A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
22

— Сэр, — взорвался посол. — Могу я просить вас приструнить вашего офицера?

— Мой помощник, — произнес Траффорд мягко, сказал то, что должен был сказать я, только в менее грубой форме.

— Итак, вы хотите подать жалобу?

— Мы имеем на это право, — ответила Айрин. У посла явно испортилось настроение.

— Да будет вам известно, — разбушевался он, — что мне уже подали одну жалобу. Сегодня я говорил о вас с галличекским послом. — Он стал перечислять по пунктам, загибая толстые пальцы. — Первое — вы обвиняетесь в контрабанде. Второе — вы отказались остановиться, когда этого потребовали компетентные органы. Третье — вы дважды в оскорбительных выражениях высказались о команде галличекских военных кораблей. Четвертое — вы обстреляли галличекский корабль. — Казалось, его просто распирает от удовольствия, когда он пробормотал свои последние слова. — Это пиратство и контрабанда.

— Выбирайте выражения, — проговорила Айрин, наблюдая, как с его лица сходит самодовольная усмешка. — Они действовали не по правилам. Мы требуем очной ставки. Ваше Превосходительство, вы прекрасно понимаете, что за контрабанду мы привезли на Антрим.

— Это не оправдывает вас, — телефон на его столе звякнул. Он нажал кнопку и поднял трубку. — Очень хорошо, а потом обратился к экипажу «Вандерера»: — Ее Превосходительство посол галличеков лично желает высказать вам свои претензии.

12

До этого момента Траффорд никогда не встречал представителей летающей расы, но, как военный офицер, он присутствовал на инструктажных фильмах, которые были созданы для ознакомления с внешним видом всех разумных форм жизни, известных в Галактике, включая и галличеков. Но ни фильмы, ни солидография не могли дать по-настоящему полного представления об этих существах.

Первое, что почувствовали земляне, — это запах свалявшихся, никогда не мытых перьев, плюс аромат птичьего помета. Посол надменно протопала по коридору, скребя по полированному полу когтями высоких, голенастых ног.

Своим обликом она напоминала земного страуса, но на концах ее крыльев имелись клешни, которыми можно было прекрасно управляться. Оперенье ее было однообразного темно-коричневого цвета, на фоне которого зловеще сверкал гигантский драгоценный камень, свисающий на золотой цепочке с длинной шеи.

Большие, блюдцеподобные глаза тоже казались зловещими. Они были расположены по разным сторонам крючковатого клюва и, не мигая, смотрели на собравшихся в комнате. Когда существо повернулось к Траффорду, тот встретил холодный, бесстрастный изучающий взгляд посла. В этом лице было мало от страуса, скорее, что-то от домашней курицы, да и выражение его казалось злобным и мстительным.

«Оно, — подумал Траффорд (он все еще не мог сказать о после — „она“), — наверное, имеет высокое звание среди своих голенастых собратьев».

Правда, под выпуклым черепом этого существа помещался мозг, сумевший построить межзвездную цивилизацию.

— Ваше Превосходительство, — подобострастно пролепетал посол.

— Ваше Превосходительство, — прокудахтала ему посланница.

— Ваше Превосходительство, хочу вам представить капитана Траффорда и его офицеров.

— Ах, этих пиратов!

— Людей, прорвавших блокаду, — холодно поправил ее Траффорд. — Ведь вы признаете, что ваша блокада — незаконна.

— Пираты! — заверещала посланница. — Контрабандисты! Вы напали на «Керестрел». Вы поплатитесь за это жизнью.

— Это «Керестрел» напал на нас, — произнес Траффорд. — Мы были вынуждены применить наше противолазерное и противоракетное оружие.

— И еще говорите, что «Вандерер» — мирное торговое судно. У вас установлено вооружение легкого крейсера!

Айрин перебила ее:

— Мадам, среди подписавших договор Капелла, был и представитель вашей Гегемонии. Там в одном из пунктов четко указано право торговцев применять оборонительное оружие в любых случаях и в любом месте, где существует военное положение. Только вот определение «оборонительное оружие» звучит там довольно расплывчато.

— А я говорю — вы пираты. Маршал Фраймики назвал вас пиратами и контрабандистами. Я уже представила президенту Антрима требование на выдачу вас, как преступников.

