ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты понятия не имеешь, что означают слова "совершенное существо из моей реальности". Я выше реальностей, ниже, снаружи и внутри. Майкл, у нас нет и не может быть выбора. Мы просто знаем, что слияние произойдет. — прервал профессора Блейк.

— Но не происходит. Должна же быть причина. И мне кажется, что искать надо на поверхности. Девушка правильно сказала — дети не рождаются от святого духа. И уж тем более не создаются в пробирке.

— Сотни женщин наземного населения каждую минуту зачинают будущее потомство искусственным путем, не имеющим никакого отношения к непорочному зачатию.

— Ева — не сотни женщин. И ты — не принадлежишь нашей узкой полосе частот, ты сущность из другого спектра. — Майкл положил руку на плечо Блейка. И Адам, прервав свои манипуляции, посмотрел в серьезное лицо старика. — В тот первый раз мы совершили ошибку, Адам. Мы зря ее стерли. Не нужно было.

— Мы просто исполнили свой долг, Майкл. И не мы принимали решение.

— Ты позволил, Адам. Позволил Им решать за вас. Ты слепо идешь за своим сознанием, неужели к тебе не приходила мысль, что оно может заблуждаться? Зачем все это? Для чего? Кларк Винзор — тоже ступень, через которую ей предстояло перешагнуть? Испытание? Но кого они испытывали на самом деле? Ее или тебя? Задай себе правильный вопрос. И ответ раскроет горизонты, которых ты никогда не видел.

— Что ты — человек, можешь знать о горизонтах? — спокойно улыбнулся Адам. — Как мы можем спорить с волей, подаривших мир. Весь мир.

— Если ты собираешься принести нам мир, лишенный чувств, способный предать самое дорогое и священное, то мне такой мир не нужен. И ей тоже. Она не человек номер два. Она женщина, у которой украли жизнь, на которую она имела право.

— Розмунд, ты говоришь так, словно мне безразлично все, что происходит. Но это не так. У меня хватает ума осознавать, что не все так однозначно, просто, логично и объяснимо, как кажется на первый взгляд.

— Ты споришь со мной. Споришь впервые за долгие годы совместной работы. И я понимаю почему. Ты понимаешь, что в моих словах есть доля правды. Проект "Ева" был обнулен шесть лет назад, и снова запущен несколько недель назад. У нее не осталось даже частички памяти, ее жизнь стерта до чистого листа, но сегодня она дала тебе необходимую подсказку. И не как созданный в лабораториях "Проект", а как женщина, которая однажды любила. Ты уверен, что твои хваленые технологии способны управлять тем, ради чего вы существуете? Можно ли стереть любовь?

— Если любовь — эмоция. — кивнул Блейк. Взгляд его стал холодным, усталым и пустым. — Если она мешает цели, ставит преграды и разрушает.

— И созидает, Адам. Созидает. Дарит жизни.

— Эмоции не властны над жизнью. Это миф. Похоть, жадность, страх, эгоизм и жажда удовольствий, страсти и низменные инстинкты — не более, чем разновидности тюрьмы, клетки, из которых нет выхода.

— Хорошо. Ты можешь продолжать бесконечные попытки при помощи технологий. Но, если есть хотя бы призрачный шанс, что я прав, нам стоит попробовать.

— Да, но пробовать придется мне. Одному. Ты видел ее реакцию? — криво усмехнулся Блейк. — Она вбила себе в голову, что увлечена этим Винзором. А я не собираюсь совершать… акт, пока она сыплет на мою голову проклятия. Я не насильник.

— Но ты — совершенное создание.

— Не в глазах Дезире.

— Но в глазах Евы. Разбуди ее.

— Это нечестно. Она ничего не вспомнит потом. И твой план потеряет всякий смысл.

— Дай ей время. Загрузка завершиться…. Когда-нибудь. У вас впереди вечность.

— А твоя вечность зависит от скорости возникновения новой расы.

— Зачем мне вечность здесь? Если все мы однажды будем там?

Блейк промолчал, заметив, что старый профессор улыбается.

— Ничего смешного.

— Впервые вижу парня, который отказывается любить женщину, которая создана для него.

— Но сейчас ты говоришь не о любви, мой пожилой друг.

— А что твоя новая раса, проникнувшаяся бесконечной любовью, будет плодиться в пробирках?

