ЛитМир - Электронная Библиотека

— К несчастью, у моей девушки нет подружки, у которой был бы дружок с яхтой.

— Женщины, — произнес он.

— Женщины, — согласился я. «И Илона», подумалось мне.

— Здесь счастливое место, парень, — сказал бывший сержант.

Я посмотрел на это счастливое место. Явно не «Хилтон-Ритц». Длинное одноэтажное здание. Построенное из дешевого пластика и, пожалуй, единственное облезлое здание на Каринтии. Стояло оно довольно далеко от взлетного поля, чтобы не пострадать от взлетов и посадок кораблей, но недостаточно далеко, чтобы не страдать от дыма и шума.

— Лиз меня знает, — сказал грузчик.

— Лиз?

— Она — офицер снабжения. Сейчас руководит этим постом, — он закричал, и голос его был достаточно звучен, чтобы заглушить сирены, возвещающие о прибытии Лунного парома: — Лиз! Лиз!

Дверь отворилась, и показалась статная женщина средних лет:

— Входите! — велела она. — Входите, неумные создания! Да быстрее же, пока мы все не задохнулись от дыма, который повалит из этой пятицентовой побрякушки!

Мы втолкнули тележку в дверь и сквозь не очень чистые окна наблюдали, как, действительно в клубах дыма, садилась маленькая ракета.

— А шума-то, шума, как от большой! — сердито проворчала Лиз.

— Помню, когда я еще был в Службе наблюдения… — начал старший грузчик.

— А когда я была в «Комитете межзвездного транспорта»… — начала Лиз.

«А я — в»Трансгалактических клиперах»», — подумалось мне.

Глава 4

Общежитие космолетчиков внутри напоминало «Хилтон-Ритц» еще меньше, чем снаружи. И если облезлость наружных стен можно было объяснить близостью взлетного поля, капризами погоды и, наверное, чем-нибудь еще, то чем это можно объяснить внутри здания, так и осталось для меня загадкой. Комнаты, которые здесь называли каютами, по размерам примерно соответствовали каютам на захудалых кораблях класса «эпсилон» (это что-то вроде собачьей будки), а по меблировке и наличию удобств — спальным помещениям в исправительных заведениях строгого режима. Ну и, конечно же, соответствующее питание — оно, наверное, способно было бы вызвать тошноту даже на мусоросборниках приграничья.

Но Лиз Барток оказалась своим парнем, и это с лихвой компенсировало все другие недостатки.

Она была само гостеприимство. Я чувствовал себя не больше и не меньше, как космонавтом на отдыхе. Настоящим членом семьи. Всякий раз, входя в ее кабинет, я угощался глоточком из ее бутылки сливовицы — местного ликера со вкусом перебродивших слив, отдающих спиртом. Мне всегда разрешалось звонить по офисному телефону. Правда, звонить на Каринтии было некому — несколько раз звонил Илоне, но не получал от этого никакой радости. Я угощался сигаретами Лиз, пока не начал вести им счет, записывая в свою долговую книгу.

— Ну, так что ж ты собираешься делать дальше, Джонни? — спросила Лиз в мой первый вечер в общежитии.

Я посмотрел на нее поверх стакана со сливовой настойкой, сделал большой глоток, чтобы отбить вкус жесткого бифштекса, поданного на обед:

— Откровенно говоря, Лиз, не знаю. Понятно, что, заботами «Трансгалактических клиперов», со мной покончено, и я не надеюсь, что меня еще кто-нибудь возьмет на работу, даже если начну с самого низа, с пятого помощника…

— Это уж точно, можешь не сомневаться, — грубовато сказала она. — Я хорошо помню стандарты «Комитета межзвездного транспорта». Не думаю, что они изменились с тех пор, как я ушла.

— Но ведь остается приграничье, — заметил я. — Консул Земли является также агентом приграничников. Он изо всех сил пытался заполучить меня на три года.

— Это было бы худшим из зол, — возразила Лиз. — Лишь немногие из наших подались в приграничники. Был такой Дерек Калвер. Он служил старшим офицером на кораблях класса «бета». Была еще Ураган Джейн Арлен, одна из наших офицеров-снабженцев. Вот и все, пожалуй. Дело твое; но я бы никогда не связалась с Приграничьем. Хотя, конечно, какую-нибудь работу искать нужно.

Я подлил еще немного сливовой настойки:

— Вообще-то, я хочу остаться здесь, — сказал я.

