ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

До сих пор он старался вытянуть новости из Халагара, но в последнее время Дориону удалось «разговорить» кое-кого из чиновников, через которых должна была проходить вся подобная информация.

Первое, что он узнал – это была изумительная, замечательная новость, – все ковантийское отребье переключилось на поиск "полной и, вероятно, с большим сроком беременности молодой женщины". Но ведь Халагар наверняка узнал об этом, как только сообщение появилось. Почему он не сказал им?

Ответ напрашивался сам собой: если перестали охотиться на Чарли, им не обязательно спешить к Булеану. Стало быть, Халагар может наслаждаться благосклонностью Чарли, пока не пресытится, не вмешиваясь в ход событий и не рискуя навлечь на себя гнев разъяренного мага.

Но Дорион обязан доставить женщин к Булеану. Теперь это не казалось столь невыполнимым. Раз Клиттихорн узнал, что ему нужна Сэм, а не Чарли, с его стороны было бы умнее даже способствовать их путешествию. Поскольку было известно, что Сэм по-прежнему пытается добраться до Булеана, Чарли с Бодэ, двигаясь в том же направлении, становились ценной приманкой.

Значит, им надо немедленно отправляться в путь.

Но обстановка была сложной. Кованти мобилизовал часть своих резервных сил и передвинул большую часть регулярных войск из колоний к нуль-зонам. Невероятно, но мятежные войска, в которых служили главным образом представители колониальных рас, начали нападать на отдаленные акхарские поселения и продвигаться к границам срединной земли. Сотни колониальных миров, разделенные из-за невозможности для них прохода через срединные земли, действовали, будто подчиняясь единому командованию. Это было не только невероятно, но и беспрецедентно.

Сколько бы сил ни разместилось у границ, акхарская армия смогла бы защитить нули. Колониальные войска, не имея возможности войти в средины, оказались бы отрезанными. Акхарским войскам осталось бы только нанести решительный удар. А сами средины охранялись акхарскими волшебниками. Это было сердце акхарских королевств, твердыня акхарского управления всеми мирами Акахлара. Повстанцам грозила гибель и жесточайшие репрессии. Они знали это. Чем же, кроме массового помешательства, можно было объяснить их демарш?

Дорион попытался обсудить с чиновником создавшееся положение.

– Безопасно ли и возможно ли вообще проходить через колонии?

– О, несомненно, – заверил его тот. – Их миры все так же зависят от торговли друг с другом. Они могут остановить караван, но кроме манданских покрывал, шерстяных одеял и оружия, обычно ничего не берут. А большинство тех, кто путешествует в сопровождении магов и воинской охраны, проходят совершенно спокойно. Я бы не хотел самостоятельно пробираться по территории колоний, но с каким-нибудь крупным караваном это так же безопасно, как было всегда.

Дорион задумался.

– Да, пока мы не переправимся из Кованти в Тишбаал.

– О, каша заварилась не только в Кованти. В Тишбаале еще хуже, а в колониальном Масалуре повстанцы просто кишмя кишат. Но, хотя они нахальны и самоуверенны, они, кажется, пока пропускают большинство желающих. Королевские волшебники ежедневно совещаются о том, что бы это все значило, но ни они, ни начальники генеральных штабов армий пока не пришли к соглашению. Твой приятель Халагар спорил с королем, он считает, что надо перехватить инициативу, закрыть границы и прекратить торговлю. Но боятся, что средина пострадает от этого больше, чем колонии.

Все же будь осторожен. Ты связан с Булеаном, а многие из королей и их чародеев полагают, что, возможно, именно он стоит за всем этим.

– Но это же сущий бред! Он-то как раз старается остановить это! Он уже много лет назад предвидел, что это произойдет, и пытался предостеречь и объединить всех, но его никто не слушал!

– Да, – вздохнул клерк, – но таковы слухи. Булеан десятки лет враждует с Клиттихорном из Мэрпека и пытается приобрести союзников, чтобы уничтожить своего соперника. Клиттихорн всегда презирал Булеана, но никогда ничего не предпринимал против него. Кроме того, Булеан многие годы выказывал свое презрение к акхарцам и всегда защищал колонийцев, полагая, что они способны сами распоряжаться в своих землях. Многим очень не нравится Булеан, и люди думают, что он достаточно сумасшедший, чтобы стоять за всем этим.

