ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты чудесно выглядишь. — мягко сказал он, но я восприняла успокаивающий тон, как насмешку.

— Еще скажите, что настоящую красоту ничем не испортишь. — огрызнулась я, пряча руки в длинные рукава. — Мы едем?

— Да. — кивнул Блейк. Если мои слова и задели его, то он не показал виду. Мудрый мужчина. Сказывается опыт работы в женском коллективе.

Удрученная и погрязшая в тяжелых мыслях, я не заметила, как мы оказались на подземной стоянке. И только открывая дверь автомобиля, отметила, что на этот раз Блейк остановил свой выбор на привычном спортивном Бентли. Мы ехали по ночному Манхеттену, не разговаривая друг с другом. Я раздраженно взирала на его безупречный профиль, идеально сидящий пиджак и белоснежный воротничок рубашки, отглаженные брюки со стрелочкой, начищенные носа дорогих ботинок, фирменные часы на запястье. Со вкусом у Блейка полные лады. Так какого хрена, я сижу рядом, как образец тупой блондинки в розовом? Неужели он меня такой и видит? Наверно, не зря же накупил кучу безвкусных нелепых шмоток. Хотел угодить…. Как же. Дерьмо. Чувствую себя, как дерьмо. Татуированное дерьмо. Фу, как я вульгарна. Плохое слово, плохая испорченная девочка. Я уныло отвернулась к окну, закрывая разрисованную часть лица волосами.

— Дез, если ты будешь прятаться, то только подогреешь интерес к своей татуировке. — словно почувствовав мое состояние, нарушил молчание Блейк. — Прими ее, как знак избранности или отличия. Столько людей колют себе пауков на шее, бабочек на попе, и третий глаз на лбу. Ничего страшного не произошло. Качественно выполненный красивый орнамент. По мне — он только подчеркивает твою индивидуальность.

— Хорошо говорить, когда сам — совершенство, без всяких узоров на лице. — подавленно отозвалась я. Заметив, как он улыбнулся.

— Считаешь меня совершенством?

— Нет, просто вырвалось. — еще больше помрачнев, вязала назад свои слова.

— Ты очень корректна и вежлива сегодня. — усмехнулся Адам, и потом серьезно добавил. — Ты очень красива, Дезире. И мне не стыдно признаться, что я считаю твою внешность совершенной, потому что это истинная правда. И нет ни одного человека, который смог бы оспорить сей факт. И татуировка не испортила тебя, а сделала не только красивой, но еще и необыкновенной. Надеюсь, что больше мы не вернемся к этой теме. Перестань жалеть себя. Все могло закончиться гораздо хуже.

— Вы правы. — неожиданно признала я. Он всегда прав. — Спасибо.

— Сегодня я позвонил в студию "Джерри Торнтона" и спросил, не участвовала ли в его шоу Дезире Вильмонт, и мне ответили, что впервые слышат это имя. Так, что насчет преследований со стороны Торнтона тоже можешь не беспокоиться.

— Вы уверены?

— Да, Дез. Я уверен.

Мы остановились перед небольшой частной клиникой, где нас уже встречал приятель Блейка. Красивый шатен с зелеными глазами и спортивной фигурой, которую нельзя было спрятать даже за белым халатом.

— Не бойся. Тебя просто осмотрят. — тихо сказал мне Блейк, помогая выйти из машины. Он правильно разгадал мое состояние. После случившегося я еще долго буду вздрагивать при виде людей в белых халатах.

Диагностика и первичный осмотр заняли не больше получаса. Крейг Дуглас — друг Блейка, лично провел все процедуры. Измерил давление, проверил неврологические реакции и зрение, сделал ЭКГ сердца и рентген головного мозга, произвел забор крови из вены и пальца для дальнейшего исследования. Все это время Адам дожидался меня в коридоре. Когда с анализами было покончено, я вышла из процедурной.

— Подожди пять минут, я переговорю с Крейгом, и сразу поедем. — попросил он. Я устало кивнула, опускаясь на удобный кожаный диванчик. Как отличается обстановка частной клиники, от городских больниц.

— Ну, что он сказал? — спросила я, когда Блейк вернулся.

— Жить будешь. Все хорошо. — он широко улыбнулся. А я застыла, глядя на очаровательные ямочки на его щеках. Внутри что-то тревожно щелкнуло, а в голове мелькнула странная необъяснимая картинка: Адам Блейк с такой же очаровательной улыбкой, присев на корточки перед годовалым малышом собирает кубики. И что удивительно — на каждом кубике совершенно одинаковый рисунок.

— У вас есть дети? — спросила я, не успев подумать об уместности вопроса. Адам, прищурив загадочные глаза, посмотрел на меня.

