ЛитМир - Электронная Библиотека

Я тяжело вздохнула. Облизнула разбитый нос, еще ноющий после полученной оплеухи. И прислушалась к тому, что творилось снаружи.

В доме царила просто нереальная мертвая тишина. Не было слышно шума крыльев перепуганной птицы. Более того – стихли звуки шагов Дика.

Я недоуменно хмыкнула. Немного подумала и зажмурилась, осторожно потянувшись мыслями к разуму насильника. Если я не могу его услышать, то сумею прочитать мысли и таким образом определю, где он и что делает.

Почти сразу я изумленно распахнула глаза. Дика в доме не ощущалось. В этом я была абсолютно уверена. Но…

Я опять зажмурилась. В пустоте давно оставленного людьми жилища чудилось что-то неправильное. Как будто кто-то умело скрывался от меня за пеленой невидимости. Я почти слышала биение чужого сердца, почти чуяла дыхание.

От слишком сильного напряжения меня опасно повело в сторону, и я с трудом удержалась на лапах. Со вздохом сожаления отказалась от желания определить, кто же еще скрывается в доме. Нет, мне нельзя терять сознание. Это в моей ситуации непозволительная роскошь. Самое главное то, что от того существа, не важно, человек оно или зверь, не исходит чувства опасности.

«Так ли хороша твоя интуиция? – с сомнением шепнул глас рассудка. – В Дике ты тоже не заподозрила ничего дурного. А он ведь работал около тебя несколько дней».

Я досадливо поморщилась. Напоминание об этой оплошности было крайне неприятно и болезненно для моего уязвленного самолюбия. Да, ошибок я наляпала немало. Слишком расслабилась. Слишком была увлечена мыслями о путешествии в Гроштер. Слишком мечтала хотя бы раз пережить те же терпкие волнующие ласки в чужой постели. Ни одна ночь, проведенная в пресных и привычных объятиях мужа, не сравнится с тем наслаждением, что я получила в столице.

Тем не менее надо было что-то делать. Я не могла вечно сидеть перед запертой дверью в заброшенном доме на окраине провинциального городка. Точнее, как раз это мне и грозило…

Разбушевавшееся воображение мгновенно нарисовало неприглядную картину долгой и страшной смерти от голода. Наверное, к концу этой пытки я сойду с ума, начну царапать лапами дверь и выдеру себе когти с мясом. Или же примусь грызть собственный хвост, пытаясь таким образом хоть немного умерить невыносимые муки голода…

В этот момент дверь, тихонечко скрипнув, сама собой открылась, будто от сквозняка.

Беда заключалась в том, что я не ощутила ни малейшего дуновения ветра. К тому же я слишком хорошо помнила звук задвигаемого засова и могла бы поклясться, что Дик запер дверь перед уходом.

Что это значит?

Я нервно задергала хвостом. Припала к полу, настороженно глядя на широкую темную щель. Неяркие отблески принесенной Диком магической искры падали на ступени, ведущие вверх. Если за дверью кто-то скрывается, то он предпочтет не показываться до поры до времени.

От напряжения, разлитого в воздухе, хотелось зашипеть во все горло. Кинуться вперед, ощерив в страшном оскале клыки. И биться до последней капли крови, если это везение окажется ловушкой. Но каким-то чудом я удерживала себя на месте.

Секунды вынужденного бездействия складывались в минуты, но ничего не происходило. Кто бы ни прятался за дверью – он тоже умел ждать.

А вдруг там вообще никого нет?

Эта мысль неотвязно преследовала меня. Дик не походил на опытного терпеливого охотника. И уж тем более не мог скрыть свой разум от ментального воздействия. Между тем я по-прежнему не ощущала присутствия мужчины в доме. И это… удивляло. Неужели он ушел? Просто так взял – и ушел, не завершив начатого дела? Но почему? Чего-то испугался? Во внезапно проснувшуюся совесть мерзавца я не верила. По-моему, у этого гада вообще ее не было, поэтому он не испытывал никаких мук раскаяния.

Наконец устав терзаться неопределенностью, я бесшумно поднялась на лапы. И так же тихо, не издав ни малейшего звука, кинулась на дверь, понадеявшись, что застану врасплох своего противника.

За дверью никого не оказалось.

Под тяжестью моего тела она распахнулась настежь, с глухим стуком ударившись о стену. А я приземлилась на первую ступень, ведущую из проклятого подвала к долгожданной свободе.

Нет, я не бросилась наверх, потеряв голову от счастья. Я медленно, крадучись поднималась, надолго замирая на каждой ступеньке, настороженно принюхиваясь и прислушиваясь. Но все мое обостренное чутье говорило о том, что в доме никого нет.

