ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Жди! Немцы скоро начнут наступление на нашем направлении. Сейчас лучше копить немецкие марки, чем советские рубли.

— Знать бы, где упасть, соломки бы туда подложил. А у тебя есть в наличии немецкие марки?

— Конечно! Сто не оккупационных марок дам за вояж в Чижи. Как по-твоему, — неожиданно спросил Егор, — окажись здесь немцы, люди жили бы так же, как сейчас?

Желая получше расслышать ответ задумавшегося собутыльника, Желтозубый грубо толкнул Лизку, начавшую громко храпеть. Та повернулась со спины на бок, что-то пробормотала, но мешать спокойному разговору мужчин перестала.

— Безусловно, лучше, — ответил Ланцов после длительного раздумья. — Немцы — народ дисциплинированный. У них везде порядок — не то, что у нас.

— Зачем же ты борешься против них?

Егор даже шею вытянул в ожидании ответа Сергея, стараясь не пропустить ни слова.

— Кто тебе сказал такое? Я — человек нейтральный. Для меня важно, чтобы были порядок и организованность во всем. Бардак мне не по душе. — Сергей пьяно посмотрел на собеседника.

От такого откровения Ланцова Егор даже рот приоткрыл. Засуетился. Наполнил стаканы водкой до краев, качнулся взад-вперед, предложил:

— Выпьем по полному стопарику за то, чтобы немцы возвратились побыстрее.

— Нас же первых расстреляют.

— Со мною не расстреляют.

— Ты им родственник, что ли? — сдурковал Ланцов по-пьяному.

— Свояк, — осклабился Желтозубый.

— Ну, тогда выпьем за твоих родственников.

Сергей вновь пригубил, стукнул донышком о стол. И тут вдруг в проеме дверей во вторую комнату появился человек в длинном сюртуке, милицейской фуражке и с немецким автоматом в руках.

— Кто тут фашистов ждет? — рявкнул он, беря автомат на изготовку.

В то же мгновение в руке гостя блеснул металлом браунинг и дважды сверкнул выстрелом в сторону «милиционера». Удивленно вытаращив глаза, тот молча рухнул на пол. Одновременно в проеме той же двери показался еще один человек в военной форме без погон. С визгом «Ах ты гад!» он бросился на Сергея. Однако апперкот слева кулаком с зажатым в нем пистолетом круто изменил направление движения нападавшего. По инерции пролетев мимо, он ударился белобрысой головой о входную дверь и вывалился в коридор.

— Не шевелись! — услышал Сергей громкий оклик и боковым зрением увидел Желтозубого с направленным на него пистолетом.

— Что-то не так? — задал он наивный вопрос.

— Ты чего натворил? — расширенными бельмами уставился Егор на Ланцова. — Это же мои люди!

— Так милиционер же!

— Какой к черту «милиционер»! Проверить тебя хотели, а ты, как кобель с цепи, сорвался.

— Извини, не понял шутки. Думал, действительно милиция нагрянула, а вышло вон как! Голова все-таки хмельная, шутку не уловила.

— Этот уже не сможет извинить, — поглядел Егор на лежавшего в проеме двери человека. — Был подручным Скрипучего, того самого, который оказался в коридоре. Ты его-то не убил? Надо посмотреть.

Человек за дверью тихо стонал.

Не ожидавший такого развития событий, Ланцов был искренне расстроен. Помог вынести убитого в коридор, перенес пострадавшего на диван, обмыл ему лицо.

— Не переживай, — сказал Желтозубый, — тот, — кивнул он головой в сторону двери в коридор, — из дезертиров, без документов, ничей, можно сказать. Никто не вспомнит и разыскивать не будет. А Скрипучему наука, да и мне тоже. Впредь поаккуратнее с моими подчиненными. Народ хлипкий.

— Надо подбирать людей покрепче.

— Где научился такому мастерству? — с улыбкой задал вопрос Егор. — Слишком по-шустрому всё получилось.

— Хочешь жить, умей вертеться.

— Кто же тебя так обидел? — Желтозубый уперся тяжелым взглядом в лицо собеседника.

— Пятьдесят восьмая статья Уголовного кодекса. Слышал о таковой? — дерзко ответил Ланцов.

— Егор пропустил мимо ушей вопрос собутыльника. Ему самому хотелось спрашивать. От результатов этой беседы зависело много, а кто перед ним, было далеко не ясно.

— Что в твоей жизни стряслось-то?