— О, Джонни, это так неожиданно! Я понимаю: это не из-за условий жилья и не из-за пищи, значит, дело во мне! — Она наслаждалась моим замешательством. — Понятно, что ты имел в виду Каринтию, никак не общежитие космолетчиков. Но здесь ты можешь оставаться сколько угодно, Джонни. Меня это не затруднит. За твое проживание мне заплачено, и я достаточно имею на стороне, чтобы оплатить выпивку и сигареты для нас с тобой. Но боюсь, они вскорости загрузят тебя на корабль и отправят обратно на Землю или в Приграничье, — Лиз наполнила стакан. — И все-таки, Джонни, что или кто задержал тебя здесь? Женщина? Это из-за нее ты опоздал на корабль?

— Да, — ответил я.

Она хмыкнула:

— И вот теперь ты — Земной Космолетчик, Потерпевший Бедствие. А это далеко не то же самое, что космонавт в новенькой униформе, просто излучающий авторитет как старший офицер большого корабля.

— Все не так, — резко сказал я.

— Да? Ты считаешь, что твое положение сегодня лучше, чем было вчера, когда ты занимал должность второго помощника?

— Ладно, — согласился я. — Я полный идиот, Лиз. Но так уж я устроен. Все сводится примерно к следующему: не могу справиться с чувством, что, если я способен добиться чего-либо на этой планете, если способен справиться с ситуацией, — это шанс начать новую жизнь ничуть не хуже прежней.

— Джонни, пожалуйста, посмотри фактам в лицо, — серьезно проговорила она. — Твое прошлое, твое обучение не имеют значения. Бывшим космолетчикам удается добиться успеха в очень немногих областях деятельности, которым они обучены. И тебе в жизни не получить должности офицера флота или менеджера в космопорте. Всем известно, что ты — бывший второй помощник с «Молнии», опоздавший на свой корабль. У тебя репутация ненадежного человека.

— Но должно же быть хоть что-нибудь, — сказал я.

— Рыть котлованы, Джонни? Перелопачивать дерьмо на очистных сооружениях? Таскать грузы здесь, в космопорте? И за физический труд ведь много не заплатят…

— Что-то все же должно быть, — продолжал настаивать я.

— Нет, — отрезала она. — Ничего, мой дорогой. Лучше уж сразу подписывай контракт и дуй в Приграничье.

Она оказалась неправа, хотя после четырех дней бесплодных поисков я чуть было не признал ее правоту. На пятое утро я пролистывал «Газету объявлений Нью-Праги», в первую очередь, интересуясь страницами со срочными вакансиями для квалифицированных сотрудников. Служба помощи домохозяйкам, как я заметил, все еще нуждалась в продавцах. Могли бы дать мне шанс попробовать, горько подумал я, вместо того, чтобы руководствоваться результатами психологических тестов: «Честно говоря, мистер Петерсен, — сказал мне менеджер по персоналу, — вы не смогли бы продать кусок мяса голодающему, не говоря уже о продаже автоматической уборщицы седьмой модели женщине, вполне удовлетворенной своей старой автоуборщицей шестой модели».

И тут, в конце страницы, я увидел кое-что обещающее: «Требуются молодые мужчины с опытом работы в космическом пространстве. Интересная, рискованная, хорошо оплачиваемая работа. Обращаться к Стефану Виналеку, Бизнес-центр Хайнлайн, площадь Масарик».

Я захватил газету и пошел на кухню. Лиз готовила яичницу. Она утверждала, что устала от автоматического оборудования за годы работы в космосе, а теперь ей хочется попробовать себя в роли домашней хозяйки. Когда я показал ей газету, она оставила яйца жариться и прочла объявление.

— Я когда-то знала одного Стива Виналека, Джонни. Он был тогда совсем мальчиком. Жаль, что это не может быть он. Я бы тебя порекомендовала.

— Спасибо, Лиз. А может, это все-таки тот самый?

— Да нет. Тот, кого я знала, был детектив-инспектор. А полисмены очень неважные космонавты, когда они увольняются или выходят на пенсию, то в основном работают сыщиками. — Она шумно вздохнула и бросила взгляд на испорченную еду. Затем соскребла сгоревшие яйца в мусорный контейнер. — Хорошо еще, что Земная Империя оплачивает здешние счета за мусор.

5
{"b":"5684","o":1}