ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Старший второй группы капитан Мухов Валерий Александрович, напротив, говорил не спеша, обдумывая каждое слово. Его группа занималась анализом оперативной обстановки, поступающей информации, прогнозированием действий противника и вероятного изменения обстановки, выработкой и обоснованием замыслов на операцию, другие войсковые действия. Невысокий, неторопливый в движениях, он молча уселся на свое место, перебирая лежавшие перед ним бумаги.

Шикерин тоже был краток: расчет задач службы, операций, нанесение на рабочую карту последних данных капитана Львова, полученных из других источников, графическое оформление замыслов и решений, составление справок, донесений.

— Одним словом, — подытожил он, — рутинные, бумажные дела.

Бестолково говорил о своих задачах старший офицер-оператор Басанов. Из его сбивчивого доклада Сергей уяснил, что группа организации управления обеспечивает постоянную связь с силами и средствами в ходе решения оперативно-боевых задач, передает приказы, распоряжения руководителя операции, контролирует ход их исполнения. Сбиваясь с мысли, тот упростил свои обязанности.

— Мы выполняем распоряжения начальника оперативного отделения, начальника штаба. Самостоятельных действий не предпринимаем. Сложность в работе представляет постоянно меняющиеся силы и средства при проведении операций и других войсковых действий.

Сам собою возник разговор о создании мобильного отряда. Присутствующие согласились со старшим офицером-оператором, что частая смена подразделений при выполнении задач затрудняет налаживание и поддержание непрерывной связи, взаимодействия. При этом теряется чувство непрерывного руководства подчиненными.

Шикерин доложил свои соображения по расчету необходимого количества сил для мобильного отряда. По его мнению, предполагаемый противник представляет собой иррегулярные формирования, а значит, и расчет на уничтожение такого противника в наступательных действиях должен производиться с уменьшением количества наступающих в 1,5–2 раза относительно аналогичных требований для общевойскового боя. Несложный расчет показывает, что при наступлении на банду, остаточную группу противника численностью 200 человек в открытом бою мобильный отряд должен иметь 300–400 человек. Минимум — 300 активных штыков. Это при условии, что отряд будет действовать самостоятельно в отрыве от основных сил, в его составе должна быть своя артиллерия, саперы и танки.

— При наличии такого количества сил и средств готов рассчитать чекистско-войсковую операцию на площади до четырех-шести квадратных километров для среднепересеченной местности, — закончил он.

Когда Сергей сообщил о назначении на должность командира мобильного отряда бывшего начальника оперативного отделения, наступила странная тишина. Он недоуменно оглядел присутствующих.

Сделал попытку сказать что-то Мухов, но тут же опустил голову.

— Валерий Александрович, в чем дело?

— Разрешите мне, — встал Львов.

— Александр Анатольевич, садитесь и скажите, что-то не так?

— Товарищ майор…

— Называйте меня Сергеем Николаевичем, так, говорят, принято в штабах, — прервал говорившего Бодров.

— Сергей Николаевич, — продолжил Львов, — очень даже «не так». Подполковник Шалевич прибыл к нам из подразделений войск по охране Беломорско-Балтийского канала. Там он, видимо, проявил себя, но о нашем деле не имеет понятий. Для него все едино: служебно-боевые и оперативно-боевые задачи, розыскные или разведывательно-поисковые группы. Любое дело — сплошная нервотрепка, дает указания, не вникая в смысл. Придумал какую-то «особую» деятельность войск НКВД, в содержание которой вкладывает все что угодно. Здесь захват и задержание, минирование, применение дымовых шашек, конвоирование, совершение маршей, сбор оружия и так далее.

— Едва вздохнули с облегчением после его ухода, — дополнил Мухов, — так его опять сажают на нашу шею, хотя и в другом качестве.

— Он же вместо окружения начнет проводить блокирование, надо будет осуществить перекрытие направлений, станет выстраивать оцепление, — поддержал Шикерин, — путает засаду с заслоном, поисковую цепь с цепью в наступлении, службу войскового заграждения и заградотрядов.

— Начальник штаба об этом знает? — удивленно спросил Сергей.

