ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но где она кончается? – пробормотал Хайки. – Ты ведь меня здесь не бросишь, Айла?

Он говорил сипло, должно быть от тревоги. У меня вдруг появилось странное желание защитить его. Я сдержала дыхание, сосредоточившись на непроницаемой тьме. Нет, нельзя бросать серого лиса, по крайней мере сейчас. Прежде нужно выбраться на открытую местность.

Щель уходила все дальше в скалу. Мы шли уже долго. Я заметила, что мы некоторое время поднимались в гору, потом начался уклон вниз. А если впереди обрыв?

– Здесь довольно тесно, – сказал Хайки. – Мне не нравятся такие узкие щели. А тебе?

– Не слишком, – коротко ответила я.

Мне хотелось полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Мои лапы и усы сообщали мне об обстановке. Хвост дергался из стороны в сторону, задевая стены. Как будто воздух стал реже? Ага, впереди поворот. Вроде бы послышался далекий шум воды. Я облизнула губы, чувствуя жажду, и остановилась, насторожив уши.

Хайки налетел на меня.

– Что случилось? – протявкал он.

– Все в порядке, – успокоила его я. – Кажется, где-то плещется вода.

Мы оба замерли в темноте. Тишина будто растянулась во все стороны. Может быть, я ошиблась?

Я осторожно стала спускаться дальше. Хайки шел совсем близко, пару раз я задела его хвостом. Больше всего меня беспокоило расстояние между стенами. Проход сужался. Воздух пах сыростью. Его не хватало, несмотря на глубокое дыхание. По холке полз холодок страха, неведомое приближалось с каждым шагом. Голова слегка кружилась. Сердце забилось быстрее. Мне вдруг захотелось развернуться и бежать, царапать стены, искать путь к свободе…

В моей голове вдруг зазвучал голос бабушки: «Страх – твой друг, но никогда не позволяй ему становиться твоим хозяином. Иначе он подхлестнет тебя, как бесшерстные хлещут своих собак, и потащит навстречу мрачной судьбе».

Волоски на хвосте встали дыбом. Не припомню, чтобы бабушка говорила что-нибудь в таком роде. Но я буквально слышала ее сейчас… даже ощущала рядом. Мои усы встопорщились, рот раскрылся от изумления.

– Где ты? – прошептала я.

Но ответил мне голос Хайки:

– Прямо за твоей спиной.

– Мне показалось…

Я с силой моргнула, вглядываясь во тьму. От недостатка воздуха у меня путались мысли. Я заставила себя дышать медленно. И прислушалась.

– Ты это слышишь?

Бульканье, бормотание… как будто капли дождя.

– Вода! – выдохнул Хайки.

Каменный пол под лапами выровнялся. Шум бегущей воды становился все громче. Это был не дождь – впереди журчал поток. Я в волнении прибавила шагу и тут же налетела мордой на стену. И снова по хребту прокатилась волна страха: пути нет, мы в западне!

Опять прозвучал голос бабушки: «…никогда не позволяй ему становиться твоим хозяином…»

– Что случилось? – прошипел сзади Хайки.

Я облизнула ушибленный нос, прислушалась к шуму воды. Она была где-то недалеко, прямо за стеной. Я вытянула переднюю лапу, ощупывая твердый камень, и обнаружила узкий пролом. Сунула в него голову – и заморгала от бликов света. Между камнями бежал ручеек. Оттуда тянуло свежестью и прохладой.

Я завиляла хвостом. Потом попятилась и обернулась к Хайки:

– Там, впереди, камни расступаются. Думаю, это выход наружу.

– Правда?

Хайки прыгнул вперед, от волнения прижав меня к стене. И тоже сунул голову в пролом.

– Ох, отлично, Айла!

Он отошел в сторону, позволяя мне первой проскользнуть в щель и выбраться наружу. Я глубоко вдохнула чистый воздух. После мрака даже тусклый сумеречный свет причинил боль моим глазам.

Позади раздалось ворчание. Хайки пытался пролезть в узкую щель.

– Почти получилось, – пробормотал он.

И наконец вывалился наружу с победоносным визгом.

Мы перебрались через неглубокий поток и выскочили на каменную плиту на краю озера. Между камнями по земле вилась узкая сырая тропинка.

