ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ребята, — твёрдо сказала она, — пока цыплячьи шефы своё дело не закончат, я вам категорически запрещаю в куст лазить. Курица и так перепугана. Нельзя, чтобы она гнездо бросила.

А тут Кира заговорил. В первый раз был у Киры такой жалобный голос:

— Мария Михайловна, а как же с Бутузкой быть? Ведь он теперь знает, где вкусненькое, повадится — все яйца слопает! Давайте его на цепь посадим, пока цыплята выведутся! Хорошо?

Мария Михайловна согласилась.

— Что ж, попробуем. Я знаю, у его хозяина есть и ошейник и цепь.

* * *

Хозяин дал ошейник и цепь, но сказал:

— Только уж привязывайте его у себя, а не у меня. Пёс обязательно начнёт первое время выть на цепи, а у меня дачник очень серьёзный, всё тишины требует. Беда мне с ним!

Бутуза посадили на цепь. Рвался-рвался он с цепи на крылечке детской дачи, видит — никак не сорваться! Тогда он сел, голову вверх задрал и давай выть! Ну так воет, прямо слушать невозможно! Прямо на весь посёлок воет!

А у его хозяина на даче жил и правда уж очень «серьёзный» человек. Ребята так и называли его между собой: «сердитый дяденька». Он был в больших очках и, проходя мимо, смотрел так, что ребята как-то сжимались.

И вдруг калитка открывается, входит в неё этот самый сердитый дяденька, прикрыл калитку и стоит.

И ребята стоят, смотрят. Примолкли.

— Позовите воспитательницу! — говорит он строго.

Ребята позвали Марию Михайловну. Она подошла к калитке, а за ней — все ребята, притихшие. Сердитый дяденька обратился к ней, даже не поздоровавшись:

— У меня важная срочная работа. Мало того, что я должен весь день слушать детский крик и визг, а тут у вас ещё собачий вой! Этого я уж никак не могу переносить! Прошу прекратить немедленно!

И ушёл совсем рассерженный.

Посмотрели все молча ему вслед, и Мария Михайловна сказала вполголоса:

— Придётся Бутуза отпустить, ребята…

А Бутуз сидит на крылечке и воет-воет!

Кира побледнел, глаза потемнели…

— Нет, Мария Михайловна, — решительно заговорил он, — нельзя! Мне мой папа всегда говорит: раз начал какое дело, как бы трудно ни пришлось, должен до конца довести! А если отпустить Бутуза… — и замолчал.

Мария Михайловна пристально на него посмотрела. Видит, волнуется мальчик.

— Твой папа прав, — тихо сказала она. — Но как же быть? Пойдёмте, ребята, сядем на крылечке и подумаем.

Как только подошли к крыльцу, Бутуз страшно обрадовался. Перестал выть и то к одному, то к другому из ребят бросается.

Мария Михайловна оглядела всех, улыбнулась:

— Ну, думайте, ребята. Кто какой выход предложит?

Галя глубоко вздохнула.

— Вот если бы вспомнить, в какой день бабушка приходила! Цыплята выводятся на двадцать первый день. Долго ли ещё Топлёнке сидеть на яйцах?

Кира вдруг вскочил на ноги.

— Так я же записал, когда бабушка приходила! А Топлёнка у неё накануне пропала! Сбегаю посмотрю! — И он бегом помчался в спальню.

Через минуту он уже мчался обратно и кричал:

— Бабушка приходила пятнадцатого июня, а Топлёнка, значит, пропала четырнадцатого!

Стали считать по пальцам. Сегодня двадцатый день! Завтра цыплята должны вывестись!

— Ну и ладно! — весело сказал Кира. — Пусть только один день дяденька ещё побесится!

— Ой! — чуть не заплакала Зина. — Значит, Бутузка почти готового цыплёночка съел!

А тут самая маленькая — Лиля — вдруг захлопала в ладоши, и глаза у неё заблестели.

— А я знаю! А я знаю, что сделать! — закричала она. — Ведь Бутузка воет, когда ему скучно! А вот сейчас мы с ним, ему весело, он и не воет! Даже хвостом машет!

И правда, как Бутуз своё имя услыхал, — хлоп-хлоп-хлоп хвостом по ступеньке.

— Так давайте его сегодня весь день веселить! — предложила Лиля.

