ЛитМир - Электронная Библиотека

— К тому же, об этом не очень приятно говорить, — вру я.

Его улыбка становится шире, обнажая белые зубы.

— Говорит маленькая мисс, которая любит пялиться на меня, пока я сплю.

Я смеюсь и пребываю в шоке от искренности этого смеха. Наверное, так по-настоящему я смеялась всего лишь три или четыре раза за всю свою жизнь. Это звучит совершенно по-другому по сравнению с моим фальшивым смехом. И ощущается по-другому. Кто ж знал, что смех может быть таким исцеляющим.

Джай наклоняется, и головой я опираюсь на неровную стену, что наполняет меня надеждой на поцелуй.

— Ты не так уж и плоха, знаешь ли.

Я усмехаюсь.

— Не так уж и плоха? О, благодарю.

Он пихает меня плечом.

— Я говорю не о твоей внешности. Ты красивая, это очевидно, и не нуждаешься в том, чтобы тебе об этом говорили. Я имел в виду твою личность. Честно говоря, думал, что провалюсь здесь с тобой — особенно когда ты ревела в первые несколько минут — но все вышло отличненько. Мне нравится, что ты рядом.

Я улыбаюсь и бросаю взгляд на руки, нервно сцепляя пальцы вместе.

— Спасибо. Хотя не удивлюсь, что мы стали бы друзьями, если бы встретились при других обстоятельствах...

Он коротко смеется.

— Исключено.

Я смотрю на него.

— Почему?

Джай серьезно смотрит мне прямо в глаза.

— Потому что я не дружу с женщинами, которые привлекают меня. Это создает слишком много проблем.

Я открываю рот, чтобы спросить у него, что конкретно он находит привлекательного во мне, но голос разума останавливает меня. Вероятно, это к лучшему. Я, в любом случае, только отрицала бы все, что он сказал. Я же девушка. И это все объясняет.

Взглянув вверх, я с сожалением ощущаю вторжение. Мое сердце замирает, а улыбка сходит с лица. Это один из мужиков Черепа, и он с самодовольным видом засовывает свои руки в карманы черных слаксов.

— Занята? — спрашивает он, хотя я знаю, что это не вопрос.

Джай напрягается рядом со мной, ненависть и раздражение исходят от него волнами. Я качаю головой.

— Хорошо. Череп хочет тебя видеть.

***

Я ненавижу это. Все. Ненавижу ощущение бетона под ногами, пока стою за маленькой дверью служебного помещения Черепа. Ненавижу то, как сердце стучит в груди от страха перед одним единственным человеком. Ненавижу свое знание о том, что он сделал Джаю и его семье. Неведение было благодатью... но сейчас я не могу отключить саму себя. Не могу игнорировать это. Чего бы это ни стоило, Череп не получит моей помощи. Хотя к концу второго раунда будет ли это иметь значение? Он поймет, что я притворяюсь. И я все равно умру.

Головорез поправляет свой изумрудно-зеленый галстук и распахивает дверь. Замираю на мгновение и глубоко втягиваю воздух. Я могу это сделать. Иначе провалюсь, прежде чем даже успею это понять. Просто улыбайся и кивай. Соглашайся на все, чего он захочет от тебя. Лги сквозь зубы. Вернись к Джаю.

Я резко выдыхаю из-за того, что головорез грубо пихает меня в спину. Спотыкаюсь о порог и, не успев сохранить равновесие, падаю вперед лицом. Гнев, белый и горячий, прожигает вены. Я стискиваю зубы и поворачиваю лицо к придурку. Он смотрит на меня с самодовольной ухмылкой на губах, покрытых шрамами. Ох, если бы только могла раздавить его лысую головушку голыми руками, то я бы…

— Полегче, Котеночек.

Я замираю. Затем начинаю дрожать. Выпрямив спину и отряхнув джинсы, я оборачиваюсь. Освещение отстойное, но мне виден он. Череп сидит за небольшим круглым обеденным столом, и от этого кажется еще более высоким и мощным. Он одаривает меня зловещей ухмылкой.

— Сегодня чувствуешь себя бесстрашной, Котенок?

— Это не мое им… — тяжелая рука дает мне подзатыльник, и я чуть не прикусываю свой язык. Пора прекратить поправлять людей. Ох, Иисусе. Я умру как «Котенок без имени» вместо Эмили Шеппард. Что в этом достойного?

Я медленно оглядываюсь через плечо, игнорируя головную боль, вскипающую в моем затылке. Если бы я была больше и не находилась в подземной ловушке, то этот мудак получил бы жесткий удар по яйцам.

