ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тень обволокла старца и заскользила по степи, словно гонимое ветром облако. Сразу стало светлее, хотя небо по-прежнему затягивала тяжелая свинцовая пелена.

С земли приподнялся Кори. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никакой угрозы нет, он поднялся на ноги и подбежал к Тангендергу. Заметив кровь на одежде и волосах каданга, Кори обеспокоенно произнес:

– Ты ранен. Надо перевязать как следует.

Тангендерг молча отстранил его руки. Мальчишка вздохнул и вдруг ударил каданга кулаком в бок. Даже от слабого удара подростка у каданга перехватило дыхание, настолько его ослабили к этому моменту сопротивление Тени и полученые ранее от хишимерцев ранения.

– Ты хоть понимаешь, что я одним ударом могу вбить тебя в землю? – процедил Тангендерг сквозь зубы.

– Уже почти вбил, там, в хижине, – пробурчал Кори, красноречиво продемонстрировав шишку на лбу. – Мог бы просто сказать спрятаться.

– Ты только за этим сюда притащился?

– И за этим тоже.

Тангендерг сплюнул, подхватил секиру и зашагал обратно к разгромленному стану хишимерцев.

– Эй, ты куда?! – окликнул его Кори.

– Приведи мою лошадь. Надо отыскать свой меч и собрать кое-какие припасы, мне предстоит дальняя дорога.

– А я?

– А ты делай что хочешь. Но сначала приведи лошадь.

Облако тени, покинувшее Тангендерга, обволокло Гишера, уткнувшегося лицом в землю.

– Подними голову, – услышал жрец требовательный голос.

Гишер осторожно приподнял взгляд до уровня пояса говорившего, не решаясь посмотреть выше.

– Пойдешь за ним, – приказал старец. – Присмотришь. Совершишь ошибку, я скормлю тебя твоему богу.

* * *

Беззвучно прошептав последние слова молитвы, Тороний поднял голову и расцепил пальцы. Несмотря на прожитые годы, полностью выбелившие длинные волосы, князь и бессменный комендант арамейской столицы оставался все так же крепок, как и в былые времена, когда участвовал в легендарном походе Хорруга. Даже в просторном молитвенном зале храма его фигура выглядела огромной.

– Он вернется, – прозвучал тихий, но вместе с тем уверенный голос.

Князь чуть повернул голову и взглянул на верховного жреца. Проницательный служитель культа без труда догадался, за кого возносил молитвы богам его старый друг. Старший сын князя Демилий, избравший для себя путь служения Дромидиону, сейчас находился в землях Старой Ногары, где утвердились приверженцы Тени.

– Тяжелые предчувствия гнетут меня, Аммат, – произнес Тороний.

– Увы, мой друг, они оправданы, – отозвался жрец. – Нас ожидают большие потрясения.

– Война? – спросил князь.

– И это тоже. Когда твой сын вернется, я смогу сказать более уверенно, с какой стороны нам ждать беды.

– Я и сейчас могу это сказать. Давно пора было раздавить хишимерцев и загнать обратно в полночные леса.

Аммат покачал головой:

– Хишимерское царство представляет серьезную угрозу, но отнюдь не самую большую. Думаю, скоро у нас появятся проблемы посерьезнее.

– Не хочешь же ты сказать, что нам угрожает Тень? Она ушла далеко на восход и никогда не вернется.

Аммат снова покачал головой:

– Пока я ничего не хочу сказать. Я жду известий.

Торроний ненадолго задумался, затем произнес:

– Говорят, что на вершине башни, куда ты поднимался, видели малиновое облако. Ты определенно что-то знаешь.

Аммат ничего не ответил. В этот момент вошел воин в белом плаще и, поклонившись, сообщил жрецу:

– Прибыл гонец из Хорума. Он желает видеть тебя.

Аммат и Тороний переглянулись.

– Я приму его в своих покоях, – кивнул верховный жрец.

Воин Дромидиона снова поклонился и вышел. Аммат коснулся плеча Торрония.

– Ступай, друг мой. И будь готов ко всему.

– Я всегда готов, – заверил жреца князь.

Аммат и сам знал, что может быть полностью уверен в старом великане, как и во многих других князьях, что вывели арамейские племена из полночных лесов и привели их под знаменем Хорруга к побережью Круглого моря. Проверенные в боях товарищи крепко держатся за землю, завещанную им первым царем и императором, и ни за что не уступят никакому врагу.