– Но все наоборот! Клерк пожал плечами:

– Возможно. Но подумай: поборник прав колоний объявляет, что защищает систему, хотя и ненавидит ее, в то время как защитник власти акхарцев обвиняется в том, что именно он вдохновитель борьбы колоний за независимость. Кому ты поверишь? Да и сам ты маг и работаешь на Булеана. Ты не можешь беспристрастно судить об этой паре. Земли Клиттихорна холодные, бедные, а он много помогает своим собратьям в других королевствах. А Булеан живет в самой богатой и могущественной средине Акахлара, но не славится ни бескорыстием, ни радушием, ни даже вежливостью. Понимаешь, к чему это ведет?

– Да, – раздраженно пробормотал Дорион. – К победе Клиттихорна и разрушению Акахлара.

Вот, значит, почему Булеана всегда игнорировали, а Клиттихорн был так нагло удачлив. Рогатый неплохо подстраховался, представляясь славным малым, мудрым, щедрым и великодушным. А у Булеана – уж Дорион-то знал – характер не сахар, он склонен поучать тех, кто считает себя равным ему, совершенно нетерпим к людской глупости и вдобавок никогда не скрывал своего презрения к системе. И вот теперь Клиттихорн открыто перемещал свои войска и нагло угрожал королевствам, но никто и не думал возлагать ответственность на него.

Если такова будет официальная политика Кованти, то стоит им еще задержаться, и они уже не выберутся. Гротаг, Королевский Волшебник Кованти, слыл человеком хоть и радушным, но крутым. Дорион знал, что не ему меряться силами с Гротагом.

Проклятие, пришло время использовать те возможности, что у него были, и выбираться, черт возьми, отсюда!

Он направлялся к себе, чтобы велеть Бодэ приготовить все к немедленному отъезду, когда столкнулся с Халагаром.

– Постой! Куда это ты так спешишь, да еще с таким несчастным видом? – спросил курьер.

– Я боюсь, – осторожно ответил Дорион, – что, если мы задержимся здесь, нас интернируют и неизвестно насколько.

Халагар пожал плечами:

– Так ли уж плохо это будет? Это точно не худшее место в Акахларе, особенно если предстоит выдержать осаду.

– Это верно, – согласился маг, – но, боюсь, эта безопасность мнимая. Я тут поговорил с разными чиновниками. Они просто дураки, ставят все с ног на голову. Слишком уж они откормлены, слишком уверены в том, что в мире никогда ничего не меняется.

К удивлению Дориона, Халагар не оскорбился.

– Да, массовое скоординированное движение необученных колониальных войск говорит, что за этим стоит кто-то невероятно умный, хитрый и нахальный. Так открыто действуют только тогда, когда нащупают настоящую слабину во вражеской броне. Но если это так, что тут поделаешь?

– Не знаю. Но если нам предстоит великая война, если власть акхарцев под угрозой, даже в срединных землях, я предпочел бы быть с тем из сильных, кто будет сражаться до последнего. Возможно, ни мы, ни даже Булеан ничего не сможем изменить. Но я знаю Булеана. Он и пальцем бы не шевельнул, чтобы защитить систему, если бы не верил, что ее заменит система, которая будет во сто раз хуже. Представь себе чародея, которому подвластен Ветер Перемен, Халагар.

– Ты думаешь, что Гротаг, король и все высшие советники так глупы? Или что другие акхарские королевства с их колдунами не понимают, к чему идет дело? Они боятся, как бы не просчитаться. И они до сих пор не убеждены, что эта катастрофа потрясет весь Акахлар. Надеются, что это борьба между старыми противниками: Клиттихорн против Булеана. Один на один. Самое значительное сосредоточение колониальных повстанцев – на подступах к Масалуру. Сторонники Клиттихорна уверяют всех направо и налево, что он хочет напасть со всеми своими силами на Булеана раньше, чем Булеан нападет на всех остальных. Вот короли со своими волшебниками и надеются пересидеть заварушку, возможно, слегка поддерживая Клиттихорна. А вот если победитель выступит против кого-либо их них, остальные объединятся против него. Булеана боятся больше, чем Клиттихорна.

8
{"b":"5660","o":1}