие в основном касается зрения. Но вы двое психически связаны, поэтому он сможет найти тебя. Но только в том случае, если догонит тебя прежде, чем его психическая энергия истощится. Если бы он нашел кого-нибудь с той же группой крови, что у тебя, вероятно, он бы прожил примерно неделю самостоятельно, но каждый раз он получал бы все меньше и меньше энергии, пока ее не оказалось бы слишком мало, чтобы поддерживать жизнь. Боюсь только, в таком месте ему вообще никого не найти. Но не беспокойся, надеюсь, он вернется в последнюю минуту завтра утром, как обычно.

– Да, надеюсь, – отозвалась Чарли, все еще встревоженная.

Дорион попробовал вернуться к началу разговора и отвлечь ее мысли от кота.

– Я все-таки удивляюсь, что ты согласилась бы сопровождать его, несмотря на все, что ты сказала. Не знаю, заметила ли ты, но он оказывает на тебя весьма странное действие. Ты перестаешь быть собой и становишься просто безмозглой куртизанкой с бессмысленным взглядом.

– Да, я знаю. Я могу вспомнить все, когда я – это я, но я не помню себя, когда я – это она. Но какое это имеет значение? На самом деле так даже легче. В такой скачке не очень то поговоришь, осмотр достопримечательностей тоже, как ты понимаешь, не для меня. Что остается? Трястись в седле, размышляя и жалея себя, пока не спятишь в конце концов? Не знаю, может, поэтому я и становлюсь Шари в его присутствии. Ведь Шари не существует как реальная личность. Она только реакция на кого-то. Она и в роли куртизанки действует как автомат. У нее даже нет ощущения времени или места. Уверяю тебя, я напугана до смерти, и так было большую часть времени с тех пор, как я попала сюда. Не думать – это дает немного покоя, вот и все.

– Но если ты будешь с ним все время, ты все время будешь именно такой. По мне, это все равно что умереть.

Чарли пожала плечами:

– Возможно. Хотя он не тот человек, чтобы быть рядом все время. Но, возможно, ты прав. Просто убить себя я не способна. Возможно, превращение в Шари – просто способ обойти это. Только мы с Сэм знаем, как сделать меня Шари, и только Шари. Я много раз боролась с искушением разрешить все мои проблемы таким образом. Никто никогда не узнал бы, как меня вернуть. Дорион был потрясен.

– Не делай этого! Во имя всех богов, выкинь это из головы! Я, пожалуй, никогда еще не встречал такого умного и одаренного человека, как ты. Не надо так думать о себе. И кроме того, а Сэм? А весь этот надвигающийся кошмар, который мы пытаемся устранить?

– Мне нет больше дела до Принцессы Бурь, Ветров Перемен и прочего. Это не мое сражение, Дорион. Оно никогда и не было моим. Одно время я была приманкой. А теперь, ну, я слышала, что говорили в Кованти срединном. Они знают, что я не Сэм. Никакой пользы от меня для вашего с Булеаном дела больше нет. Я не могу поднять меча, я не могу стрелять, любому колдуну хватит пары секунд, чтобы превратить меня в жабу или еще во что-нибудь. Это как с атомной бомбой, там, дома. Я была против нее, и мне было страшно, что мир может быть разрушен в мгновение ока, но я ничего не могла сделать.

– А Сэм? Чарли вздохнула:

– Мне сейчас не до ее истерик. Не будь рядом Бодэ, я бы вообще больше не думала о Сэм. Да, мы дружили тысячу лет назад. Но вся моя жизнь пошла кувырком, потому что я пыталась помочь ей и меня засосало вместе с ней сюда. С тех пор мы идем такими разными путями, что я сомневаюсь, есть ли у нас что-нибудь общее, кроме воспоминаний. Она втянула меня в это, и вот я застряла в этом мире, слепая и немая. Да, я надеюсь, что она придаст какой-то смысл всему этому, добравшись до Булеана, став Принцессой Бурь, богатой, знаменитой, влиятельной, но для меня это ничто. Для меня она так же далека, как Булеан, и еще менее интересна. Она ничего не сделала, но она испортила мою жизнь. Мне просто наплевать на Сэм. Не переводи это Бодэ.

Дорион открыл было рот, чтобы ответить, и снова закрыл. Сказать ему было нечего. По-своему она была абсолютно права: это действительно было не ее сражение, ей было не за что любить Сэм… Пораженный ее красотой, умом, индивидуальностью, Дорион возвел Чарли на пьедестал, совершенно не думая, насколько беспомощной жертвой она была, как играла ею жизнь с тех пор, как их с Сэм затянуло в вихрь. Он был потрясен, осознав, что она была сейчас здесь только потому, что так приказало рабское кольцо. У нее не было выбора. В Акахларе ее ум стал проклятием с тех самых пор, как она отчетливо поняла свое положение. Неудивительно, что она завидовала Шари!

20
{"b":"5660","o":1}