Посмеялись, поспорили и решили около Бутуза по очереди дежурить и его развлекать, чтоб не выл. Даже выпросили у Марии Михайловны позволение, чтобы кто-нибудь и во время обеда Бутуза веселил, а кто-нибудь и во время тихого часа. Так и решили.

* * *

Ну и замучил же всех в тот день Бутуз! Совсем обнаглел пёс! Мало ему, что около него сидят, мало ему, что с ним разговаривают, — нет, извольте всё время ласкать его! Как замолчишь или перестанешь его гладить, — он выть!

У Зины совсем плохо получилось. Видно, не сумела она интересно развлекать. Не слушает её Бутуз да и только. Кончилось тем, что сидят они оба рядом на ступеньке, — Зина ревёт, а Бутуз воет. Пришлось Кире её раньше времени сменить.

— Ты невыразительно с ним разговариваешь, — сердито сказал Кира Зине, — он любит, чтобы с выражением!

И вот встал Кира перед Бутузом в позу и давай ему пушкинскую «Сказку о мёртвой царевне» наизусть декламировать, и всё время с жестами, и нет-нет, да и хлопнет Бутуза по голове. Так хорошо декламирует, все даже заслушались.

А Бутуз сидит тихо-тихо, голову набок свернул, уши торчком поставил и с Кирилла глаз не сводит, — видно, ему Пушкин очень понравился!

Белая шубка - i_014.jpg
Белая шубка - i_015.jpg

Галино дежурство пришлось как раз на время обеда.

«Давай-ка, — подумала Галя, — я Бутузке свою новую книжку с картинками вслух почитаю! И, как Кира, с выражением!»

Но… читала Галя ещё совсем плохо, по складам, и с выражением никак не получалось!

Такое чтение Бутузку не устраивало, ему сразу стало скучно слушать, и он начал подвывать. Галя испугалась и начала громко и весело рассказывать, что нарисовано на картинках.

Пёс замолчал, слушает. А Галя в одной руке книжку держит, а другой всё время Бутуза гладит. Да вдруг залюбовалась самой красивой картинкой и на минуту забыла про пса. А он вдруг как взвизгнет — и хлоп своей лапищей по книге! Когтем за край страницы зацепился, как рванёт! И выдрал начисто всю страницу из книги.

— Ой, Бутузка, что ты наделал! Ведь книга-то библиотечная!

Галя даже чуть не заплакала. А Бутузка снова хлоп лапой по книге. Галя отложила книгу в сторону и давай псу «Крокодила» Чуковского декламировать:

Жил да был
Крокодил,
Он по улицам ходил…

и в такт пса то одной, то другой рукой за ухом хлопает. Бутузка и Чуковским остался доволен, молчит и хвостом по ступеньке стукает, а от каждого хлопка глазами моргает.

В тихий час дежурил Витя. Он сразу с Бутузом поднял возню, а ребята спать пошли. Проснулись — слышат: тихо. Заглянули на крылечко, а у Вити с Бутузом тоже тихий час. Лежит Бутуз на ступеньке и спит. А Витя ему на живот голову положил и тоже спит.

Мария Михайловна Витю разбудила, велела ему сейчас же голову и лицо хорошенько вымыть.

Все остальные ребята сначала потешались над «цыплячьими шефами», а потом самим завидно стало. Все хотят Бутуза развлекать!

«Шефы» было запротестовали, а Кира сказал:

— Почему же? Пусть все нам помогают.

Сколько тут споров пошло, кому после кого! Ну, а Бутузке и споры очень нравились, — толкутся ребята вокруг него, кричат, а ему только этого и надо. Молчит и хвостом по ступеньке бьёт.

И вот началось что-то вроде соревнования. Каждому хочется, чтобы у него интереснее, чем у других вышло. Кто стихи читает, кто поёт, кто перед Бутузкой пляшет… Он и доволен!

Один Шурка ходит поодаль и дуется; скучно ему, а показать этого не хочет.

Ребята и не подозревали, что из окна домика-медпункта сквозь кисейную занавеску за ними наблюдают Мария Михайловна и Кирина мама.

Вышла на крылечко медпункта Мария Михайловна. Ребята смутились, притихли. А Мария Михайловна смеётся:

— А я и не знала, сколько у нас талантов! Вот теперь мне ясно, кто из вас на родительский день в самодеятельности участвовать будет! Вы же Бутузу целый концерт преподнесли! Ну, а теперь марш руки мыть, сейчас ужинать будем.

5
{"b":"568935","o":1}