В личных покоях верховного жреца пред ним опустился на одно колено и склонил голову молодой воин в легких кожаных доспехах с бронзовыми клепками.

– Ты ранен? – спросил Аммат, заметив, как неестественно бледен воин.

Тот откинул полу плаща, обнажив правую руку. До самого локтя рука почернела и иссохла до костей.

– Тебя коснулась Тень, – догадался жрец. – Я слыхал о подобном прежде, но своими глазами вижу впервые. Где ты встретился с Тенью?

– В степи, к закату от Легарды, – ответил воин. – Мое имя Атрий, мой отец князь Литарий, правитель Хорума. Мы сопровождали плененного хишимерского жреца в Орамос.

– Легарда лежит в стороне от пути из Хорума в Орамос, – заметил жрец.

– Это так, – кивнул воин. – Мы свернули с пути в поисках одного человека.

– Видимо, этот человек очень важен для тебя, – предположил Аммат.

– Он важен для всей Арамеи. Хишимерские жрецы разыскивают этого человека, чтобы его кровь вновь открыла Тоту врата в наш мир. Хишимерцы готовятся к войне, в начале весны их армия вторгнется в Арамею.

Аммат на мгновение задумался, затем спросил:

– Бродяга каданг? Так он еще жив?

– Увы.

– Увы? – переспросил жрец. – Ты хотел убить каданга?

– Да, чтобы его кровь никогда не пролилась на алтарь Тота. Но над степью появилась тень паука, темный вихрь разметал моих воинов и пожрал мою руку. Бродяга ушел, пленный жрец также сбежал.

Аммат снова на некоторое время погрузился в размышления.

– Поднимись, – приказал он воину.

Тот встал на ноги, что далось ему с явным трудом.

– Куда ушел бродяга?

– Не скажу точно, кажется, на закат.

– Ты принес мне ценные сведения. – Аммат перевел взгляд на костяную руку гонца: – Сожалею, не в моих силах излечить твою руку. Если ее не отнять, эта зараза иссушит все твое тело.

Атрий думал недолго.

– Как я уже сказал, грядет война. Мне понадобится моя жизнь, чтобы защищать свою землю. Меч я могу держать и левой рукой.

* * *

Кизим натянул поводья и вскинул руку. Сопровождавшие его сыновья остановили своих гиппарионов.

Издалека казалось, будто все пространство на границе пахотных равнин и песков, что надвигались на Хингару со стороны Наккаты, объято пожаром. Дым тысяч костров последователей Тени застилал небо, повиснув грозной тучей, видимой чуть ли не с самого ардонайского берега. Но приблизившись к стану чужаков, хингарцы не увидели ничего, кроме темного покрова тени.

– Стой на месте, – приказал Кизим одному из старших сыновей, предугадав его намерение приблизиться к тени. – Всем стоять!

Главу одного из самых могущественных хингарских кланов сопровождал целый отряд из восемнадцати сыновей от многочисленных жен. Горячие своенравные хингарцы без всяких сомнений бросились бы на штурм неожиданного препятствия, но грозный окрик отца заставил их сбавить пыл.

Тень рассеялась внезапно, темный покров взметнулся вверх и распластался в небе силуэтом паука. Взорам открылось пирамидальное ступенчатое сооружение, на вершине которого стоял человек в плаще с капюшоном, скрестив руки на груди. За пирамидой открылся и весь необъятный стан Тени.

До владений хингарских кланов долетели лишь отголоски той кровопролитной войны, что сокрушила империю ногаров, властвовавших над половиной мира. И вот теперь Тень оказалась здесь, предлагая хингарским воинам присоединиться к ее армии. Тщательно обдумав и взвесив в уме все выгоды и убытки от такого союза, Кизим одним их первых предводителей хингарских кланов решился на переговоры.

Гиппарионы заволновались под седоками, храпя и перебирая копытами. Они кружились на месте и норовили встать на дыбы, словно вознамерившись сбросить всадников.

– Пожалуй, нам лучше спешиться, – произнес Кизим, поняв, что беспокойство гиппарионов вызвано не одним лишь присутствием Тени.

13
{"b":"568974","o":1}