ЛитМир - Электронная Библиотека

Решив, что инцидент исчерпан, я тоже направился к выходу, в надежде догнать девушку. Ну и заодно смыться от медлительных секьюрити корабля. Могли быть и порасторопней, подумал я, хотя, вероятно, они просто не могли и предположить, что среди их «элитных» клиентов может возникнуть крупный дебош.

Выходя быстрым шагом из бара – йофир все еще барахтался в «капле», а завидев меня, попытался даже ко мне подплыть, и явно не с дружескими намерениями, – я обнаружил девушку, быстро отдаляющуюся от бара. Я направился за ней, но ее ноги оказались довольно длинными, и мне даже пришлось немного пробежаться, но когда между нами оставалось метров десять, она резко свернула вправо – там был узкий проход на правый край корабля. Добежав до поворота, я остановился. Пусто. Дойдя примерно до середины, я почувствовал резкий рывок за руку и меня тут же затолкали в небольшую складскую комнатку.

– Ты какого хрена там устроил? – Девушка уверено держала меня за грудки и прижимала к стене.

– А что я? – поднял я брови. – Я защищал честь…

– Тебя кто-то просил? – перебила она меня. – Меня не надо было защищать! Я и так прекрасно справлялась!

– С чем справлялась? – не понял я.

– Ты вообще кто такой? Откуда ты взялся? – ответила она вопросом на вопрос, но пиджак отпустила.

– Как кто? Гений, миллиардер, плейбой, филантроп… – ответил я, разглаживая помятую одежду.

– Не надо дурацких шуточек, – сверкнула она глазами. – Никакой ты не миллиардер, миллиардеры так себя не ведут, а судя по тем избитым, на филантропа ты тоже не походишь, ну а если вообще все это устроил, плюс твой костюм…

– Нормальный у меня костюм!

– … то и гений из тебя никудышный.

– А вот про плейбоя ты ничего не сказала, – улыбнулся я.

– Ты всегда такой?

– А ты? Сначала заигрываешь с парнями, имея папика за плечами, а потом затаскиваешь их в какую-то подсобку (что само по себе не так уж и плохо) и начинаешь предъявлять претензии.

Подсобка. Так много теплых воспоминаний. Таких воспоминаний у меня полно для любого тесного помещения, где можно уединиться. Однако маловероятно, что этот случай можно будет приобщить к тем.

– Этого, как ты выразился, папика я обхаживала больше трех месяцев, пытаясь стать лучшей его… женщиной, чтобы он взял меня в этот круиз. А ты все испортил! – последнюю фразу она чуть ли не выкрикнула.

– Что значит – обхаживала?

– А то ты не понял. Ты хоть и не гений, но на это мозгов должно хватить.

Конечно, я и так все отлично понимал, но иногда приятно вот так поиграть, притворяясь дурачком, отчего затем умные мысли производят большее впечатление.

– И зачем ты мне все это рассказываешь? Я же могу пойти, например, к охране и настучать на тебя.

– Не настучишь, – уверенно заявила она, скрестив руки.

– Почему это?

– А потому что ты такой же, как я. Ты не один из этих зажравшихся толстосумов, стремящихся еще больше нажраться и еще больше утолстить свои суммы. Ты ведь тоже не очень законопослушный гражданин? – Вопрос прозвучал как утверждение. – Я это сразу поняла. Богачи вроде Костуна никогда не подкатывают к девушкам, – они просто берут и пользуют. Без вопросов. Они никогда никого не защищают, кроме себя любимых, и это не говоря о том, что из них драчуны, как из меня светская львица. А еще они не портачат с костюмами.

– А вот сейчас обидно было. Достали меня с этим костюмом уже.

– Ты мне испортил три месяца работы.

– Почему испортил? – спросил я немного удивленно. – Могла бы с ним остаться и дальше играть. Ты ведь сама ушла.

– Ты его просто не знаешь, – покачала она головой. – Его лишь однажды в жизни били. В детстве. Его младший брат, который еще тупее, чем он сам. И с тех пор он решил, что его никогда никто больше и пальцем не тронет, потому и завел себе больших и страшных дяденек за плечами, этих сеньоров Помидоров. Он сейчас очнется и обозлится на целый мир, а потом просто улетит с лайнера. Скорее всего, в какую-нибудь дорогую больницу, лечить свой нос и все остальное, что отбил.

– Да я ж слегка ударил. Там даже перелома нет.

