ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Боюсь, эти царапины останутся там навсегда, – вздохнула она.

– Ты сама этого хотела, – напомнил Чарльз. – Мы для тебя были недостаточно хороши, а теперь, когда за дело взялся профессионал, ты опять недовольна.

– Вообще-то, я предпочла бы настоящего детектива, а не простого полицейского.

– Ты недооцениваешь нашего друга Флиндэрса, – усмехнулся Питер. – Он, может, и тугодум, зато очень дотошный. Даже ванную проверил.

– Верно, – подтвердил Чарльз. – Он ни одной мышиной норки не пропустит. Вот подожди, как-нибудь ночью Флиндэрс залезет к нам в трубу, чтобы доказать, что это возможно.

Однако в следующие два дня, по мере того как множились свидетельства дотошности констебля, его популярность резко пошла на убыль. В первый день его дежурства горничную Джейн с трудом удалось отговорить от намерения взять расчет, после того как она увидела констебля, ползающего на четвереньках под кустом рододендрона. Девушка возвращалась домой в сумерках, и это зрелище повергло ее в шок. Выскочив в сад, Селия и Питер увидели, как ошеломленный констебль пытается успокоить горничную, в то время как миссис Босанквет, первой прибывшая на место происшествия, буквально разрывается пополам, ругая Джейн и одновременно предсказывая, какое будущее ожидает тех, кто не находит ничего лучшего, как пугать до смерти ни в чем не повинных девиц.

Когда констебль Флиндэрс, споткнувшись в темноте о раму парника, с грохотом разбил два стекла, оказался запертым в сарае и арестовал Чарльза, возвращавшегося от полковника Экерли после партии в бильярд, было решено, что его неуемную энергию следует мягко, но решительно направить в другое русло. Несмотря на его удивительную способность постоянно попадать впросак, обитатели поместья испытывали к нему искреннюю симпатию, и поэтому Питер тактично намекнул, что дежурить не имеет смысла, а лучше сосредоточиться на подозреваемых.

Констебль, патрулировавший проклятый монастырь только из обостренного чувства долга, нисколько не обиделся и с облегчением покинул свой пост. Селия, которая строже всех порицала его промахи, даже призналась, что ей не хватает его общества. Находясь на посту, Флиндэрс давал ей полезные советы по садоводству и даже прополол три клумбы, вырвав при этом черенок ценного сорта гортензии, которая, по его словам, никогда не будет цвести в таком месте.

Однако вскоре они узнали о новых подвигах констебля. Чарльз встретил в деревне мистера Титмарша, и тот, заметив неподалеку Флиндэрса, раздраженно заявил, что не знает, что нашло на этого парня. Чарльз деликатно поинтересовался причиной раздражения. Мистер Титмарш сухо сообщил, что констебль приударил за его горничной, поскольку он постоянно натыкается на него, когда тот торчит у ворот или рыщет вокруг дома.

– Он пытается вызвать мое расположение, проявляя весьма неуклюжий интерес к моему увлечению, – заявил мистер Титмарш. – Постоянно приносит мне какие-то заурядные экземпляры, а прошлой ночью и вообще увязался за мной, когда я вышел на охоту. Возмутительное поведение! Но боюсь, я слишком резко обошелся с ним. Похоже, он действительно интересуется моими методами ловли и вряд ли стоит обижаться на столь простодушного парня.

Когда Чарльз рассказал об этом своим родственникам, они повеселились.

– Никогда не встречал подобного остолопа, – засмеялся Питер.

Однако Чарльз остановил его.

– Он действует очень грамотно, – сказал он, беря с тарелки грецкий орех. – Гораздо лучше, чем я ожидал. Согласен, его бойскаутские замашки нелепы, но в сообразительности ему не откажешь. Когда старина Титмарш обнаружил констебля в засаде, тот ничуть не смутился. Объяснил, что тоже хочет ловить мотыльков. Настоящий профессионал!

– Мне кажется, мы правильно сделали, что позвали его, – сказала миссис Босанквет, сворачивая салфетку. – Хотя от него и мало толку, но с тех пор, как он взялся за дело, в нашем доме не происходит ничего необычного. Тот, кто нам досаждал, узнал, что мы под охраной, и оставил нас в покое.

– Теперь об этом знают решительно все, – заявил Питер. – За три дня, что констебль опекал нас, он столь усердно отслеживал и допрашивал тех, кто оказывался рядом с нашим домом, что теперь вся округа в курсе, что мы обратились в полицию. Мы попали в дурацкое положение и стали всеобщим посмешищем.

