ЛитМир - Электронная Библиотека

Он почувствовал легкое злорадство при мысли о том, что сам более или менее выглядел как в старшей школе. Разве что прибавил несколько фунтов.

Все бросали на него быстрые, внимательные оценивающие взгляды, и Джеймс знал почему. Если бы он утратил форму, то стал бы притчей во языцех.

Ха! Он поздоровался у стойки, и Линдси Брайт утратила дар речи. Конечно, он вроде как ухаживал за ней, но неужели она до сих пор не забыла об их романе семнадцатилетней давности? «Господи, не исключено, что у нее уже ребенок выпускного возраста».

Лоренс, вернувшись с двумя пинтами пива, кивнул в сторону Линдси.

– Черт, почему женщины с годами не становятся лучше, как вино? В глаза бросаются только их губы и задницы. Похоже на дешевый гамбургер. Жаль.

– Так, может, пойдем отсюда? – негромко спросил Джеймс. Чертов Лоренс с его вечными надеждами кого-нибудь подцепить. Хотя бы и по второму кругу. – Сомневаюсь, что ты здесь кого-нибудь найдешь.

– Да-а-а… а, нет, подожди. О боже, это кто?

Джеймс проследил взгляд приятеля и увидел одиноко стоявшую женщину. Он вспомнил, что уже несколько раз смотрел на нее и словно не замечал, но вовсе не потому, что она не стоила внимания. Просто она, со своими темными волосами, смуглой кожей и черным платьем, терялась в тени.

Загадочная незнакомка, с точки зрения Джеймса, была одета как хозяйка траттории на вечеринке в честь собственного развода. Он живо представил, как Ева объясняет, что мужской ум слишком груб, чтобы оценить такие вещи. Эта женщина словно сошла с экрана европейского артхаусного кино, ну или рекламы кофе. Тяжелые ресницы, томные карие глаза, густые брови, похожие на каллиграфический росчерк тонкого пера, массивный узел угольно-черных волос на затылке… в общем и целом не в его вкусе, но несомненно красива. Особенно на фоне убогого окружения.

– Надо поздороваться, – сказал Лоренс. – Наверно, она приехала по обмену, а мы еще не познакомили ее с обычаями нашей родины.

– Ты понимаешь, что в нашем возрасте это выглядит нелепо?

– Тебе даже не интересно знать, кто она такая?

Джеймс снова окинул женщину взглядом. Судя по позе, ей совершенно не хотелось общаться. Руку с бокалом она судорожно прижимала локтем к боку. Джеймс терялся в догадках, кто она и зачем явилась сюда. Он, возможно, подошел бы, если бы был один, поскольку больше никто в зале не представлял для него интереса. Но Джеймсу не хотелось наблюдать, как Лоренс разыгрывает донжуана.

– Я знаю, кто она такая. Она жена того типа, который даст тебе в морду через пятнадцать минут, – грубо ответил он.

– Думаешь, она пришла не одна?

– Конечно, не одна.

Джеймс сразу понял, что загадочная незнакомка явилась со стороны. Она совершенно точно не ходила в школу Райз-Парк. Никоим образом он не проглядел бы ее в юношеские годы. Видимо, чей-то трофей… то есть жена, которая неохотно притащилась вместе с мужем на вечеринку. И другие женщины явно не были с ней знакомы – таким образом Джеймс убедился, что прав.

– Ну, одна или нет, но она красавица.

– Не такая уж красавица и вообще не в моем вкусе, – огрызнулся Джеймс, надеясь, что Лоренс заткнется.

Тут женщина обернулась, залпом допила вино и взяла сумочку.

– Ужас… Пенелопа Крус уходит? Не пущу, – решительно заявил Лоренс.

8

В двадцать лет Анна иногда мечтала, как вновь встретится с Джеймсом Фрейзером, и мысленно сочиняла замысловатую отповедь. Язвительную нотацию, которую она собиралась прочесть ему в присутствии жены, детей и сотрудников, чтобы все поняли, какой он злобный и самовлюбленный сукин сын. В воображении эта сцена обычно заканчивалась общими аплодисментами.

И вот Джеймс оказался перед ней. Прямо здесь. Во плоти.

Анна могла бы запросто подойти и сказать то, что думала. Но в голову не приходило ничего, кроме: «Я не хочу даже находиться с тобой в одной комнате».

