ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Привыкать? Это было похоже на насмешку. Разве можно привыкнуть к тому, что каждый день приносит новые проблемы, связанные со зданием?

Она подняла глаза и увидела, что Джонатан внимательно наблюдает за ней через стол в молчаливом ожидании.

— Как дела на Фэй-авеню? — спросил он после того, как заказал напитки.

Но теперь, когда Джонатан был рядом и мог ее выслушать, Карли никак не могла заставить себя признаться ему, что все расползается по швам. Она почувствовала, что под теплым, ободряющим взглядом его темно-карих глаз у нее начинают пылать щеки.

— Все в порядке.

Она старалась не замечать комок, подступивший к горлу. В этом человеке было что-то, вызывавшее в ней непривычные реакции и ощущения.

— Вам удалось наконец разобраться с Педро и его водопроводом? — спросил он словно невзначай, но при этом на его лице появилась улыбка, как будто он знал ответ заранее.

Карли не могла взглянуть ему в глаза и сделала вид, что изучает меню.

— Я с ним говорила, — уклончиво ответила она.

Официант принес напитки — виски с содовой для Джонатана и дайкири для Карли. Когда он ушел, Джонатан наклонился к ней.

— Очень хорошо. Он пытался все это повесить на вас, не так ли?

Карли отпила из бокала.

— Боюсь, ему это удалось.

— Что вы имеете в виду? — Его улыбка мгновенно исчезла.

Она стала нервно помешивать коктейль, не желая признаваться в собственной ошибке.

— Прежде чем я успела с ним поговорить, он уже начал все переделывать. Мне не оставалось ничего другого, как позволить ему продолжать.

Джонатан с яростью выругался:

— Черт бы его побрал! Он применил обычный жульнический прием.

— Какой прием?

— Вроде тех, что издавна проделывают подрядчики. Они начинают работы по графику, чтобы заказчик не мог отвертеться, а потом прекращают, когда им заблагорассудится, чтобы он как следует поволновался и побольше заплатил. — Он мрачно нахмурился. — Готов поспорить, что водопроводчики много не сделали, — ровно столько, чтобы заставить вас выполнить обещание.

— Да, меня удивило, что ремонт еще только начат, а рабочих не видно.

Теперь, когда она поняла, что Джонатан на ее стороне, все ее сомнения исчезли. Она тут же передала со всеми подробностями свои встречи с Педро и Фрицем Хейнкелем.

Джонатан слушал ее с таким сочувствием, что она даже не заметила, как подошел официант и принял заказ. Когда она осознала всю искренность поддержки Джонатана, между ними будто натянулась невидимая нить взаимопонимания.

Когда она выложила ему все, кроме договоренности с Надин, он в задумчивости откинулся на спинку стула.

— Не оплачивайте никаких счетов. Вам уже хватило твердости сказать Фрицу, что не собираетесь за него платить. Вот и держитесь этой линии. Утром в понедельник сообщите Педро, что передумали и не хотите брать на себя расходы по перестройке.

— Но я уже обещала оплатить по крайней мере часть работ. Даже после того, как во всем разобралась. — Голос у нее дрожал.

— Этот человек хочет воспользоваться вашей слабостью. Ничего не спускайте ему с рук. — Он посмотрел на нее как генерал, отдающий приказ войскам.

Карли напряглась.

— Не уверена, что я смогу это сделать. Она водила тонким пальцем по краю бокала и не смотрела Джонатану в глаза. Она чувствовала, что намерение сдержать обещание, данное Педро, постепенно гаснет, и это ее беспокоило. Джонатан Найт и груз ответственности за здание что-то в ней изменили.

Что с ней станет? Не превратится ли она в одну из тех богатых и бесчувственных женщин, которые ей были всегда ненавистны?

7

В элегантном зале ресторана отеля «Дель Коронадо» Джонатан поглощал бифштекс с показным энтузиазмом, потому что аппетит у него пропал. Видя, что Карли не поднимает глаз от тарелки, он мрачно думал о том, что она расстроилась.

