ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Земля будущего
Код вашей судьбы: нумерология для начинающих
Охотник на кукушек
Девятая могила
Отбор в Империи драконов. Побег
Гнев изгнанников
Академия Астор-Холт
Рыночные силы
Пока течет река
Содержание  
A
A

В США в 1973 г. был создан Конгресс русских американцев (КРА). Его задачи – представлять перед правительством интересы граждан русского происхождения, разъяснять разницу между русскими и коммунистами, противостоять русофобии, защищать гонимых в СССР и сохранять русское культурное наследие. Помимо КРА в США было еще десятка два русских общественных и благотворительных объединений. Принципиальными лозунгами КРА и многих других эмигрантских организаций того времени были: «СССР – не Россия». «Чем меньше СССР – тем больше России», «СССР – поработитель и палач России». Под СССР по уже устоявшейся традиции Русского Зарубежья понималась не страна, не родина, а преступный режим, овладевший Россией и пытавшийся представить себя законной российской властью и естественным государственно-политическим явлением родины – России. Эмиграция, за исключением ее левой, коммунофильской части, категорически возражала против отождествления России и СССР. Но такое отождествление было распространено не только в обывательской среде «свободного мира», где Советский Союз продолжали именовать Россией, а советскую власть – русской властью, но и было общепринятым среди многих национальных эмигрантских движений, от польского и венгерского до татарского и туркменского. В СССР эмигрантские национальные движения видели «продолжателя российского империализма и колониализма». Порой западные политики прислушивались к таким утверждениям.

Особое возмущение русской эмиграции вызывал принятый в 1959 г. американскими законодателями с подачи украинцев закон о порабощенных нациях (PL86–90). Он называл множество стран – от Албании до придуманного Розенбергом Идель-Урала – «жертвами русского коммунизма» и обещал им помощь в борьбе за независимость. Русских же в числе порабощенных народов не было. Несмотря на усилия КРА, закон не удалось отменить.

Вслед за второй, военной волной эмиграции в послевоенные годы появилась и «вторая с половиной» волна – небольшая, но заметная категория невозвращенцев и перебежчиков. Некоторое их число появилось на Западе уже в период между двумя мировыми войнами, и, как писал британский автор Брук-Шеферд Гордон, «они помогли определить ход грядущего великого столкновения между Востоком и Западом». Сразу же после войны это были главным образом военнослужащие Группы советских войск в Германии. Многие из них были заочно присуждены к расстрелу за «измену родине» (Закон 1934 г., называвший уход за границу «изменой родине», был отменен только в 1959 г.).

По мере расширения возможностей выезда, из СССР стали бежать не только военные. Так, с 1969 по 1982 г. бежали 32 артиста, 31 научный работник, 24 музыканта, 21 дипломат и 12 танцоров. Бежали и спортсмены, летчики, моряки, разведчики. Способы побега бывали самые невероятные: на надувной лодке через Черное море или на реактивном истребителе в Японию. В среднем в это время бежало по 15–25 человек в год. Отношение западных властей к ним было разным. Переход таких, как дочь Сталина Светлана Аллилуева в 1967 г., был мировой сенсацией, переход иных держался в секрете. Советская пресса о побегах молчала.

Благодаря расширению «народной дипломатии» в СССР – туризма, научных и культурных поездок, широко развернулась так называемая «зарубежная оператика»: встречи с моряками, тургруппами, делегациями, спортсменами. В этой работе участвовали многие сотни молодых членов и друзей Народно-Трудового Союза по всей Европе и Америке. Сотни советских туристов стали тайно увозить с собой в Россию тысячи книг, журналов, брошюр, газет, нелегально полученных или подброшенных союзниками. Такая работа НТС создавала поток «тамиздата», текущий в СССР.

