ЛитМир - Электронная Библиотека

Прямо за воротами был пограничный пункт – маленький домик, в котором вряд ли разместились бы больше двух человек. Рядом стоял еще один домик – из бамбука, под соломенной крышей, а на поляне неподалеку паслась пара лошадей.

Фургона Крима нигде не было. Должно быть, он покончил с формальностями и двинулся вперед, чтобы подождать ее где-нибудь на дороге. Теперь это точно должна была быть Кира, и Сэм не хотелось, чтобы она слишком долго оставалась одна в этом незнакомом мире. Это не ее стихия, ей не устоять против банды или против стаи черт знает каких диких зверей, здесь она просто одинокая женщина.

Пропускной пункт и домик освещались допотопными смоляными факелами, но они давали достаточно света, так что площадка перед воротами была ярко освещена. Вдруг где-то за избушкой залаяла собака, определенно это была собака, и, пожалуй, довольно большая. Девушка крепче сжала копье.

«Забавно, – подумала она. – Полчаса назад я была готова убить четырех человек, а сейчас не уверена, что смогла бы прикончить эту псину».

Из домика вышла женщина и прикрикнула на собаку. Та притихла, однако продолжала рычать. Женщина подошла к пропускному пункту и окликнула кого-то. Из будки появился мужчина, на секунду снова исчез внутри и погасил свет. Сэм не могла хорошенько разглядеть их, но, в общем, они выглядели достаточно обыкновенно, даже скорее романтично. Возможно, они недавно поженились. Мужчина что-то сказал, женщина рассмеялась, потом ответила, поцеловала его, и они рука об руку направились к домику. Сцена была трогательная, только вот лучше бы этой окаянной собаке сидеть на цепи.

Вдруг Сэм почувствовала странное скопление энергии, прогремел раскат грома, начался дождь, проливной дождь, какой может простую грязь превратить в жидкую непролазную кашу. Девушка попыталась немного заглянуть в бурю, чтобы узнать, не грозит ли она новым появлением Всадников. Она не почувствовала ничего, кроме бури. Что ж, собаке дождь, наверное, не понравится, а его шум может заглушить ее шаги.

Сэм подошла к забору, приблизилась к воротам и проскользнула во двор. Лошади тревожно всхрапнули, но, похоже, они просто жаловались не на нее, а на то, что их оставили под таким ливнем. По щиколотку в грязи девушка миновала освещенную площадку и скрылась в тени.

В нескольких ярдах от пограничного поста было уже темно, хоть глаз выколи. Пару раз Сэм поскользнулась и, падая, вымазалась в грязи с головы до ног. Теперь она даже жалела, что отрастила волосы. Не обриться ли ей наголо? С ее толщиной хуже не будет. Бодэ будет любить ее по-прежнему, Чарли останется ее подругой, а Булеану тоже без нее не обойтись.

Странно, что в такой момент Сэм подумала о Бодэ и Чарли, но в этом проклятом мире они были единственными людьми, которых любила она и которые любили ее. Странно, но именно в эти дни ей особенно недоставало Бодэ, даже больше, чем Чарли.

Чарли так сильно изменилась… Сэм уже не была уверена, что по-прежнему понимает подругу. Черт возьми, Чарли вовсе не виновата в том, что стала шлюхой, точно так же, как Сэм не виновата в том, что растолстела, но ведь Чарли это нравится!

Бодэ… Бодэ – это была безопасность. И не только. Сэм знала сумасшедшую художницу лучше, чем кого бы то ни было. Не то чтобы она понимала Бодэ – это было невозможно, – но именно знала. Ее восхищала кипучая уверенность Бодэ, ее подлинный талант, который проявлялся буквально во всем, за что бы она ни бралась, ее внутренняя сила и собранность, так необходимые в мире, который был создан для мужчин, а не для женщин.

Постепенно к Сэм возвращалась память. Она начинала вспоминать «дом», или по крайней мере Землю, откуда попала в Акахлар. Труднее всего было вспомнить то, что касалось ее личной жизни, но она помнила музыку, телевидение, машины и все остальное. Помнила Бостон, немного – Альбукерк, но ни одного лица. Даже отца и матери.

