ЛитМир - Электронная Библиотека

Гораздо лучше.

Но у Хайки, похоже, был какой-то план.

– Мы ничего не сделали тем кроликам! Честно, просто любовались ими. Если присмотритесь, вы и сами их сможете увидеть, – ужасно много кроликов, они бегут одной группой. Там нет деревьев, ушастым негде спрятаться… они на открытой местности. Их легко поймать… – Хайки многозначительно облизнул языком кончик носа.

Большой пес резко повернул голову в сторону поля, но за плющом и папоротником ничего не было видно.

– Ерунда, – рыкнула черно-рыжая собака. – Кролики ненавидят сырость. С чего бы им бежать куда-то под дождем?

Хайки не замедлил с ответом:

– Да потому что сейчас темно! Они знают, что, если побегут через поле днем, вы их увидите. И лисицы их заметят. А вороны тут же нападут на малышей. Это слишком опасно.

Крупный пес уже облизывался и вытягивал шею в сторону плюща. Язык свесился из его пасти.

– Глупости! – рявкнула двухцветная. – Зачем им вообще куда-то бежать?

Большой пес напрягся, взгляд стал сердитым. Он снова повернулся к Хайки:

– С чего бы кроликам убегать?

Хайки моргнул:

– С чего убегать? – Он мгновение-другое молчал, и я нервно дернула лапами, но серый лис быстро нашелся. – Да, с чего им бежать, если две крепкие быстроногие собаки с огромными клыками распоряжаются в этой местности? Если бы вы сами были кроликами, разве не решились бы на рискованный побег ночью, чтобы добраться до холмов, где безопасно?

В его словах не было никакого смысла – ведь кролики живут в норах под землей, а не высоко в горах. Даже я это знала, даром что была родом из Большой Путаницы. Я прижала уши. Хайки льстил собакам, однако, к моему удивлению, его хитрость сработала.

Собаки переглянулись и сделали несколько шагов в сторону луга.

– Если вы поспешите, вы легко их догоните, – сказал Хайки. – Представьте, какой это будет пир. Говорят, маленькие кролики в особенности нежны на вкус…

Крупная собака полезла в папоротники, виляя тонким хвостом. Та, что была поменьше, направилась следом, но остановилась и оглянулась.

– Сидите здесь, лисицы. Если вы правы насчет кроликов, мы, пожалуй, будем настолько добры, что разрешим вам уйти. Но если вы соврали… – прорычала она и оскалила клыки.

– Отвечаю за свои слова! – настойчиво затявкал Хайки. – Вы не разочаруетесь!

Я с трудом верила собственным глазам – собаки исчезли в зарослях папоротника. Мы с Хайки замерли. Потом я резко присела на задние лапы и приготовилась бежать.

– Туда! – тихо сказал Хайки.

Мы тоже ринулись сквозь папоротник, огибая колючие кусты и перепрыгивая через торчавшие из земли корни. Нам предстояло сделать широкий полукруг, чтобы укрыться у подножия горы. Мы прижимались к земле, наши хвосты подметали землю. Дождь слегка утих, но я радовалась тому, что он не прекратился: вода смывала наш запах.

Несмотря на уроки, полученные в Серых землях, я не могла бежать так же быстро, как взрослая лисица. Стиснув зубы, я старалась не отставать от Хайки. Вскоре папоротники расступились, земля стала каменистой. Хайки остановился на краю зарослей, ожидая, пока я его догоню. Я встала рядом с ним, тяжело дыша.

– Собаки сейчас вон там, – тихонько пробормотал Хайки.

Я тут же повернула уши в ту сторону и вперила взгляд в холодный простор. Холмы сгорбились под тяжелым небом, их очертания были едва различимы в темноте. И я с трудом рассмотрела две тени, мчавшиеся со злобным рычанием. Послышался громкий лай.

– Этим лисицам конец! – рявкнула крупная собака.

Но мы были уже далеко.

В Большой Путанице не было мест, куда не падал бы свет висячих шаров. Всю землю там заливало их желтое сияние. Но здесь, в Диких землях, ночь была черной, как кончики лисьих ушей. В темноте мы добрались до подножия горы. Легко перепрыгивая через сыпучие камешки, порою прижимаясь к земле, мы зигзагами поднимались все выше. Теперь собаки нас не найдут.