Одновременно СССР начал интересоваться западными туристами как источником валюты. Для зарубежной базы НТС это открыло возможность более систематической связи с Россией. Начались акции, направленные на расширение борьбы за гражданские права в Советском Союзе. Помимо многочисленных форм поддержки инакомыслия с Запада, были проведены 9 открытых демонстраций солидарности на улицах Москвы и Ленинграда. Демонстранты, преимущественно западная молодежь, разбрасывали листовки с фотографиями политических заключенных в СССР и призывали поддержать их, раздавали материалы самиздата. В 1968 г. в Москве раздавали листовки британцы Джон Карсвелл, Вивиан Бротон, Джанет Хаммонд, 6 октября 1969 г. шведка Элизабет Ли и норвежец Харальд Бристоль, приковав себя наручниками к перилам в московском ГУМе, разбрасывали листовки и призывали прохожих бороться за свои гражданские права. Подобные акции, подготовленные НТС, продолжаются и в последующие годы, неизбежно кончаясь высылкой из СССР, а то и осуждением митингующих к различным срокам тюремного заключения.

Однако эти действия друзей НТС большинство русских людей в России встречало равнодушием, непониманием и осуждением. Говорили, что такие действия – «это вмешательство во внутренние дела нашей страны», что они организованы «западными разведками», «портят международные отношения». Две России – Зарубежная и Внутренняя – практически перестали понимать друг друга в тихие «застойные» годы. Сознание русского человека в СССР успокоилось, стало принимать режим как свой. Политические акции НТС в этой ситуации оказывались почти бесплодными. Требовалось иное – пробуждение уснувшего сознания, не столько политическая, сколько интеллектуальная и духовная деятельность. Эту линию во многом осуществляла другая крупнейшая организация активного Зарубежья – Российское Студенческое Христианское движение (РСХД).

Как и многие другие эмигрантские организации, РСХД проходило в середине 1930-х гг. через тяжелый кризис, по крайней мере, во Франции. Живым оно осталось только в Прибалтике, где вело разнообразную деятельность, не только среди студентов, но и среди крестьянской молодежи, а в советско-нацистскую войну Движение включилось активно в Псковскую миссию.

Во время немецкой оккупации Франции РСХД было запрещено и возродилось после войны, сначала в Германии, где продержалось до отъезда русских в США, а затем и во Франции, где в 1950–1980 гг. пережило новый период расцвета. РСХД никогда не мыслило себя в политических категориях, его, в отличие от НТС, нельзя назвать антикоммунистическим движением, хотя, разумеется, оно отвергало советскую власть как противобожескую, а тем самым смертоносную физически и духовно. Но деятельность и жизнь Движения строилась не как борьба против кого-то, а как созидание ценностей, независимых от борьбы и применимых «здесь и там». Считая себя наследником всемирной (кафолической) религиозной традиции, завещанной отцами Церкви первых веков христианства, РСХД не ограничивало себя Россией, было широко открыто и на восточное православие (сербское, греческое, румынское, арабское) и на западную культуру. Уходящее старшее поколение сумело передать наследие приходящим на смену. Среди них следует особо отметить протоиерея Александра Шмемана, разрывавшегося между проповедью Православия в Америке, писанием богословских книг и неизменным участием в съездах Движения.

Несмотря на обращенность к Западу, РСХД, укоренное в русской культуре, сыграло немалую роль в высвобождении отечества от сталинского наследства и в свидетельстве о подлинной России на Западе. В частности, когда Хрущёв возобновил открытые гонения на Церковь, обещая покончить с Богом к 1980 г., члены Движения подняли широкую кампанию протеста, создали в Париже Комитет защиты христиан в СССР, состоящий из представителей трех христианских исповеданий (православного, католического и лютеранского), под председательством самого крупного в те годы писателя, католического мыслителя Франсуа Мориака.

Довольно скоро, благодаря издательству YMCA-Press, возглавляемому членами Движения еще с 1950 г., и движенческому журналу «Вестник РСХД», попадавшему «воздушными путями» в Россию, завязалась живая переписка, а затем и тесное подпольное сотрудничество между Парижем и российскими церковными и диссидентскими кругами. Множество произведений русской православной эмиграции – работы протоиерея Сергия Булгакова, Георгия Федотова, Николая Бердяева, протоиерея Георгия Флоровского достигало России в 1960-е гг. благодаря РСХД.

46
{"b":"568856","o":1}