Вопрос снова повис в глухом молчании.

— Мой предшественник однажды высказал недовольство, теперь продолжает службу в другом месте, — после некоторого раздумья сказал старший офицер. — У Шалевича есть прикрытие в политуправлении фронта. Не сунешься!

…Сергей лежал на своей узкой кровати, прижавшись к стене, опасаясь ненароком свалиться на пол. Сон не шел. В ночной тревожной тишине ему чудился напряженный ритм работы многих тысяч людей фронта, готовых по первому сигналу ринуться на врага. В памяти всплыл разговор с подчиненными, их неприязнь к неизвестному ему Шалевичу. Он думал, как начинать неприятный разговор с начальником штаба. В правоте подчиненных был уверен, не было причин сомневаться в правильности действий Николая Михайловича. Не хотелось с первых дней службы влипнуть в штабные дрязги. «На двух стульях долго не просидишь». Вспомнилась Зина, грустный взгляд красивых глаз… Вот она девочкой бегает босиком по дождевым лужицам, с веркая голыми ногами, беззвучно смеется, запрокинув голову…

Говорят, утро вечера мудренее, но не всегда, видимо, так бывает. Утром ничего «мудрого» в голову Сергея не пришло. Неприятное ожидание неизбежного разговора с начальником штаба тяжело давило на сердце. «Может, не стоит гоношиться? Пусть этот долбаный Шалевич командует мобильным отрядом. Был бы исполнительным». И тут же: «А что подумают подчиненные?»

С этими противоречиями в мыслях Сергей ушел на занятия. До начала их оставалось минут десять, когда встретился сотоварищ по совместному чтению конспекта.

— Мрачный ты сегодня какой-то, — посочувствовал он Бодрову.

— В вашем политуправлении есть человек по фамилии Шалевич?

— Как же! Это один из заместителей начальника. Что это вдруг тебя заинтересовали столь высокие инстанции?

Сергей не стал скрывать цели своего вопроса, коротко пояснил суть дела.

— Я бы на твоем месте не стал связываться, — ответил Михаил Романович. — Не знаю, как ваш, а наш Шалевич — зловредный человек, большой специалист по гадостям.

— Нашего я лично не знаю, но по рассказам похожи.

Седовласый лектор говорил о применяемой тактике борьбы повстанческих отрядов на территории Западной Украины. Сергей торопливо записывал, что военное командование УПА осуществляется главным командиром и главным штабом, им подчинены все краевые командиры и штабы УПА. Главным командиром с весны этого года является майор Роман Шухевич. Это бывший командир батальона «Нахтигаль», созданный совместно с немцами в преддверии войны с СССР, принимал активное участие в боях против Красной Армии в 1941 году. Теперь он офицер 201-го батальона вермахта в Белоруссии.

— Шухевич, Шалевич — не родня? — шепнул Михаил Романович.

— Не должно бы, — ответил с улыбкой Сергей.

— Сейчас, — продолжал генерал, — УПА разделена на четыре главных территориальных управления с делениями на военные округа. Основная организационная и тактическая единица УПА — курень численностью более трехсот человек. В его составе три стрелковые сотни и одна сотня тяжелых пулеметов. Сотня состоит из трех стрелковых чет, роя пулеметчиков…

— Названия какие-то ненормальные, — шепнул Сергей.

— …чета, то есть взвод, включает три роя и звено гранатометчиков, а рой — это отделение, в нем стрелковое и пулеметное звенья и сам роевой с заместителем. Вот такие пироги, — подытожил генерал. — Сила, как видите, немалая и достаточно организованная.

На самоподготовке Сергей с Квинтовым вновь совместно читали конспекты: «…тактика боевиков применительна к действиям пехоты с элементами приемов парашютно-десантных и штурмовых подразделений…»

— Ничего своего, читаем дальше: «…добиваясь инициативы, упреждения противника, получают возможность диктовать ему свою волю…Большое значение в деятельности УПА придается рейдам по планам Главного командования, в ходе которых ведется разъяснительная работа с населением о целях национального движения ОУН, уничтожаются официальные представители польских и немецких властей».

7
{"b":"568806","o":1}