— Ты, должно быть, чувствуешь себя таким сильным, когда бьешь женщину.

Он скалит зубы и поднимает вторую чудовищно большую руку, обнажив тыльную сторону ладони. Я напрягаюсь, подготавливая свое несчастное лицо.

— Джим, пойди и найди себе занятие, ладненько? Нам с Котенком кое-что нужно обсудить.

Я сверкаю перед ним самодовольной улыбкой, прежде чем оглянуться на Черепа. Очень надеюсь, что не нарвусь на Джима наедине. Это не закончится хорошо.

Уперев руки в стол по обе стороны от своей тарелки, Череп терпеливо ждет, пока Джим покинет комнату. Запахи здесь поражают меня. Колбаса. Яйцо. Тост с маслом. Мой рот наполняется слюной. Какое-то время у меня не было ничего, кроме черствого хлеба и бульона. Чего бы я только не отдала за горячую еду и воду со льдом. Черт, я даже соглашусь на просто воду, если уж на то пошло.

— Голодная? — спрашивает он, все еще ухмыляясь.

Я качаю головой и лгу:

— Нет.

Я представляю, как тост с маслом тает на моем языке. Это было бы вкусно, прекрасно, феерично, но не стоит того, чтобы быть должной Черепу, а это, несомненно, так и будет. Когда я выберусь отсюда — если выберусь — Джай будет должен мне завтрак.

Рядом с собой Череп выдвигает деревянный стул, и его металлические ножки царапают бетон.

— Присаживайся.

Я не колеблюсь. Ухватившись за края стула, я устраиваю свою задницу и пододвигаюсь вперед, пока мои ноги не оказываются под столом.

Череп берет нож и вилку и держит их над тарелкой, упираясь локтями в стол. Массивные золотые часы выглядывают из-под рукава его черной кожаной куртки, и я смотрю на циферблат. Одиннадцать утра. Чего бы я только ни отдала, чтобы снова почувствовать утреннее солнце на своей коже.

— Мои ребята шепнули мне, что ты и Джай Стоун сейчас не в лучших отношениях, — он кладет яйцо на кусочек тоста и с легкостью разрезает его.

— Нет, это не так.

— Разве нет? — он вонзает вилку в еду и подносит ее ко рту.

Я стараюсь не смотреть, как он открывает рот и заполняет его вкусным завтраком, но это невозможно. Видеть, как череп на его лице двигается, когда он жует... это жуть.

— Мы поссорились. Но теперь снова в порядке.

— Чудненько. Мне бы не хотелось, чтобы из-за глупой маленькой ссоры пострадало наше... соглашение.

Моя ключица горит, и я с трудом сглатываю.

— Соглашение?

Череп резко дергается, и я вздрагиваю от взорвавшего воздух громкого стука, сопровождаемого звоном столовых приборов и фарфора. А потом чувствую... холодный металл рядом с большим пальцем руки. Я разглядываю свою руку, небрежно лежащую на столе. Я не могла этого ожидать: Череп воткнул вилку глубоко в древесину совсем рядом с моими пальцами. Вот... дерьмо.

— Не играй со мной в дурочку, — он рычит, отчего его австралийский акцент слышится четче. — У меня нет гребаного терпения. Если ты ценишь свой большой палец, то будешь умной. И быстрой.

— Ох, соглашение, — я облизываю сухие губы. — Д-да, я помню.

— Помнишь? — он смотрит на вилку, потом снова на меня. — Забавно.

Череп высвобождает вилку из деревянной столешницы, и я сразу же кладу свои руки на колени.

— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я выяснила. Джай похож на всех остальных здесь внизу.

Он нанизывает маленький кусочек колбасы на вилку и засовывает в рот.

— Но это не так.

Я включаю дурочку.

— Что ты имеешь в виду?

— Джай Стоун связан с Джоэлом Стоуном.

Это делает его подозрительным? Я смотрю на Черепа, ожидая продолжения. Просто скажи мне, что Джоэл жив, черт подери!!!

— И?

Он ухмыляется, и вытатуированные зубы на его губах самодовольно изгибаются.

— Я пока не уверен, что могу доверять тебе, Котеночек.

— Как доказать, что мне можно доверять?

Мне это нужно. Мне нужно знать, жив ли Джоэл. Если я смогу дать Джаю хоть часть этой информации для душевного спокойствия, тогда не буду чувствовать себя так плохо, когда оставлю его.

10
{"b":"569055","o":1}