— В моем райисполкомовском кабинете висел портрет товарища Сталина без рамки. Месяца за два до этого порывом ветра через открытое окно раму со стены сбросило, стекло разбилось. Мухи, заразы, облюбовали портрет. Никто к изображению вождя не присматривался: висит и висит. Перед Первомаем взялись за уборку помещения; я глянул на портрет, а лицо Сталина загажено паразитами до неузнаваемости. Сказал уборщице, чтобы помыла, а от воды краски частично смылись, вместо вождя появился мужик безусый. Посмеялись, я сказал уборщице, чтобы портрет выбросила, пообещал купить новый, под стеклом.

— Ну и что?

— С бухты — расстрел, с барахты — до двадцати пяти лет без права переписки. Такова у нас судебная практика. Кто-то донес, приехал «воронок», и пошел я по этапам.

— Как же выжил? Сибирь все-таки — это тебе не Крым.

— Апперкот охраннику в тайге, и ты свободен. А дальше, как в известной песне:

…Хлебом кормили крестьянки меня,
Парни снабжали махоркой.

Случайно встретил в вагоне мужика, очень похожего на меня, правда, немного постарше. Теперь я Ланцов, и паспорт не поддельный. Уйдут немцы, устроюсь работать шахтером в Донбассе, закрепятся они — придумаем чего-нибудь полегче.

— Да не уйдут никуда немцы. Скоро появятся здесь, и навсегда, откроем торговый дом в Белгороде или Харькове.

— Где бы ни работать, важно, чтобы платили хорошо.

— Ты поработай со мною, будешь получать больше любого шахтера, даже самого главного.

— Врешь небось?

— Что ты! Будешь получать… без вычетов, — покосился Егор на Скрипучего, сидевшего с опущенной головой на диване, — выполнил задание, получай за труды без расписки, — улыбнулся он своей шутке.

— Это относится и к настоящему времени?

— Безусловно. Что будет потом, посмотрим, нам важно наладить работу сейчас.

— Условия справедливые. Я согласен.

Желтозубый потер ладонью о ладонь, как бы подтверждая удачную сделку, покосился на Лизку. Та и ухом не повела на выстрелы и выкрики людей. Беспечная призывная улыбка скользила по ее сонному лицу.

— На сегодня хватит! — сказал он. — Потом поговорим. А сейчас надо побыстрее съездить в Чижи.

В тот же вечер в разведывательный отдел ушло сообщение о готовящемся наступлении немцев, о том, что в числе подручных Желтозубого есть подельник по кличке Скрипучий.

Однако съездить в Чижи по-быстрому не удалось.

XV

Всё еще не появился Виктор. Больше недели от него ни слуху ни духу. Командир оперативной группы не знал, что и подумать. А время шло. Подливала масла в огонь Мария. У нее все валилось из рук, не могла сосредоточиться на выполнении задачи по розыску места проживания Желтозубого. Днем видела его, сопровождала до Лизкиного дома, а дальше ничего не получалось. Утром продавщица мясной тушенки выходила из своего жилища одна.

Ланцов подумывал послать на поиски оперативника Романа, но у того стали намечаться контакты с продавцами, вернее, с продавщицами краденого военного имущества, нужен он был и для связи с Иваном и Вихровым. «Помог» Егор. В Севск поехал Иван за тушенкой. Вместе с товаром он привез отчет Виктора о проделанной работе, передал его рассказ, как развивались события.

Г анка оказалась не такой уж простушкой, как представлялась на первый взгляд. Пришлось походить вокруг, подружиться поближе, помочь в торговле тушенкой. Продает она еще конфеты поштучно, бывает у нее и яичный порошок.

На третий день знакомства пожаловалась, что у нее заканчиваются консервы, новых не приносят, опасаются его, Виктора. Когда он спросил, кто такие ее пугливые знакомые, Г анка ничего не ответила. Но спустя какое-то время сказала: «Не такие они уж пугливые». Тем не менее хозяйка прилавка попросила Виктора исчезнуть на время, пока она свяжется со своими поставщиками.

Оперативник «исчез», но так, чтобы можно было понаблюдать за продавщицей и «пугливыми», если они появятся с продукцией. После обеда к Ганке подошел невысокий квадратный мужичок. Озираясь по сторонам, сказал, что ее желает видеть друг по поводу поставки консервов. Продавщица сразу же направилась с вестовым на встречу с «другом». Им оказался знакомый шофер из 57-й армии, снабжавший ее тушенкой, а иногда и конфетами. Ганка выразила недоумение, чего это он сам не подошел, а подсылает незнакомого человека, тот ответил, что не желает встречаться с ее хахалем. Женщина заверила, что ее новый знакомый — человек добрый, порядочный, помогает в торговле. «Для тебя, возможно, и хороший, для меня нет, неизвестно еще, кто таков», — ответил шофер. Он передал Ганке для торговли восемь полуторакилограммовых банок тушенки, небольшой пакет с конфетами.

40
{"b":"568802","o":1}