– Я ведь тебе говорю: его не били с пяти лет. Для него это просто катастрофа. И для тебя тоже, кстати. Он будет тебя искать. Так что жди гостей. И это будут не красномордые йофиры, а кто-нибудь посерьезней.

– Я не боюсь. А ты? Не боишься, что просто сбежала от него? Она лишь усмехнулась:

– Он когда кровь из носа увидит, обо мне даже и не вспомнит. У него таких, как я, – вагон и маленькая тележка.

Помолчали.

– Теперь твоя очередь, – сказала она наконец.

– В смысле?

– Давай, говори, какого черта ты тут забыл? И не надо ля-ля, что ты простой богатей и пришел поразвлечься. Говори-говори, ты мне должен.

И я все же поведал ей о том, что я наемник и что прибыл на этот корабль для ограбления. А точнее, меня наняли, чтобы украсть одну вещь – шкатулку. В инструкции не было написано, как она выглядит, но зато сказали, где ее можно найти: в номере 1408. А еще строго-настрого запретили в нее заглядывать. Что я с этого имел? Несколько десятков тысяч толстосумов, богачей и плутократов, набитых как килька в банку на этом вылизанном сверху донизу судне. И тут всплывает резонные вопрос: а почему я раньше не обчистил это потрясающее судно, бороздящее просторы Вселенной? Все просто – мне было лень. Даже не то чтобы лень, просто не было особого желания и резона. Как я уже говорил, деньги для меня не были проблемой. А тут контракт. Почему бы и не взяться за столь грандиозное дело? Про последнее я все же умолчал, пока незачем ей знать, что у меня кругленькая сумма в банке. Мало ли что. И все я этой ей поведал, сам не зная почему. Наверно, как-то понял, что она не выдаст, ведь мы чем-то похожи. А если и выдаст – кто ей поверит? Без Костуна она была здесь никем.

– Я хочу в долю, – сказала она, как только я замолчал.

– В долю? – удивился я. С нашей судьбоносной встречи не прошло и получаса, а она уже столько раз успела меня удивить.

– А что? Ты мое дело загубил, так что должен мне как минимум альтернативу. Да и не унесешь ты все равно все богатства. Ты сам говоришь, что тут десятки тысяч гостей. Ты всех и за целый год не оберешь. Так что не жадничай.

– Что ж, – сказал я после короткой паузы, – вполне резонно. Так уж и быть, я согласен на совместную работу. Можешь брать все, что захочешь, кроме шкатулки, конечно.

– Согласна, – кивнула она и протянула мне руку, которую я тут же пожал, хотя и не любил этого.

– И еще одно условие, – заявил я ей, – если мне что-то понравится из украденных тобой вещей, я это забираю.

– Хм, а что тебе может понравиться? Может, я тогда и не буду это брать, чтобы зря не тащить.

– Тащи все. Там разберемся, – сказал я. А вдруг она и правда найдет что-нибудь интересное? Даже если и нет, она должна уяснить, что среди нас главный я, а она лишь прилипала, и основная добыча принадлежит мне.

– Ну, хорошо, – согласилась она, даже не попытавшись затеять спор.

– А, кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут.

– Ты тоже.

– Я первый спросил.

– Ну, тогда жди моего ответа.

Глава 2

Вначале я хотел отдохнуть: недельку, две, может, даже месяц. Не часто у меня выдаются свободные деньки. Хотя нет, вру, свободных дней у меня бывает много, но провожу я их обычно в местах злачных и мрачных, куда не сунется простой обыватель в страхе нарваться на нож. А мне нормально, особенно потому, что обычно я похож на того, у кого как раз и будет в руке этот нож. Небритый, взлохмаченный, ругаюсь матом, не самого чистого вида плащ или пальто, в зависимости от погоды, под которыми может быть все, что угодно: от того же ножа до автомата. Не то чтобы мне нравилось пребывать в таком затасканном виде, но иногда находит. Нет, не депрессия, такое со мной крайне редко случается, а просто хочется чего-то новенького, но обычно все заканчивается чем-то стареньким. Хоть алкоголь на меня и слабо действует, но достаточно большое его количество в купе с крепостью делают свое дело. А еще наркотики. Не знаю, можно ли меня назвать наркоманом, но иногда балуюсь. Я бессмертный, мне можно, у меня даже привыкания нет, просто повеселюсь чутка и все, снова как огурчик. Хотя, долго все равно ничего употреблять не могу, ибо вырабатывается временный иммунитет.

6
{"b":"568884","o":1}