— И есть шанс, что нас выдадут? — спросил Траффорд.

Казалось, посланница потеряла к нему всякий интерес. Она выгнула длинную шею и стала внимательно разглядывать перья у себя на груди. Там копошилось что-то, похожее на блестящую черепашку такого же цвета, как и оперенье, в котором она свила себе гнездо. Изогнутый клюв раскрылся и кинулся со скоростью разящей змеи. Раздался щелчок. Голова птицы приняла прежнее положение, по длинной шее прошла волна, и проглоченное насекомое провалилось в желудок. Посланница вновь посмотрела на Траффорда и самодовольно крикнула:

— Вот!

Первой нарушила тишину Айрин. Она повернулась к послу Земли.

— И вы еще смеете утверждать, что желаете сохранить дружбу с этими вшивыми курами!

Посол, побагровевший от злости, стал похож на индюка.

— Выбирайте выражение, девушка. С каких это пор космические бродяги стали разбираться в вопросах имперской полиции?

— А вы удивлены? — спросила она с притворным интересом. Краска сошла с ее лица, и глаза смущенно потупились. — Удивлены, да?

— Я, черт побери, просто не понимаю, — прокудахтала посланница послу. — Меня, полномочную представительницу Гегемонии, здесь, на земной территории, в вашем присутствии, оскорбляют какие-то отбросы космоса.

— Но, Ваше Превосходительство…

— Это была ошибка. Я так и скажу в Консульстве. Как можно было подумать, что мы сумеем договориться с этими «млекопитающими»? — Слова прозвучали, как оскорбление. — Я подаю рапорт. В нем будут соответствующие выводы. — Она перевела дух. — И если начнется война — ответственность ляжет целиком на вас. Она негодующе выскочила вон.

— Кто вы? — уныло спросил посол. — Кто вы?

— Миссис Айрин Траффорд. Старший офицер торгового судна «Вандерер». Старший офицер и хозяин.

Толстяк посмотрел на нее с сомнением.

— В моей практике мне не раз приходилось иметь дела с земными торговцами, но я не помню случая, чтобы хозяин служил помощником на собственном корабле…

— Я буду первой, — сказала она ему.

— Да, наверное. Но…

— Что — но?

— Этот портрет на стене. Ее Величество императрица Айрин. Ее лицо очень похоже на ваше, только, быть может… чуть более волевое.

— Массераш всегда немного идеализирует натуру.

— Значит, вы…?

— Я — нет. Скажем так, мистер посол, мне кое-что известно о работе имперской полиции.

— О, — произнес он. — Я понимаю. Вы — ее двойник.

— Может быть. А может, и нет. Но, на мой взгляд, галличеки не посмеют объявить войну. Они в большой зависимости от Империи, которая поставляет им различные промышленные товары, главным образом машины. А производить их сами они не могут. К тому же дай им клюнуть один раз, и они сядут тебе на шею и заклюют до смерти. Посол усмехнулся.

— Кажется, вам достался необычный старший офицер, капитан.

— Думайте, что хотите, — ответил Траффорд. — Но мои офицеры — отличные специалисты. Вот, к примеру, офицер связи, у него диплом Ринского института. Вряд ли мы бы говорили так свободно, если бы не убедились при помощи телепатии, конечно, что вы нам верите. Разумеется, посягательство на тайну чужих мыслей является нарушением институтских правил, но ничего не поделаешь, вынуждают обстоятельства.

— И вы читали мысли Ее Превосходительства? — спросил посол.

— Да, — ответил Метзентер. — Она блефовала. Она прекрасно знала, что президент никогда не согласится на нашу выдачу, и еще она знала, что ее начальство никогда не пойдет на разрыв дипломатических отношений с Империей. В таких делах, как это, они могут позволить себе только немного пообижаться. Ведь объявление войны этому миру равносильно крупному конфликту с Империей.

— Но что мне делать? — захныкал посол.

— Не позволяйте садиться вам на голову, — посоветовала Айрин. — Вспомните, чей вы представитель, а это значит, что вы во всем должны защищать нас от этой стаи подлых стервятников, только и ждущих, как бы наброситься на Антрим и сожрать его.

11
{"b":"5673","o":1}