По мере того как приближалась вершина, Хайки замедлял шаг. Шкура на его боках обвисла, тяжелая от грязи. Я следовала за ним, и наконец он остановился, чтобы передохнуть. Я села неподалеку от него, а Хайки принялся выкусывать из меха комья грязи. Она сыпалась на его хвост, но Хайки, похоже, не замечал этого. Он совсем не был чистюлей вроде Сиффрина.

Вскоре он перестал чистить мех и повернулся ко мне:

– Ты спасла мне жизнь, Айла. Я убегал от собак и упал в овраг… Моя лапа застряла… Я не смог бы сам освободиться. Но ты сумела мне помочь… Какая же у тебя сила! – Он благодарно посмотрел на меня, склонив голову набок.

– Ну а ты избавил нас от собак, так что, думаю, мы с тобой квиты.

Хайки добился успеха не бегством и не лисьим искусством, а хитрым обманом. Я никогда прежде с подобным не сталкивалась.

Тут я услышала вдали злобный лай и начала оглядываться.

– Собаки говорили, что видели лис в поле, но это была не я. Здесь кто-то еще есть?

– Я никого не встречал, – ответил Хайки. – Но собаки ведь не слишком умны!

– А кролики на самом деле никуда не убегали, да?

Хайки фыркнул:

– Под дождем? Конечно нет. Кролики ведь пугливы. И они терпеть не могут сырости. Но собака – ужасно жадное существо, собака что угодно проглотит.

Дождь утих, а потом и вовсе перестал. Тучи рассеялись, открыв небо, усыпанное звездами. Свет Канисты сиял ярче, чем я когда-либо видела в Серых землях. Я смотрела вверх, зачарованная мерцанием небесных огней. Я могла различить на небе контуры лисьих морд, лап и хвостов, словно нарисованные белыми сияющими точками. Неужели ясное ночное небо на самом деле вот такое, просто лучи светящихся шаров и горящие гневом глаза манглеров мешали увидеть его? Или только в Диких землях звезды могут так сверкать?

– Прекрасно, правда? – Хайки наблюдал за мной.

Я обернула хвост вокруг себя.

– Не привыкла я к таким ясным ночам.

– А к чему ты привыкла?

Я повернулась и посмотрела на Хайки. Его серый мех пушился, лапы были короткими и крепкими, морда – довольно крупной.

– Мне нужно идти дальше… Рада, что с тобой все в порядке, – сказала я, вскочила и потянулась, разминая задние лапы.

– Но тебе, пожалуй, следует немного подождать, на тот случай, если собаки вернутся. Они ведь будут искать нас.

Я всмотрелась в даль поверх камней. Было так темно, что поля казались огромными черными провалами. Издали донесся чей-то вскрик. Птица? Но в Серых землях я таких птиц не слышала. В пронзительном голосе звучало предостережение тем, кто был внизу.

Нужно забраться на гору, чтобы увидеть земли, что лежат за ней, – но даже лисье зрение бесполезно в такой необъятной тьме. Придется ждать до тех пор, пока солнце не поднимется над горизонтом.

Хайки зевнул и растянулся на животе.

– Могу поспорить, ты живешь не близко.

Кончик моего хвоста дрогнул. Этот лис, конечно, увел нас от собак, однако я ничего о нем не знала. А опыт уже научил меня осторожности.

Хайки был спокоен. Он вытянул заднюю лапу, чтобы привести в порядок мех, но сделал это неловко и завалился набок, тихонько взвизгнув.

– Я тоже не здешний. Из Нижних Диких земель. Я долго сюда добирался.

– А почему ты оттуда ушел?

Мне не следовало спрашивать. Чем меньше я буду знать об этом неуклюжем лисе, тем легче будет расстаться с ним.

Но Хайки как будто обрадовался вопросу. Он с важным видом выпятил грудь:

– Я в поиске! Иду в Верхние Дикие земли, чтобы найти Старейшин!

Я отвела взгляд и уставилась на сияющее созвездие Канисты.

– А ты о них вообще слышала? – спросил Хайки веселым голосом. И тут же продолжил, не ожидая ответа: – Там, откуда я пришел, говорят, что Старейшины – умнейшие из всех лисиц и они хранят все лисьи знания! Они знают практически все. – Хотя вокруг никого не было и никто не мог нас услышать, Хайки понизил голос: – По слухам, Старейшины наделены особой силой. Непонятной и магической…

Я опустила глаза. И подумала о Сиффрине, который утверждал, что он посланник Старейшин. Я помнила его слова: «Это хранители лисьих знаний, мудрости и науки о лисьем искусстве. В Диких землях живут семь мудрейших лисиц».

3
{"b":"568816","o":1}