ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Только мир оказался недолгим, – заметил Тангендерг.

– В том вина не его, а убийцы, оборвавшего жизнь первого арамейского царя. Горькая ирония судьбы, великий воин пал от руки ничтожного человека.

– Великий воин не смог одолеть одного ничтожного противника? – усомнился Тангендерг. – Похоже, молва слишком преувеличивает его величие.

Впервые Кори не слышал в голосе спутника ставшего уже таким привычным абсолютного равнодушия, сейчас в нем звучала откровенная пренебрежительность и даже презрительность. Такое отношение к имени легендарного царя Арамеи уязвляло мальчишку, но вступать в перепалку с кадангом он не решился.

– О Хорруге уже складывают легенды, – произнес старец. – Имя его убийцы не известно никому. Его личность померкла в тени великого царя. Если бы он хоть вполовину обладал теми же достоинствами, что и Хорруг, то уже проявил бы себя. Обычно царей уничтожают, чтобы самим занять трон. Этот же просто исчез. Поговаривают, что преследуя царя, убийца даже последовал за ним к тайному горному святилищу, но не решился подняться в храм.

– Для неизвестного человека, о нем не так уж мало известно, – заметил Тангендерг, голос его вновь обрел обычное равнодушие. – По крайней мере, тебе.

– А что в том храме в горах? – полюбопытствовал Кори.

– Святыня, охраняемая божеством воинов кадангов, – ответил старый путник.

Кори перевел взгляд на Тангендерга. Тот все так же сидел неподвижно с закрытыми глазами.

– Никому не дано пройти мимо бессмертного стража, не сразившись с ним, – продолжал старик. – А скрестив с ним клинки, не дано стать победителем.

– И опять тебе слишком много известно о месте, которое считается тайным? – процедил Тангендерг. Его пальцы дрогнули на рукояти меча, словно проверяя, готово ли оружие к бою: – Все это глупые крестьянские сказки, Если каждого ждет смерть у врат храма, как же тогда ваш хваленый Хорруг вернулся оттуда живым?

– Кто знает… – Старец пожал плечами. – Если бы убийце хватило смелости повторить путь Хорруга до самого храма, он бы знал ответ.

– Но ему не было нужды подниматься в горы, – произнес каданг. – Хорруга там уже не было.

Кори переводил недоуменный взгляд с одного на другого, явно утратив нить разговора. А вот спутники, похоже, неплохо понимали друг друга.

– Может быть, – не стал возражать старец. – Но людская молва утверждает обратное. Люди вообще много, что рассказывают. Вот слышал я, что есть один скиталец, на которого охотятся хишимерские жрецы. Когда жрецы схватят его, то принесут в жертву своему богу, чтобы открыть врата в наш мир для Тота.

– Если схватят, – тихо поправил его каданг сквозь зубы.

– Ты верно подметил, – кивнул старец. – Уже появились и другие охотники, которые, напротив, жаждут смерти скитальца, дабы кровь его никогда не пролилась на алтарь Тота. И этому бродяге тоже не хватает смелости встретить опасность лицом к лицу, он предпочитает постоянно убегать. Хотя, говорят, мог бы стать не менее великим, чем воители из легенд. Мир постоянно меняется, его изменяют сильные люди. Они же им и правят. А силу не проявить, постоянно уклоняясь от встречи с противником.

Он поднялся и взял в руки свой дорожный посох.

– Благодарю за приют и трапезу. Мне пора.

– Ночь на дворе! – удивился Кори. – Подожди до утра.

– Я не заблужусь в ночи, – заверил его старец и вышел за порог.

Кори взглянул на Тангендерга и недоуменно произнес:

– Странный он.

Едва шаги старца стихли снаружи, Тангедерг вдруг резко поднялся на ноги. Сталь клинка тускло блеснула в темноте, отразив пламя очага. Сплюнув жвачку, он схватил Кори за загривок и ударил головой об столб. Парнишка медленно сполз на покрытый соломой земляной пол. Бросив на него сверху охапку сена, каданг выхватил головню из очага и шагнул за порог.

* * *

Кори очнулся от сильного хлопка по щеке. Из тумана, застилавшего взгляд, проявилось суровое лицо, обрамленное длинными светлыми волосами.

– Где он? – спросил человек по-арамейски.

Кори недоуменно захлопал глазами. Молодой арамеец схватил его за шею и одним движением поставил на ноги.