И неудивительно. Кому понравится слышать, что тебя одурачили. И, конечно, такой цельной натуре, как Карли, очень неприятно нарушать данное слово. Но у него не было выбора. Пока он выступает в роли ее советника, он никому не позволит пользоваться ее неопытностью.

Если она испытывает к нему неприязнь из-за его слишком откровенных высказываний, тем лучше. Что-то в этой женщине будило в нем инстинктивное желание оберегать ее, а он на собственном горьком опыте убедился в том, как это опасно. Разве его пожилой отец не старался защитить от всего на свете свою молодую жену? И чем она ему отплатила?

Он потряс головой, стараясь отогнать ужасные воспоминания о последних днях отца.

— Если вы решили оставить здание за собой, надо учиться принимать жесткие решения.

Джонатан старался не говорить покровительственным тоном. Чем скорее Карли поймет, что не годится для того, чтобы распоряжаться собственностью, тем лучше.

Она с удивлением взглянула на него.

— Что вы имеете в виду, говоря «если я решила»? Разве у меня есть выбор?

— Я полагаю, вы могли бы его продать, — сказал он.

— Продать? — В ее голосе звучало недоверие. — Я не знала, что имею право это сделать. По крайней мере до конца года.

Джонатан отрезал большой кусок от бифштекса.

— В документах нет ни слова о том, что вы не можете продать его хоть завтра.

Он увидел, что темно-русые брови Карли выгнулись дугой от изумления.

— Но вряд ли человеку, который отдал мне здание, понравится, если я тут же от него откажусь. — Было видно, что эта мысль только что пришла ей в голову.

— Скорее всего не понравится. — Джонатан мог с уверенностью сказать, что покровитель Карли ни на что подобное не рассчитывал. — Но вы можете это сделать, чтобы освободиться от ответственности.

Он видел, что она напряженно думает, потом ее лицо медленно расцвело улыбкой. Произошло именно то, на что он так надеялся, — идея продажи здания показалась ей заманчивой.

Карли положила вилку и наклонилась к нему.

— Как вы думаете, сколько это будет стоить? Джонатан назвал цифру, скинув с суммы, которую собирался предложить в действительности, несколько тысяч, и прерывистый вздох Карли показал, что он не ошибся: она с радостью согласилась бы и на меньшее. И снова в нем заговорила совесть, он чувствовал себя виноватым из-за того, что собирался заставить ее переехать с Фэй-авеню. Хоть она и станет обладательницей небольшого состояния, но не так-то просто покидать насиженное место. К тому же это действительно может означать конец ее бизнеса, потому что, как Карли сама сказала в первый день их знакомства, она потеряет большинство клиентов.

— А новый владелец будет обязан выполнять соглашения, которые я заключила с арендаторами? — неожиданно спросила Карли.

Что-то в том, как была сформулирована фраза, заставило Джонатана насторожиться.

— Что вы подразумеваете под соглашениями? Обещание разделить расходы с Педро Хименесом?

Она кивнула.

— Да, нечто в этом роде. Или, например, обещание не поднимать в ближайшее время арендную плату.

Последняя фраза прозвучала как бы невзначай, словно эта мысль только что случайно мелькнула у нее в голове. Но Джонатана было не так-то просто провести.

— Вы можете поставить покупателю любые условия. Он может принять их или отказаться, если ему что-то не понравится. — Он устремил на нее испытующий взгляд. — О чьей арендной плате вы так заботитесь?

Наверное, о своей собственной. Он неловко заерзал в кресле. Если его план сработает, ей вообще не придется платить за аренду, потому что как только она продаст здание, то ее салон в нем перестанет существовать. Но интересно, почему это ее так волнует?

Карли, не дрогнув, встретила его взгляд.

— У одного из арендаторов сейчас очень туго с деньгами. Я согласилась снизить ей арендную плату на пятнадцать процентов до конца года. — Она говорила твердо и уверенно. Джонатан видел, что она приняла твердое решение и не собирается его менять.

Он тяжело вздохнул. У Карли слишком мягкое сердце для бизнеса. Чем скорее он уговорит ее расстаться со зданием на Фэй-авеню, тем будет лучше для всех.

20
{"b":"568893","o":1}