Надо было отдать Джеймсу должное, он сохранил форму. Те же иссиня-черные волосы, с нарочитой небрежностью взлохмаченные, вместо дурацких «занавесок», которые мальчишки носили в девяностых. Подбородок, как в рекламе бритвенных станков, оставался по-прежнему тверд, как и, без сомнения, его сердце. Джеймс обладал типичной красотой актера из рекламного ролика, которая теперь совершенно не трогала Анну.

Он, как и подобает мужчине за тридцать, был одет в стильную клетчатую рубашку, застегнутую на все пуговицы, серый кардиган и высокие ботинки. Откуда в последнее время взялась мода одеваться по-стариковски? Анна тоже отдала ей дань, но все-таки не расхаживала на людях в ортопедических сандалиях.

Юношескую ухмылку на лице Джеймса сменила гримаса отвращения. Как и думала Анна. Он наблюдал за остальными с выражением короля, которому демонстрируют свиные помои в ведре. Зачем вообще было приходить, если он считал себя настолько выше прочих? Наверное, чтобы убедиться, что он по-прежнему лучший.

Господи, и он приперся с долговязым Лоренсом, своим вечным шутом. Лоренсом, который некогда с быстротой пулеметного огня отпускал шуточки в адрес Анны.

Она почувствовала, что мужчины глазеют на нее. И не спешат отвести взгляд. Более того, когда Анна рискнула посмотреть на них в ответ, то почти на сто процентов уверилась, что разговор идет о ней.

Она покраснела от смущения, похожего на стыд. Они узнали ее?..

От этой мысли в животе вспыхнула острая боль, руки задрожали. Анна почувствовала себя так, словно оказалась голой посреди толпы. Ужасный сон, ставший явью.

И в этот самый момент она явственно расслышала: «Не такая уж красавица. И не в моем вкусе».

Великолепно. Она проделала такой путь – и вновь предстала перед ним безнадежно жаждущей одобрения. Но на сей раз Джеймс Фрейзер может катиться к черту.

Анна залпом допила вино и направилась к двери. Ее перехватил Лоренс, который загородил ей дорогу.

– Неужели вы уходите? – спросил он.

– Э… – Тут Анна вновь пожалела, что не подготовилась заранее. – Ну да.

– Пожалуйста, перестаньте нас мучить и хотя бы скажите, кто вы такая. Мы с моим другом просто с ума сходим.

Последние слова Лоренс произнес с наглой ухмылкой, не оставляя сомнений, что он заигрывает.

Анна взглянула на Джеймса, который, казалось, совсем не жаждал общаться.

– Анна, – робко произнесла она, лихорадочно размышляя, как теперь быть. Анна знала, что произойдет, если она ответит честно. Джеймс недоверчиво присвистнет, покровительственным тоном отпустит пару комплиментов насчет того, как она шикарно выглядит… А потом позовет остальных: «Эй, посмотрите все, это Аурелиана! Помните?» И только полная дура не догадается, о чем он подумает. «Ого, ну и чудеса». И тогда она почувствует себя животным в зоопарке. Сверстники всегда обращались с ней как с существом иного вида. Она зря пришла сюда.

– Анна? Анна?.. – Лоренс покачал головой. Он явно ждал продолжения.

Слава богу, тут она вспомнила слова на указателе.

– Я вообще-то шла на вечеринку к Бет. В соседнем зале. Не сразу поняла, что попала не туда – я мало с кем знакома в той компании. Вот и решила потихоньку допить вино и выйти, пока никто не заметил.

Лоренс широко улыбнулся. Он явно пришел в восторг, что ему удалось завязать разговор.

– А плакат с огромной надписью «Встреча выпускников» вас не смутил?

– Знаете, обычно я ношу очки. Я очень близорука.

– А мы с другом как раз поспорили, – сказал Лоренс и крикнул на весь зал: – Ты прав, она не из Райз-Парк! Мы с ним решили, что, уж конечно, узнали бы вас.

И, прежде чем Анна успела вмешаться, он помахал Джеймсу Фрейзеру, предлагая ему присоединиться.

9

– Джеймс, это Анна. Анна, это Джеймс.

– Привет.

Джеймс протянул руку. Ладонь у Анны была холодная и слегка влажная.

Она внимательно посмотрела на Джеймса, но в ее взгляде вряд ли можно было что-то прочесть.

– Вообще-то она шла на вечеринку к Бет в соседний зал. Но нам повезло, и она по ошибке попала сюда.

8
{"b":"569068","o":1}