– Меня не волнует, что там думает округа, – усмехнулась Селия. – Мы поступили, как подсказывает здравый смысл. И далеко не все смеются над нами. Полковник, например, сказал мне, что считает это вполне разумной предосторожностью.

– Надеюсь, ты не сообщила ему о причинах? – спросил Питер.

– Нет, но я не понимаю, почему мы должны что-либо скрывать. Я просто сказала, что мы слышали странные звуки, Бауэрсы разнервничались, и пришлось принимать меры.

– Я тебе уже раз шесть говорил, почему мы должны молчать, – с видом мученика промолвил Питер.

– Семь, – поправил его Чарльз. – Это уже восьмой. А я трижды предупреждал ее…

– Замолчите! – воскликнула Селия. – Знаю я, что вы скажете. Если мы обмолвимся хоть словом, это немедленно разойдется по округе и в конце концов дойдет до злоумышленника. Ну и что?

– Я склонна поддержать твоего супруга, дорогая, – произнесла миссис Босанквет. – Чем меньше слов, тем лучше. А раз сегодня мы ждем полковника Экерли на чай и партию бриджа, нам лучше переместиться в гостиную, поскольку он должен явиться с минуты на минуту.

Обсуждение закончилось, и через несколько минут Бауэрс объявил о приходе полковника.

– Друзья, не дайте выжить себя из монастыря, – с ходу заявил полковник, принимая из рук Питера чашку с кофе и стакан старого бренди. – Я уже забыл, что такое соседи, тем более такие милые. – Он галантно поклонился Селии. – Для старого холостяка радость зайти к вам вечерком на роббер.

– А уж нам как приятно иметь такого общительного соседа, – улыбнулась Селия. – В провинции люди часто бывают замкнутыми и не общаются с чужаками.

– Какая там замкнутость, когда пошатаешься по свету с мое! Ненавижу всякую чопорность. Ага, мисс Фортескью, вижу, вы готовитесь к бою. Давайте объединим усилия и отомстим чете Малкольмов за проигрыш.

Маргарет разложила карты полукругом.

– Давайте. Отыграемся за прошлый разгром.

Они сели за карточный стол, и, когда началась игра, полковник, будто что-то вспомнив, рассмеялся:

– А кстати, куда вы дели своего сторожевого пса? Когда шел к вам по парку, так и ждал, что он на меня накинется.

– Мы его отправили восвояси, – объяснил Чарльз. – Наши нервы уже не выдерживали.

– И потом, он выполнил свою задачу, – добавила Селия. – Бауэрс, похоже, успокоился и вполне счастлив.

Некоторое время они играли молча, но к концу роббера полковник вернулся к прежней теме и, вопросительно подняв бровь, спросил Чарльза:

– Кстати, Малкольм, это вы натравили свою ищейку на старика Титмарша? Не бойтесь, я вас не выдам!

– Надо же было как-то от него избавиться, – пояснил Питер. – Мы решили, что Титмарш отвлечет его.

Это позабавило полковника, и, громко расхохотавшись, он произнес:

– Надеюсь, вы не думаете, что все эти штуки вытворяет старина Титмарш?

– Разумеется, нет, – ответил Питер. – Мистер Флиндэрс сам решил понаблюдать за ним. Мы просто этому не препятствовали. Все вышло очень удачно.

– Если он сумеет откопать компромат на старика, я съем свою шляпу, – объявил полковник.

После одиннадцати часов полковник отбыл, а вскоре отправились наверх и дамы. Заперев окна в гостиной, за ними последовали мужчины, и дом погрузился в темноту.

В ту ночь миссис Босанквет, которая в последнее время страдала от бессонницы, никак не могла уснуть. Проворочавшись в постели час, она решила, что в комнате душно. Миссис Босанквет встала, чтобы открыть окно, которое она предпочитала держать закрытым, чтобы предотвратить проникновение в дом злоумышленников. «Но теперь-то нечего бояться», – подумала она, снова забираясь под одеяло.

Однако открытое окно не помогло, и сон не шел. Нащупав на тумбочке спички, миссис Босанквет зажгла свечу. Она хотела почитать, но, поскольку чтение перед сном не входило в ее привычки, книги в комнате отсутствовали. Тем не менее она надеялась, что чтение поможет ей уснуть, и, сев в кровати, стала размышлять, нужно ли ей рисковать и идти в библиотеку за книгой. Вспомнила, что там осталась жестяная банка с печеньем, и внезапно ощутила голод.

14
{"b":"569078","o":1}