— Конечно, нет. — раздраженно ответил Блейк. — Для создания совершенного существа необходимо исключить любые изъяны. Эмоции уровня пешек, вроде Кларка Винзора, являются изъянами. Понимаешь? Однажды я позволил эмоциям проникнуть в нас, и ты знаешь, что из этого вышло….

Я проснулась среди ночи от звука собственного голоса. Я пела песню из фильма по Стивену Кингу "Буря столетья".

— Я маленький чайник, который кипит… — нелепые, ничего не значащие слова. И не имеющие ко мне никакого отношения. Но я снова и снова напевала одну и ту же строчку, и время от времени мне казалось, что моему голосу вторит тихое одинокое эхо. Я прижала колени к груди, перекатившись на бок, и горько заплакала. В этот момент я ни о чем не думала, а в груди образовалась дыра. Мое сердце разрывалось от боли, и я не знала причины. Точнее, причин было бесконечное множество, но ни одна из них не имела отношения к этому приступу дикого отчаянья. Я прислушивалась к тишине, окружившей меня, в надежде снова услышать тонкий грустный голосок моего невидимого гостя. Я запела вновь, и о чудо, совершенно явственно услышала вторящее нежное сопрано. Горькой музыкой незнакомый мелодичный голос лился в мое распахнувшееся сознание. Я искала источник, мучительно долго бродила по лабиринтам света и тени, но каждый раз натыкалась на невидимые преграды. Отчаявшись, я вернулась обратно, испытав все муки земного притяжения. Меня била дрожь. Я встала и босиком вышла в коридор. Я шла по холодному полу, толкаемая в спину рукой подсознания, которое вело меня и направляло.

Знакомые стеклянные двери, светлый широкий холл, мягкие кресла, я сворачиваю в другой коридор. Я знаю, что в конце него есть дверь в точно такую же комнату, как моя. Я прибавляю шаг, окрыленная уверенностью, что должна быть там. Обязана.

Но натыкаюсь на преграду. Материальную преграду в лице Адама Блейка. Он удивленно взглянул на меня, и я отпрянула назад.

— Чья там комната? — требовательно жду ответа, глядя в красивое жесткое лицо.

— Моя. — небрежный ответ. Я недоуменно хмурюсь. Странно. Зачем меня с такой силой потянуло в комнату Блейка? Или это снова его штучки?

— Пошли, я провожу тебя. — говорит он, протягивая руку. Я скептически ухмыляюсь. Он серьезно? Думает, что я прикоснусь к нему? Дудки! Не дождешься, красавчик.

Он пожал плечами и пропустил меня вперед, а сам следовал по пятам, как мрачный конвой.

— Блейк, ты ведь гений? — пустилась в рассуждения я. Спиной почувствовала его изумление.

— Допустим. — лаконично ответил он.

— У всех гениев просто обязан иметься запасной план.

— К чему ты клонишь, Дез?

— Если со мной ничего не выйдет, и окажется, что я бесплодна, ты же не остановишься?

— Ты не бесплодна. — резкий ответ.

Я раздраженно фыркнула.

— Хорошо, я не способна зачать от тебя.

— Это не так.

— Ты невыносим.

— Это так.

— Если я умру или заболею, ну, мало ли что со мной случится? Винзор снова зачипует меня своим смертоносным чипом…..

— Ты же мне не веришь?

— Не передергивай. Допустим, просто порассуждаем, я умерла. Да, ты можешь сказать, что этого не произойдет. И все же. У тебя есть запасная "Ева"?

— Не смеши.

— Ответь! Я же не одна такая особенная. Ты сам сказал недавно, что я не одна.

— Пока одна.

— Вот ключевое слово "пока". Значит, разработки ведутся?

— Это возможно. Но не нужно.

Я резко остановилась и обернулась, взглянув ему в лицо.

— Все-таки есть запасной план. — заключила я, и выстрелила следующим вопросом. — Ты имеешь какое-то отношение к гибели моих родителей и той аварии?

— Нет. — даже не вздрогнув и не изменившись в лице, ответил он.

— Как ты нашел меня?

— Ты сама нашла меня, Дез. Ты приехала на собеседование. Или не помнишь?

— Помню. И ты так сразу понял, что я твоя Ева?

30
{"b":"569039","o":1}