ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как в эпоху революции и становления коммунистической деспотии среди людей, вставших во главе большевизма, было немало евреев, так и теперь, в 1960-е среди евреев, ассимилированных в русскую культуру, было велико число людей, горячо выступивших против коммунистического тоталитаризма, поддержавших после XX съезда идеалы «социализма с человеческим лицом». Некоторые из этих людей, как бы исправляя заблуждения дедов и отцов, в середине 1960-х стали «диссидентами».

Эти люди мучительно расставались со своими иллюзиями о «демократическом социализме» и «интернационализме». Теперь они с прежней страстностью отстаивали новые идеи – свободы, законности, гласности и либеральной демократии. Некоторые из них, вслед за молодым священником, сильным богословом и проповедником Александром Менем, обратились к Православию, другие стали увлекаться Талмудом, мистическими учениями каббалы или одной из восточных религиозных систем. Но большинство оставалось в секулярном политическом инакомыслии правозащитного движения.

Среди еврейской части правозащитников и им сочувствующих росту антисоветских настроений способствовала также память о холокосте, о котором в СССР не упоминалось, дискриминация евреев при приеме в учебные заведения и на работу, сохранившаяся со времен «борьбы с космополитизмом», а также рост интереса и симпатий к Израилю. Укрепление еврейского самосознания вызвала победа Израиля над коалицией арабских стран (Египет, Сирия, Иордания) в июне 1967 г. Некоторые правозащитники-евреи, например, весьма эрудированный мыслитель Григорий Соломонович Померанц, – сравнивали это событие с победой греков над персами под Марафоном. Русские не часто разделяли этот энтузиазм и настороженно относились к движению, добрую половину которого составляли евреи. Но среди самих правозащитников, как когда-то и среди большевиков, на национальную принадлежность обращали мало внимания. Более того, возмущенные казенным антисемитизмом современного им коммунистического режима, правозащитники русской национальности поддерживали своих друзей евреев в их праве, оставаясь евреями, быть полноправными гражданами СССР, а если кто-то из них желает этого, то и возвращаться на историческую родину – в Землю обетованную – Израиль. Именно желая поддержать своих еврейских друзей, русский литературовед Андрей Синявский взял псевдоним – Абрам Терц.

В КГБ и партаппарате пытались против правозащитников разыграть карту русского национализма, исподволь проводя мысль, что «евреи как всегда против русского государства». При этом новые большевицкие идеологи делали вид, что забывают, что историческое русское государство разрушили как раз их, коммунистов, политические отцы и деды, люди многих национальностей, те самые Ленин, Дзержинский, Свердлов, Урицкий, Воровский, Киров и иные, имена которых носят множество городов, заводов, улиц, кораблей и воинских частей по всему СССР.

Обостряемый провокациями КГБ, «еврейский вопрос» не подорвал единство правозащитного движения. Та ожесточенная полемика, а впоследствии и разрыв между сторонниками возрождения России на национально-религиозных основаниях и поборниками «космополитической» либеральной демократизации страны, которая действительно в 1970-е гг. расколола правозащитников, прошла вовсе не по линии этнического разделения: и евреи и русские, хотя и в разных соотношениях, входили в оба эти интеллектуальные лагеря. Но за пределами правозащитного движения семена антисемитизма дали свои ядовитые всходы в русском народе. В те годы распевали шуточную песенку известного барда Владимира Высоцкого: «Зачем мне считаться шпаной и бандитом? / Не лучше ль податься мне в антисемиты: / на их стороне хоть и нету законов, / поддержка и энтузиазм миллионов». В этой шутке было немало горькой правды.

Литература:

Диссиденты о диссидентстве // Знамя-Плюс, 1997–1998.

А. И. Солженицын. Двести лет вместе. Ч. 2. М.: Вагриус, 2006.

А. И. Солженицын, Из-под глыб. Париж: YMCA-Press, 1974. Переиздана в кн.: Русская интеллигенция. История и судьба // Ред. С. Лихачев. М.: Наука, 1999.

С. Н. Хрущёв. Пенсионер союзного значения. М.: Новости, 1991.

Ю. Слезкин. Эра Меркурия: евреи в современном мире / Пер. с англ. С. Ильина. М.: Новое литературное обозрение, 2005.