– Где он? – повторил арамеец.

– Кто? – спросил Кори.

В голове все гудело так, что даже думать было больно, ноги подкашивались, арамеец крепче сжал пальцы, удерживая мальчишку.

– Каданг, который был с тобой.

Кори присмотрелся к арамейцу и, наконец, узнал сына правителя Хорума.

– Я не знаю, – пробормотал мальчишка.

Поняв, что ничего вразумительного от юного бродяги не добиться, Атрий оттолкнул его прочь. Не удержавшись на ногах, Кори упал на охапку сена.

– Княжич! – окликнул своего предводителя один из воинов снаружи. – Взгляни.

Атрий вышел из хижины. Воин указал ему на следы борьбы:

– Здесь был бой. Кругом кровь. Похоже, человек десять прикончили, не иначе.

Атрий опустился на одно колено, коснулся кончиками пальцев мокрой земли.

– Хишимерцы, – произнес он, опознав следы подков и сапог. – Они все-таки нашли бродягу.

– Опоздал, княжич, – не без ехидства заметил Гишер. – Ты же не думал, что храм отправил лишь одного меня на поиски бродяги.

Лежа связанным поперек седла, жрец приподнял голову и оскалился в усмешке. Атрий поднялся на ноги и одним резким ударом вышиб из Гишера сознание и пару зубов.

– По коням! – скомандовал Атрий. – Хишимерцы не могли уйти далеко, и их осталось не больше двух десятков.

Арамейцы вскочили в седла и пришпорили гиппарионов. Отряд помчался на полночь.

Кори на четвереньках подобрался к выходу, поднялся, держась за дверной косяк, и осторожно выглянул наружу. Позади послышалось фырканье. Оглянувшись на унылую кобылу Тангендерга, мальчишка почесал в затылке, потом пощупал шишку на лбу и, наконец, принял решение. После недолгих сборов он вывел кобылу наружу, взобрался ей на спину и умоляюще потребовал:

– Поторопись, милая, мы спешим!

На лошадь его требование не возымело должного действия. Впрочем, даже если бы она и попыталась, вряд ли старой кобыле удалось бы догнать боевых гиппарионов арамейских воинов. Силуэты всадников очень скоро растворились вдали.

Дождь, зарядивший накануне, с рассветом почти прекратился, однако воздух по-прежнему оставался влажным, небо все так же застилала серая пелена. Весь день она нависала над степью тяжелым покровом. Под вечер воздух сгустился сырым туманом, небеса вновь разразились мелким моросящим дождем, грозившим затянуться на пару дней.

С наступлением сумерек воины Атрия спешились и повели за собой гиппарионов в поводу. Опытные следопыты шли впереди, но даже они не смогли распознать следы хишимерцев, когда на степь опустилась ночь.

– Не останавливаться, – тихо поторопил своих бойцов Атрий.

– Темно, – так же тихо отозвался один из воинов. – Хишимерцы там, впереди, они тоже не могут двигаться дальше в темноте. Как бы нам не наткнуться на них нежданно для самих себя.

Казалось, ночь уже просто не может стать темнее, но взглядам людей чудилось что-то еще более темное во мраке. Словно что-то безмерно огромное вышло в степь с приходом ночи. Незначительные дуновения ветра касались лиц влажным густым туманом, но арамейцам казалось, что к ним со всех сторон тянутся незримые щупальца таинственных чудовищ, вызванных на подмогу хишимерскими жрецами. Бывалые воины, не раз встречавшие опасность лицом к лицу, теперь поеживались, чувствуя нечто, от чего леденило душу.

Гишер все так же лежал поперек седла со связанными руками и ногами. Кроме того, ручные и ножные путы соединялись веревкой под брюхом гиппариона, что не позволяло пленнику просто спрыгнуть на землю. Впрочем, основательно избитое и замерзшее тело уже повиновалось с трудом. Дорожный плащ, покрывавший спину, впитал дождевую влагу и потяжелел, струйки воды стекали по спине на шею, проникали в уши, ноздри, глаза. Как и арамейцы, хишимерский жрец чувствовал присутствие в степи чего-то сильного, грозного.

Очередное прикосновение будто даже толкнуло гиппариона, мягко и практически незаметно, но вместе с тем жестко и непреклонно. Лишь один Гишер почувствовал, что весь арамейский отряд постепенно отклоняется в сторону от намеченного пути.

10
{"b":"568974","o":1}