Оказавшись на первом этаже, рванула было к выходу. Но затем неимоверным усилием воли заставила себя остановиться. Пожалуй, сначала все-таки нужно проверить заброшенный дом. Потому что мне никак не давала покоя тайна загадочного исчезновения Дика.

Это не заняло много времени. Я за несколько минут обежала два этажа, затем опять спустилась в прихожую и озадаченно почесала лапой за ухом. Ничего не понимаю! Ни крови, ни следов борьбы. Такое чувство, будто Дик в самом деле просто взял – и ушел. Правда, перед этим не забыл спуститься и отпереть подвал, спасая меня от голодной смерти.

Все это было слишком непонятно и странно. Но я не имела ни малейшего желания задерживаться здесь и пытаться разгадать эту тайну. Потом, все потом. Возможно, я вернусь сюда завтра. Или послезавтра. Когда окончательно приду в себя после столь невеселого и опасного приключения. А сейчас – прочь! Залезу в горячую ванну и буду долго тереть кожу, пытаясь смыть воспоминания о гадких липких прикосновениях мерзавца. Но сначала обойду весь дом и установлю на каждом окне и дверях по магическому сигналу тревоги. Предосторожность, к которой я слишком давно не прибегала, расслабившись в результате долгой спокойной жизни в маленьком городке. Пожалуй, стоит вспомнить, чему меня учила мать. Безопасности много не бывает. Правда, моей матери, увы, это правило не помогло избежать встречи с охотниками на нечисть. Теперь самая пора и мне взяться за ум. И только после того, как мой дом превратится в неприступную крепость, я залезу под пушистое теплое одеяло и постараюсь заснуть.

Проделала все в задуманной последовательности. Сначала обезопасила свое жилище, затем долго отмокала в ванной и с таким ожесточением терла себя, что кожа чуть ли не слезала лохмотьями. Потом отправилась в спальню.

На столике все еще стояла початая бутылка. Рядом на полу валялся бокал, а на ковре расплылось неопрятное красное пятно от пролившегося вина. По всей видимости, я потеряла сознание после первого же глотка, а Дик не удосужился прибрать, должно быть, решил вернуться позже.

Кривясь от отвращения, подняла бутылку и осторожно понюхала содержимое. Сморщилась еще сильнее.

К терпкому аромату крепкого напитка примешивался чуть уловимый запах чего-то лекарственного. Я вполголоса выругалась. Картина произошедшего наконец-то сложилась полностью.

О да, во время своей работы Дик не забывал поглядывать по сторонам, подмечая каждую мелочь. Он хорошо изучил мои привычки. Знал, что я не ложусь спать, не сделав глотка-другого вина. А еще он был в курсе, что я редко запираю входную дверь и уж тем более не утруждаю себя закрывать подвальное окно. Поэтому ему ничего не стоило пробраться в дом, пока я загорала в саду, лениво читая очередной любовный роман. Он осторожно влил усыпляющий настой в бутылку, стоявшую откупоренной на кухонном столе. И бесшумно удалился с тем, чтобы вернуться вечером.

Поскольку я уже привыкла к запаху Дика, не заподозрила дурного. Его аромат еще не полностью выветрился из дома, поэтому я подумать не могла, что у меня побывал незваный гость. Вот в общем-то и все. Если бы не чудо, эта беспечность стоила бы мне жизни.

Правда, в чудеса я не верила.

Усилием воли запретила себе думать на эту тему. Потом, все потом. Я обязательно разберусь в происходящем. Но сначала мне надо отоспаться.

И я свернулась клубочком на постели. Закрыла глаза и улыбнулась. Почему-то почудилось, будто чья-то ласковая невидимая невесомая рука погладила меня по голове.

Стены фамильного замка рода Клинг издавна славились надежностью и неприступностью. Сложенные из серого необработанного камня, они поражали своей толщиной, не позволявшей ни малейшему звуку вырваться наружу. А про подземелье, расположенное под замком, среди слуг ходили жуткие легенды. Даже Хольгон, верой и правдой служившая роду Клинг уже многие годы, не осмеливалась спускаться сюда в одиночестве. Лишь в сопровождении кого-нибудь из хозяев, да и то с огромной неохотой, которая так и читалась на ее обычно бесстрастном и невозмутимом лице. И это при том, что сам Норберг никогда не запрещал никому из слуг заглядывать в самые дальние и глухие уголки замка. По большому счету запрет был лишним. Не нашлось смельчака, захотевшего проверить, действительно ли по подземелью скитаются неупокоенные духи тех несчастных, которым не повезло когда-либо перейти дорогу представителям рода Клинг.

10
{"b":"568957","o":1}