5.2.5. «Пражская весна» и отношение к ней в русском обществе. Раскол и конформизм элит

Общественное движение в Чехословакии в январе-августе 1968 г., известное как «Пражская весна», оказалось поворотным для европейского коммунизма и для России.

Чехословакия, как и другие «страны народной демократии», в ускоренном темпе прошла тот же путь, какой с 1920-х гг. проходила Россия. Пользуясь присутствием Советской армии в стране после 1945 г., чешские коммунисты потребовали себе основные посты в правительстве республики. Президент Чехословакии Эдуард Бенеш, вернувшийся из эмиграции, в феврале 1948 г. вынужден был уступить грубому давлению Сталина и коммунистов. Он дал согласие на формирование коммунистического правительства, а в июне подал в отставку. Президентом Чехословакии стал коммунист Клемент Готвальд. Он провел конфискации земельной и иной собственности, запретил антикоммунистические партии и органы печати и начал широкую полосу жестоких репрессий. В тюрьмы и лагеря было брошено более четверти миллиона человек (из 12 млн населения), многие представители былого ведущего класса вынуждены были покинуть пределы страны. Немало чехов и словаков было убито в застенках, порой даже без судебного решения. В 1952 г. состоялся большой процесс над 14 бывшими руководителями чехословацкой компартии, среди которых был и Генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Чехословакии Рудольф Сланский. Их обвинили в сотрудничестве с западными разведками и повесили. В тюрьму попали и такие видные деятели коммунистического переворота 1948 г., как министр обороны Людвиг Свобода и министр внутренних дел Йозеф Павел. Много словацких коммунистов было обвинено в национализме. Министр иностранных дел Владо Клементис был казнен, а глава компартии Словакии Густав Гусак заключен в тюрьму. Простудившись на похоронах своего кумира Сталина, вскоре умер Готвальд. Новое руководство КПЧ во главе с Антонином Запотоцким с 1956 г. прекращает массовые убийства и репрессии. Когда в 1957 г. умер Запотоцкий, президентом Чехословакии стал Антонин Новотный. Если Готвальд разрушил чешское общество репрессиями, то Новотный разрушил народное хозяйство богатой и развитой когда-то страны бессмысленными реформами и подражанием Хрущёву в экономике.

5 января 1968 г. Пленум ЦК КПЧ сместил Антонина Новотного, Первым секретарем чехословацкой компартии стал лидер словацких коммунистов 46-летний Александр Дубчек. Президентом Чехословакии стал старый коммунист, испытавший на себе застенки Готвальда, – генерал Свобода.

Накануне пленума в Чехословакию приехал Брежнев и дал добро на перемены. В Политбюро ЦК КПСС верили Дубчеку, который провел юность в России, учился в советской школе, а в 1955–1958 гг. окончил Высшую партийную школу в Москве. Дубчек помогал свержению прогерманского режима Тиссо в Словакии в 1944 г. У него были дружеские отношения с Брежневым. Советский лидер часто беседовал с ним по телефону и называл «Сашей».

Вместе с тем Дубчек, под влиянием хрущёвской «оттепели» и общения со словацкими интеллектуалами, стал сторонником реформ и «социализма с человеческим лицом». В Чехословакии была фактически отменена цензура печати. К руководству радио и телевидения пришли коммунисты-реформаторы. Началась замена руководства силовых структур, запятнанного преступлениями эпохи Готвальда. Общество начало гласно обсуждать преступления сталинизма и пути будущего развития страны. Дубчек стал знаменем освобождения для студентов и интеллектуалов, а затем и общенационального движения. Вскоре это движение получило журналистское название – «Пражская весна».

Размах гласности и спонтанного общественного движения в Чехословакии испугали руководителей Кремля. Критика сталинизма влекла за собой с неизбежностью пересмотр отношений между СССР и странами Восточной Европы, при Сталине установленных, распад Варшавского договора. В чехословацкой печати эти темы уже начали обсуждаться. Мирный характер освобождения Чехословакии от коммунизма виделся московским коммунистам прелюдией к новым народным восстаниям по примеру ГДР в 1953 г. и Венгрии в 1956 г.

49
{"b":"568856","o":1}