Должно быть, мы много времени провели в пещере. Над спокойной водой повисли сумерки. Ледяной ручей очистил наши шкуры, и я встряхнулась как следует. Я смотрела на озеро, но на самом деле не видела его… Мной овладели воспоминания о детстве в Большой Путанице. Когда день встречался с ночью, мы с братом выбирались из норы, чтобы изучать мир…

Я вспоминала тот давний вечер, когда Пайри охотился на жуков. Он полз в траве, его хвост прыгал вверх-вниз, появляясь и тут же пропадая.

– Нашел одного! – взвизгнул он.

Я помчалась к нему, облизываясь. Пайри прижал лапой огромного жука, а тот, стараясь заползти под деревяшку, вырвался, но я хлопнула его как следует… и он покатился по траве. Мы наблюдали за тем, как жук беспомощно барахтался на спинке, не в силах перевернуться.

Я шагнула к добыче и заявила:

– Отнесу жука маме и папе!

– Это я его нашел! – Пайри загородил мне дорогу. – Я сам его отнесу!

Над травой разнесся голос мамы:

– Айла! Пайри! Дождь начинается! Возвращайтесь в нору!

А я и не заметила, что небо нахмурилось. Но теперь посмотрела вверх, и мне на нос упала капля. Я оскалилась на слоистые тучи. Они всегда означали, что мы должны сидеть в норе. Ну почему бы дождю не оставить нас в покое?

Жук все еще вертелся и дергался. Потом наконец сумел перевернуться на лапки и пополз в траву. Я прыгнула к нему, но Пайри меня опередил. Я налетела на брата и попыталась дотянуться до жука, но тот уже скрылся из виду.

– Это ты его упустил! – сердито рявкнула я.

Пайри прижал уши:

– Ты была ближе!

– Айла! Пайри!

Я повернула к норе. Теперь нам нечего было показать маме и папе. Дождь полил сильнее, падая на траву и скользя по коре деревьев – бульк-шлеп…

Бульк-шлеп…

На поверхность озера выскочила рыбина, разогнав мои воспоминания. На мгновение я даже увидела ее глаза, лишенные век, но она тут же снова исчезла в темной глубине. По воде разбежались бесчисленные круги.

Я вздохнула и невольно обернула себя хвостом. От воспоминаний о ссоре с Пайри мне стало грустно. Зачем я не позволила ему схватить того жука? Брат был прав: ведь это он его нашел.

– Прости… – пробормотала я. Мои усы шевельнулись, когда я мысленно потянулась вдаль, надеясь обнаружить присутствие брата. – Ты там?

– Что ты сказала? – раздался сзади голос Хайки, который сидел неподалеку. – Здесь очень тихо, правда? Напоминает то время, когда я был детенышем…

– Нет, ничего…

Я подобралась ближе к озеру. Не стоит объяснять Хайки, что я пыталась дотянуться до брата с помощью джерра-шарм, – это его совершенно не касалось. Я глубоко вздохнула. Мысленно нарисовала пеструю шкуру Пайри, золотисто-коричневую с огненными пятнами. Кремовую шерстку в ушах, черные кисточки на их кончиках…

Вода в озере стала тихой-тихой.

«Айла? Со мной что-то происходит… Я не чувствую того, что чувствуешь ты».

Я задержала дыхание. Голос брата в моей голове был еле слышным, как шепот. Мир вокруг потемнел. Силуэты деревьев мешали мне видеть.

«Там были ветви и тени. И горькая пыль наполняла воздух. Она заползала в нос, оседала у меня в горле».

Я шумно вздохнула – и картина исчезла. Но чувство страха осталось.

– Пайри, где ты?

«Не знаю… начинаю забывать…»

Голос брата смешивался со странным шорохом, как будто ветер шелестел в сухой листве. У меня закружилась голова от путаницы красок и обрывков мыслей. Пайри свободно бежит по диким просторам… Пайри один в темных краях…

– Что ты забываешь? – пробормотала я.

«Всё».

Мои уши дернулись. Я не понимала.

«Думаю, пора и тебе забыть. Отпусти меня и живи своей жизнью. Вернись обратно. Не ищи меня. Это небезопасно».

– Я никогда тебя не забуду! – взвизгнула я.

– Айла? Что ты там говоришь?

Я резко моргнула. Краски растаяли, мои мысли успокоились. Вода лениво плескала о каменистый берег. Хайки стоял рядом со мной, на его морде застыло удивленное выражение. Он мягко подтолкнул меня носом:

– Ты сама с собой разговаривала.

Я облизнулась. Интересно, что же он слышал… Поднявшись, я сказала ему:

7
{"b":"568816","o":1}