ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Профессионалы
Ближняя Ведьма
Тиран 2. Коронация
Мозг. Такой ли он особенный?
Лес теней
Берегитесь дедушки
Игра без правил
Теория игр в комиксах
Выпечка сладкая и соленая. Пироги, блины, куличи, начинки
A
A

— А сейчас? — он коснулся моей щеки, и я прижалась губами к его ладони. Я могла бы солгать, но не хотела.

— И сейчас не знаю. Так сложно все переварить и разложить по полочкам. Я люблю тебя, Адам, но не уверена, что теперь мне достаточно одной любви. Я хочу знать правду. Всю правду. Знать, как далеко ты готов был зайти. И что случилось бы, завершись попытки твоих лабораторных гениев успехом. Если бы я так ничего и не вспомнила, то никогда бы не узнала, что наши дети готовятся перевернуть мир с ног на голову. И обратный случай. Зачатие не происходит, я бесполезна. Что ты сделал бы? И что ты уже сделал? Та девочка в комнате…. Адам…. - я села, прижимая к груди край одеяла. Я видела, как напряглось его лицо. — Ты создал мне замену? Нас теперь двое?

— Трое, Дез. — хрипло ответил Блейк. Он тоже сел и взял меня за плечи, пристально глядя в глаза. — Та девочка, не новая "Ева". Ее зовут Мария. Она наша дочь.

Слова, как и мысли, материальны — святая истина. Они способны создавать миры. Они же и рушат их. Убивают и разбивают в клочья. Иногда три слова могут ответить на сотни вопросов.

Как сейчас. Я смотрела на него с необъемлемым нарастающим ужасом в груди.

Не меня он спасал в искореженной машине. Я была беременна. Он защищал ребенка. Не меня, не меня. И в этот момент во мне восстала моя человеческая природа. Эмоции, и чувства клокотали внутри, вырывались наружу. Ярость, боль матери, вычеркнутой из жизни собственного ребенка только потому, что была неугодна. Неисправна. Обида женщины, которую снова предали. Глухой гнев, недоумении. Мы — одно, но все же такие разные. Как он мог так поступить со мной?

Я бросилась на него, едва ли отдавая отчет своим действиям, напрочь забыв о его ранении, ведомая только ослепившей меня яростью. Била его в грудь, по лицу, вцеплялась в волосы, стараясь причинить большую боль. Но возможно ли это? Большая боль, чем и испытали мы за наши бесконечные блуждания? Адам пытался удержать меня, но я впивалась зубами в его руки, когда он хотел перехватить мои запястья. Я видела, как он ищет взглядом мои глаза. Я знала, что он хочет сделать.

— Ты больше не сделаешь меня безвольной куклой. Ты солгал мне, солгал, когда сказал, что ничего не вышло. Ты отнял у меня дочь, которую мы зачали вместе. Ты позволил мне переспать с парнем, который мог убить меня или похитить. А мог вмешаться в любой момент. И еще смеешь сваливать вину на меня. "Ты влюбилась в него!" Как бы не так. Я просто хотела понять, что со мной не так. Почему я ни разу за пять лет не захотела построить нормальные отношения. Ты хоть на мгновение задумался, на краткий миг, что будет со мной, когда я вспомню, вспомню, кто мы друг другу. Мы с тобой. Ты наплевал на то, как я буду жить с этим дальше. — выдала на одном дыхании самое наболевшее, смело встретив проникающий тяжелый взгляд. И все же ему удалось. Божественный теплый свет лился из сияющих глаз, он успокаивал и сдерживал мой гнев, успокаивал, усыплял бдительность. Я застыла, устало опустив руки.

— Так же, как я живу с этим, Дез. — проговорил Адам, отпуская мое сознание. Но желание бушевать отпало. Я была опустошена и сломлена. Я молча наблюдала, как он одевается, не глядя на меня. Застегнув брюки, он обернулся.

— Как я жил эти годы, глядя в глаза женщине, которая не помнит меня. Ничего из того, что нас связывало. Ты многому научилась у меня, Дез. И усвоила самый главный урок — самостоятельно принятие решений. И ты приняла решение, то, которое в тот момент тебе показалось верным. Не вини меня сейчас в том, что сегодня ты не согласна.

— Ты лицемер, Адам Блейк. — насмешливо усмехнулась я. Он озадаченно приподнял брови, застегивая рубашку.

— Прости, я не понял?

— Все ты понял, любимый. — я вздернула подбородок, откидывая в сторону одеяло. Его взгляд прошелся по моему обнаженному телу, потом он отвернулся. — Почему ты не оберегал мою самостоятельность, когда вводил в транс и тащил в лабораторию, чтобы напичкать своими головастиками?

