ЛитМир - Электронная Библиотека

– Серьезно? А разве с владельцем согласовать не нужно? – он улыбается, и я замолкаю. – Ты – владелец, так ведь?

– Во плоти. Оденься во все черное завтра. В шесть тебе подходит?

– В шесть идеально, спасибо, мистер…

– Пожалуйста, зови меня Эйден, – говорит он, протягивая руку, чтобы пожать мою. – А ты?

– Пэрис. Спасибо огромное, ты не пожалеешь, – говорю я, отпуская его руку, и встаю. Когда я ухожу, то уверена, что слышу его:

– Надеюсь, что нет.

****

Прошло два долгих дня с нашего последнего разговора с Грейсоном. Я игнорирую взгляды нескольких парней, когда вхожу в класс. Полагаю, это друзья Джейка и они все обо мне слышали, поэтому притворяюсь, что не замечаю их. Грейсон уже сидит на своем месте, когда я прихожу, и смотрит на свои руки. Я скольжу на свой стул, и он сразу же поднимает глаза.

– Привет, – говорит он тихо. Я пожираю его глазами – спутанные волосы и темные глаза. Пятичасовая небритость и абсолютная привлекательность.

– Привет, – отвечаю я, вытаскивая папку.

– Как ты? – спрашивает он, будто прошла вечность с нашей последней встречи. Полагаю, что так это и ощущается.

– Хорошо. А ты?

Он сглатывает, взгляд мечется по сторонам, перед тем как посмотреть прямо на меня.

– Я скучаю по тебе.

Я тоже по нему скучаю. Но разве это что–то меняет?

– Я тоже по тебе скучаю, Грей.

– Прости за то, как я разговаривал с тобой, Пэрис, – он задерживает дыхание. – Я никогда не должен был разговаривать с тобой подобным образом. Ты этого не заслуживаешь. Хотя ты сделала мне больно, детка. В конце концов, узнать, что существует совершенно другая сторона тебя, о которой я и понятия не имел.

– Нет никакой другой стороны, Грейсон. Я просто делала то, что считала нужным.

– Жаль, что ты не пришла ко мне. От этого даже еще больнее, – говорит он, закрывая глаза на секунду.

– Мне жаль, – шепчу я.

– Знаю.

Наши взгляды встречаются и удерживаются, пока не начинает говорить преподаватель, разрушая момент.

Занятие проходит, как в тумане, и вскоре приходит время уходить. Грейсон идет позади меня, близко, но не касаясь, и тянет в сторону своего байка, не говоря ни слова. Я уже собираюсь запрыгнуть на байк, когда замечаю, что Дилан идет прямо к нам. Грейсон игнорирует ее и приподнимает шлем вверх, чтобы опустить его на мою голову. Он забирается на мотоцикл, а я скольжу позади него, заключая его в объятия.

– Спасибо за вчерашнюю поездку, Грейсон, – кричит Дилан, все время таращась на меня. Он подвозил ее? Какого черта? Грейсон напрягается, но игнорирует ее, заводя байк, и уезжает. Я медленно закипаю всю дорогу к его дому, предполагая различные сценарии. К тому времени, как мы добираемся до дома, уверена, что из моих ушей идет пар. Я спрыгиваю с байка, как только он останавливается, и стягиваю шлем. Грейсон делает то же самое, поднимая руки вверх в жесте «успокойся».

– Прежде чем ты начнешь орать и выкидывать предположения, в доме моих родителей был ужин. Ее семья была там, и ей пришлось уехать домой, потому что родители решили задержаться. Я подвез ее до дома на машине, и на этом все.

Я скриплю зубами и иду к входной двери, ничего не говоря, пока он отпирает ее и открывает для меня.

– Ты подвез ее до дома и все? Она ничего не предпринимала? – спрашиваю я, когда мы располагаемся в гостиной.

Он трет шею сзади.

– Она флиртовала. Я сказал ей, чтобы даже не дергалась, потому что не собираюсь возвращаться к этому снова.

– Ясно. Когда был последний раз? – спрашиваю дерзко, по–настоящему, желая узнать его ответ. Что–то не сходится. Дилан продолжает вести себя так, будто у нее есть с ним шанс, как будто она знает то, чего не знаю я. И мне это не нравится.

Грейсон откидывается на спинку дивана, наблюдая за мной.

– В день нашей встречи.