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. — честно призналась я. — Простите.

— Поехали. Уже поздно. А тебе на работу завтра.

— Да. Я помню. Отпуск кончился, не успев начаться. Мистер Блейк…

— Пора называть меня просто Адам. Официальности неуместны после всего, что между нами было. — легкая добрая улыбка заиграла на губах Блейка. У меня даже на душе потеплело.

— Адам, как мне появиться в офисе с таким лицом? — вспомнив и грустном, спросила я. Он подошел ближе и взял меня за руку, заглянул в глаза. А мне захотелось расплакаться и уткнуться носом в его плечо. Две недели назад мы были чужими людьми, но никто из моих близких и преданных, как мне казалось, друзей не проявлял и сотой доли того человеческого участия, внимательности и доброты, которыми в течение одного дня окружил меня Адам Блейк — мой строгий, серьезный и хладнокровный начальник.

— Твое лицо — прекрасно, Дезире. Не думай о татуировке, забудь о ней, или прими ее, как часть своего нового имиджа. Вот увидишь, у тебя еще и последователи появятся. Если хочешь убедиться, что твоя привлекательность не пострадала, я могу договориться с редактором одного модного журнала, и он устроит тебе фотосессию.

— У вас..

— У тебя.

— У тебя везде есть связи?

— Я человек номер один. Не забывай об этом. Я могу разрешить любую проблему, потому что знаю — на самом деле проблемы существуют лишь в воображении людей.

— Ну и самомнение. — усмехнулась я, откидывая за спину волосы. Его слова произвели нужный эффект. Мне стало гораздо легче.

— Это святая истина, Дез. Не стоит придумывать сложности там, где их нет. Тебе дано очень много, больше, чем другим. Будь благодарна. И по меньше негатива, от него появляются морщинки, а они нам ни к чему.

— Наверно, ты самый позитивный из всех кого я знаю.

— Так и есть. — он снова обезоруживающе улыбнулся и крепко держа мою руку в своей ладони повел за собой.

Я готова была пойти за ним на край света.

Но он отвез меня домой.

Физическое и моральное истощение дало о себе знать, как только я перешагнула порог своей квартиры. В очередной раз посыпав проклятиями свою глупую голову, прошла в спальню, стараясь не смотреть на толстые слои пыли на мебели и затхлый запах непроветриваемого помещения. Уборкой займусь завтра. Всем известно, что новая жизнь начинается с выброса ненужного хлама и мытья полов, иначе никак.

Я распахнула балкон, впустив в комнату свежую струю воздуха, и, раздевшись, упала на кровать. Автоответчик прослушивала, уже нежась под одеялом. Десятки сообщений от Престона и Берга. Два засранца. Еще не знаю, стоит ли им рассказывать о том, что произошло или нет. Наверно, лучше умолчать, дабы не прослыть умалишенной. Не все такие доверчивые и готовые придти на помощь, как Адам Блейк. Я инстинктивно чувствовала, что моей дружбе с Дэвидом и Джонни постепенно приходит конец. Вряд ли в скором будущем я буду готова вернуться к прежнему образу жизни. Некоторые события, даже, если ты их совсем не помнишь, меняют тебя, делают другим человеком, которые видит старые добрые вещи в совершенно новом ключе. Я больше не люблю розовый цвет, и не люблю вечеринки. Роль глупой красотки давит на плечи, и все вчерашнее кажется нелепым, обыденным, ненужным. И мне предстоит научиться жить иначе, осознать, что же я люблю на самом деле. И чего хочу от жизни. Или, что жизнь хочет от меня.

Этой ночью мне приснился чудесный сон. Я лежала на белом песке, и кончики пальцев на ногах ласкали теплые волны. Над головой склонялись раскидистые листья пальмы, защищая меня от прямых солнечных лучей, пели райские птицы с пестрым оперением. Я смотрела на структуру строения листа пальмы, подсвеченного ярким светом, удивляясь сложности и многообразию линий, но улавливая некую систему в образовании на первый взгляд простого творения природы. Я скользила взглядом по всему, что окружало меня…. Непостижимо и удивительно — но система присутствовала в каждом объекте изучения. И она была общей, единой. Словно те кубики, из внезапного видения с Блейком. Кубиков было много, но рисунок, суть каждого — одна. Единство во множестве. И стоило мне подумать об Адаме, как он появился сам. Высокий, красивый и сильный — он стоял у кромки воды и улыбался. И был такой же частью системы, как пальмовый лист, песчинки на моих руках, птицы, спрятавшиеся в ветвях, волны, накатывающие на берег, воздух, небо и солнце, и я сама.

14
{"b":"569039","o":1}