— Это другое. — отрезал он.

— Правда, что ли? — я подошла к нему и встала за спиной. Я дышала ему в затылок. — Вот теперь, Адам. Я действительно готова возненавидеть тебя. За ложь. За годы, прожитые вдали от дочери. Как ты мог скрыть ее от меня?

— Ты ничего не помнила! — гневно воскликнул Блейк. На этот раз он потерял терпение. Назревал конфликт, разрешить который в данный момент мы оба не могли, не знали, как…. Отчасти он был прав. Но я не могла смириться.

— Ты солгал мне, когда я спросила, задала конкретный вопрос.

— Я не лгал, Дез. Попытки не увенчались успехом. Все пошло не так. Мария, она… Да, я знал, что ты беременна. Я чувствую тебя лучше, чем ты сама. Тогда в горах я догадался. И вытащил тебя из этой чертовой машины. Ты могла потерять ребенка. И я перенес в тебя в лабораторию….

— Ты извлек ее из меня, а потом выбросил обратно. Украл мою дочь, а я? Как же я? Я стрела память, потому что винила себя в твоей смерти и гибели родителей.

— Черт, Дез. — выругался Адам, в гневе сжимая кулаки. — Ты уже ничего не помнила, когда я пришел в себя после ранения. Что мне оставалось делать?

— Только не говори мне о сложности выбора. Не сейчас. Ты ни черта не понимаешь, холодный, бесчувственный…. - я осеклась, не сумев подыскать еще один оскорбительный эпитет. Адам смотрел на меня с нескрываемым раздражением. Подумать только! Я еще его и бешу! Внезапно я вспомнила о случайно брошенных Блейком словах. — А что пошло не так? Ты имел в виду Марию? Что с ней? Она больна?

Адам опустил глаза, напряженно сжав челюсти.

— Она не больна. Просто немного отстает в развитии.

— Что значит — отстает?

— Оденься, ради бога. Я не могу говорить с тобой, пока ты голая. — рявкнул Блейк. Присмирев, я послушно отправилась к кровати и завернулась в одеяло. Снова встала перед ним, требовательно глядя в глаза. И тогда он заговорил.

— Мария не говорила до трех лет, и не проявляла особых способностей до недавнего времени. Я пытался обучать ее, но девочка смотрела на меня с недоумением, предпочитая игры с куклами. Все сошлись во мнении, что она обыкновенный ребенок, не смотря на совершенство ее генов. Я не мог объяснить в чем причина, но…. Той ночью, когда ты исчезла, застав нас в дальней комнате…. Дез, ты напевала песенку, помнишь? Что-то про чайник.

— Да. Я слышала ее каждую ночь, что провела в лаборатории. Иногда мне казалось, что я сама ее пою, но мне постоянно вторил другой голос.

— Это Мария. У вас с ней связь. Она изменилась с того момента. Я понял, что ты нужна ей. Мы оба нужны.

Адам исподлобья взглянул на меня. Я чувствовала, как окаменело мое сердце.

— Поэтому ты пришел за мной…. - прошептала я.

— Милая. — он протянул руку, чтобы дотронуться до моей щеки, но я резко отпрянула, гневно зашипев.

— Нет, никогда не трогай меня.

— Я бы в любом случае не бросил тебя, Дез. — настойчиво произнес Блейк. Я криво усмехнулась.

— Но ты бросил меня. Шесть лет назад. Ты бросил меня.

— Ты сама не веришь в то, что говоришь.

— Я ни во что больше не верю. Полчаса назад, мне казалось, что мы… — голос мой сломался, глаза предательски заблестели. — Неважно. Я не хочу. — я тряхнула головой, отворачиваясь от него. — Мы должны вернуться. Мне нужно увидеть дочь.

— Хорошо. Ты ее увидишь. — холодно отозвался Адам.

— Дай мне десять минут. Я оденусь и приведу себя в порядок.

— Да, я подожду тебя в гостиной. — голос Блейка прозвучал глухо и безжизненно.

— Адам… — окликнула я его. Он обернулся в дверях. Мрачно взглянул мне лицо. — Ты хочешь дать людям свободу?

— Да. — Адам отрешенно кивнул.

— Ты лжешь. Свободы не существует. Ни в одном из твоих миров.

— Это не так, Дез. — он горько улыбнулся. — В тебе говорит обида.

— Я никогда не буду свободна с тобой. И мои дети тоже. Мы можем только притвориться, что счастливы. Как и те другие, против которых ты борешься.

55
{"b":"569039","o":1}