Это беспокоило ее. Но Сэм никогда не была счастлива в том мире, и неизвестно еще, чем бы она кончила, не окажись она здесь, в Акахларе. Если бы только ее оставили в покое. Если бы только у нее было время и возможность покопаться в себе и наконец решить…

Проклятие, где же Кира и фургон? По такой погоде ей далеко не уйти. Кира ведь знала, что Сэм будет одна. На посту не было заметно ни фургона, ни следов схватки. Видно, что-то стряслось уже после того, как фургон миновал ворота.

Теперь, когда Сэм окружали только дождь, грязь и темнота незнакомого мира, она чувствовала себя одинокой и несчастной.

«Я сыта всем этим по горло, – сердито подумала она. – Я устала убегать и прятаться, терпеть обиды и унижения, устала от того, что все вокруг оказываются моими врагами и все идет не так, как надо, в этом проклятом мире! Черт возьми! Меня перешвыривают, как теннисный мячик. Этому надо положить конец! Должен же быть у всего этого конец!»

Дождь усилился, сверкали молнии, гремел гром. Раньше Сэм боялась грозы. С ней приходили зловещие сны, а потом она узнала, что бури могут скрывать в себе ее врагов, однако теперь девушка словно обдумывала все заново. Она была копией Принцессы Бурь… или Принцесса Бурь была ее копией. Какая разница? Принцесса Бурь спелась с Клиттихорном, который и охотился за Сэм. Но зачем могущественному чародею нужна Принцесса Бурь? Именно об этом когда-то, давным-давно, говорил Булеан.

Клиттихорн был не властен над бурями! Конечно, он мог использовать Всадников и другие порождения стихий, но, когда они были рядом, страшиться следовало именно их, а не Клиттихорна. Однажды Сэм вызвала бурю, чтобы спасти свою жизнь. Конечно, последствия были ужасны, но они втроем выжили. Тогда буря вырвалась из-под ее власти. Так зачем же ее пытаются убить?

Потому что они почему-то боятся ее! Клиттихорну страшна ее власть над бурями!

«Да, он боится меня ничуть не меньше, чем я боюсь его!»

Сэм замерла как вкопанная, стоя в жидкой дорожной грязи; она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Здесь, в темноте, среди струй дождя, она освободила свое сознание и устремилась вверх, к клубящимся над головой тучам.

И она почувствовала силу.

Она слилась с бурей и подчинила ее себе. Она стояла здесь, на дороге, и одновременно она была повсюду, окруженная тропическим ливнем. Ей повиновались ветры, они послушно гнули ветви и клонили вершины деревьев, молнии были готовы по ее приказу превратиться в грозное оружие.

Вдруг она ощутила в буре присутствие чего-то, что не принадлежало ей, а лишь скрывалось в самом сердце стихии, вбирая в себя ее мощь. Из туч вылепилось нечто вроде черепа, демонический лик, энергия молний питала его, придавала ему силу. Сэм не знала, кто это, но мгновенно поняла, что он ищет ее. Ищет, но не может найти, ибо она повелевает бурей и не позволит обнаружить себя.

Судог почувствовал сопротивление, его воля наткнулась на какое-то препятствие, противодействие было настолько сильным, что он не мог его преодолеть. Он встревожился и стал искать источник сопротивления, но у этого источника не было центра, он был везде. Сама буря казалась живой, ее породила та же сила, что и судога, но буря была куда сильнее и могущественнее.

Ветры закружились, сливаясь в смерч, они затягивали судога, уносили его прочь… Он пытался вырваться, но смерч высасывал из него силу, рвал его на части… Погибая, судог издал пронзительный стон ужаса. Девушка услышала его и вновь почувствовала себя полной властительницей бури.

«Боже! – думала она, чувствуя одновременно восхищение и отвращение к себе. – Булеану следовало сказать мне об этом! Я бежала от бурь, запиралась в душных комнатах, пряталась по темным углам… Я боялась грома, а он мой самый могущественный союзник, самый преданный друг!»

Она почувствовала, как на нее падает дождь, но теперь его прикосновение скорее походило на любовную ласку.

Она снова унеслась мыслью к буре, повелевая, направляя ее. Молнии могли пригодиться, осветить, пусть на мгновение, лежащую перед ней дорогу… Вот! На обочине, не очень далеко впереди, за высокими деревьями! Лошади!

61
{"b":"5662","o":1}