Подождите, что? Да, вы издеваетесь надо мной. В первый день, как мы заговорили…

– Детка, мы тогда не были вместе. Мы только познакомились и…

– Ясно, – перебиваю его. Но мне нифига не ясно. Мы тогда не были вместе – это правда. Полагаю, у меня нет прав злиться, но это не означает, что мне не может быть больно.

– Ты не почувствовал связи между нами, в тот первый день?

– Что? Конечно, почувствовал, – говорит он, вставая и подходя к тому месту, где сижу я, на другом диване. Он присаживается рядом со мной и пытается обнять меня. Я отталкиваю его и отползаю настолько дальше от него, насколько это возможно.

– Не удивительно, что она постоянно смотрит так самодовольно на меня, – размышляю я.

– Она – ничто, Пэрис. Ты надумываешь. Все не так, как между нами. С ней, это просто секс, коротко и ясно. Просто освобождение без эмоций, – его взгляд умоляет меня понять. – Все было по–другому, и я понял это. После встречи с тобой, не было и речи к возвращению к этому. Я не хотел быть с кем–то еще, и мое нахождение с ней только доказало это. Я сказал ей той же ночью, что этого больше не повторится, и так и было.

Я пожимаю плечами.

– Мы не были вместе, – говорю я.

Может, если я буду продолжать говорить себе это, то поверю. Грейсон заключает меня в объятия, и я не отстраняюсь. Я ничего не делаю. Я просто сижу так, немного ошеломленная и слегка с разбитым сердцем.

– Мы не были вместе, но тебе все равно больно, и это убивает меня, – говорит он, перетаскивая меня на свои колени и успокаивающе растирая мою спину. Устраиваюсь лицом в изгибе его шеи, мои мысли несутся со скоростью тысяча миль в час.

– Ты когда–нибудь думал, что нам просто не суждено быть вместе?

Все его тело напрягается.

– Никогда, – его голос серьезен. – Никогда подобное не приходило мне в голову. Нам просто нужно быть более открытыми друг с другом, полагаю. Прекратить утаивать что–то друг от друга. Все это можно было бы избежать при небольшой честности.

Он абсолютно прав, так могло бы быть. В смысле, мы, в конце концов, продолжали бы злиться или расстраиваться друг из–за дружки, но все могло бы обернуться намного лучше, чем сейчас.

– Это точно, – говорю я, вздыхая в его шею. – Я даже думать не хочу о тебе с другой женщиной. Это сводит меня с ума.

– Все в прошлом, детка. Нет смысла цепляться за «что, если». Но я сейчас здесь с тобой и никуда не собираюсь.

Я продолжаю молчать, обдумывая его заявление.

– Если ты расскажешь мне про свой долг и количество, что ты задолжала, я оплачу его за тебя, – говорит он осторожно.

Я приподнимаю голову.

– Я не могу просить тебя об этом.

– Сколько?

– Осталось выплатить десять тысяч.

– Всего–то? Детка, я оплачу его прямо сейчас. Просто скажи, куда перевести. И ты не будешь ничего мне должна. Совсем. Никаких ожиданий. Ничего. Считай это подарок за то, что терпишь меня, – его губы изгибаются. – И за тебя – за мой подарок, самый лучший за всю мою жизнь.

– Что если у нас не получится?

Он замирает, но отвечает мгновенно.

– Говорю же, ты ничего мне не должна. Будем мы вместе или нет. Нет никакого подвоха.

Приятно иметь кого–то, кто заботится обо мне для разнообразия, но мне кажется не правильным принимать хоть какие–то деньги от него или кого–то еще.

– Я не знаю…

– Как ты влезла в долг?

– Моя сестра влезла в долг и не смогла его оплатить. Так что это, на самом деле, не мой долг, но…

– Погоди, что? Почему твоя сестра не может сама расплатиться? – спрашивает он, практически зарычав.

– Не знаю. Мы даже не близки, но я старше ее и не хотела, чтобы с ней что–то случилось. Парень, которому она задолжала, угрожал ей. По большому счету, мы все еще в опасности. Я сказала ему, что отдам деньги. Он сказал, что я могу расплатиться за нее. Думаю, он пожалел меня, подчищающую косяки Лондон.

– Не могу поверить в это дерьмо, – заводится Грейсон.

– Что?

– В смысле что? Твоя сестра, очевидно, воспользовалась возможностью и заставила тебя разбираться с ее проблемами. Ты должна была сказать ей, чтобы она, блять, расплачивалась сама, – говорит он, мышца подрагивает на его челюсти.

20
{"b":"568942","o":1}