ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед рассветом командир роты сам проводил Таню к месту засады.

— Располагайтесь тут. Желаю удачи, — шепнул он и ушел.

Таня осмотрелась. От дома остался только фундамент. В одном месте уцелела часть стены. Таня нашла за ней ячейку. Обложив ее большими камнями, она выбрала из стены несколько камней, устроив нечто вроде амбразуры, и села дожидаться рассвета.

Пока работала, не чувствовала холода, но, просидев без движения около часа в узенькой ячейке, Таня стала поеживаться. Промокший бушлат не грел. Особенно мерзли руки.

На рассвете совсем близко разорвался тяжелый снаряд. Нахохлившаяся, как замерзший воробей, Таня от неожиданности так испугалась, что перестала ощущать холод. «Вот еще как можно греться», — усмехнулась она про себя.

Школа вырисовывалась в утреннем тумане серой громадой. До нее было не более ста метров. Когда туман рассеялся, Таня увидела, что рамы на всех этажах здания выбиты, крыша разворочена, в стенах зияют пробоины. Чуть в стороне за зданием серел двухметровый каменный забор, примыкающий к одноэтажному домику.

Утром стрельба с обеих сторон, как по команде, на какое-то время прекратилась. Стало тихо. Таня даже услышала, как скрипят от ветра покореженные листы железа на крыше школы.

Но вот с чердака раздалась короткая пулеметная очередь. Таня насторожилась и уже не сводила глаз с чердака, пытаясь увидеть пулемет. Но как ни напрягала зрение, ничего не заметила, кроме двух десятков черных дыр над карнизом. Она сообразила, что эти дыры являются и наблюдательными пунктами и амбразурами.

Через полчаса с чердака раздался винтовочный выстрел. Таня успела засечь, откуда стреляли, и навела туда свою винтовку. Но следующий выстрел прозвучал из другой дыры.

Таня задумалась. Неужели у каждой амбразуры лежат фашистские снайперы и пулеметчики? А может быть, один снайпер каждый раз меняет место, чтобы его не засекли?

От холода пальцы деревенели. Таня стала дышать на них, не отрывая глаз от чердака. Вот опять выстрел, и Таня услышала где-то позади стон и ругань. Фашистский снайпер ранил кого-то на нашем переднем крае. Стрелял он опять из новой амбразуры.

Время близилось к полудню, а Таня так и не выстрелила ни разу. Умело же воюют проклятые фашисты! Каждый раз выстрелы раздавались не оттуда, куда была наведена винтовка Тани. Девушка не успевала перевести прицел на амбразуру, откуда на какой-то миг высовывался ствол винтовки и щелкал выстрел. А делать ответный выстрел на секунду позже — пустое дело. Как угадать, из какой дыры сейчас будут стрелять?

Таня перестала ощущать холод. Началась настоящая охота. Теперь девушка уже не думала ни о чем, только о хитром снайпере. Пусть она не произвела еще ни одного выстрела, но до вечера далеко.

А что, если взять на прицел одну из амбразур, из которых еще не стреляли? Таня решила так и сделать.

Не менее часа держала она под прицелом четвертую амбразуру справа. За это время фашистский снайпер сделал два выстрела, но из других дыр.

От напряжения у Тани заслезились глаза. И только она успела протереть их, как в четвертой амбразуре справа показался ствол винтовки. Наконец-то! Через секунду оттуда раздастся выстрел и сразу после него ствол исчезнет. Таня нажала спуск раньше, чем прозвучал выстрел с чердака. Ствол винтовки качнулся и остался в амбразуре.

Она устало села на дно ячейки и прислушалась. Теперь не следует высовываться, чтобы обеспокоенные гитлеровцы не засекли место засады.

С чердака больше не стреляли. Тихо было и на передовой позади. Зато где-то слева, около кладбища, началась сильная перестрелка. Гитлеровцы пустили в ход артиллерию. На Безымянной высоте также шел бой. Через полчаса Таня осторожно выглянула из ячейки. Ствол из четвертой амбразуры исчез. Она положила винтовку на камень и опять стала наблюдать за школой.

Вскоре в одной амбразуре показался ствол. Таня торопливо прильнула к прицелу, подумав: «Значит, там не один снайпер». Она успела прицелиться и выстрелить прежде, чем ствол исчез. А секунду спустя из окна третьего этажа по стене, за которой сидела Таня, полыхнула пулеметная очередь.

Таня пригнулась и убрала винтовку. «Ах, я дура», — выругала она себя. Сейчас ей стало понятно, что ее перехитрили. Ствол был выдвинут из амбразуры для приманки. Вот почему он и не убирался несколько секунд. А она не сообразила сразу.

Когда стрельба затихла, Таня выглянула и увидела в крайнем окне тупорылый нос пулемета. И моментально по стене опять зацокали пули.

«Все ясно», — подумала Таня, садясь на дно ячейки.

Охоту придется прекратить до следующего дня. Надо подобрать на завтра новое место для засады. Таня приподнялась и оглянулась. Вон там, пожалуй, метрах в двухстах отсюда, среди камней можно залечь завтра.

Спустя некоторое время Таня подумала о том, нельзя ли подстрелить пулеметчика. Она приготовила винтовку и осторожно приподнялась. Пулемет сразу ожил. Сквозь оптический прицел отчетливо был виден прильнувший к рукояткам пулеметчик. Неожиданно Таня почувствовала, что с головы сдернуло шапку. Несколько пуль просвистело около уха. У нее дрогнуло сердце, но она пересилила страх и нажала спусковой крючок. Пулемет замолк.

Дослав новый патрон в патронник, Таня стала наблюдать. К пулемету кто-то должен подойти.

Но в этот момент из другого окна застрочил новый пулемет. Таня сползла на дно ячейки, решив, что надо выждать некоторое время. Подняв шапку, девушка увидела, что она пробита пулей. Сантиметром ниже — и пуля пробила бы голову. Подумав об этом, Таня покачала головой и усмехнулась. Значит, ей еще жить и жить.

Пулемет замолк, но только Таня хотела подняться, как кругом начали рваться мины. «Вызвали на меня минометный огонь», — догадалась Таня, сжимаясь на дне ячейки. Одна мина разорвалась на камне около ячейки, и осколки, противно визжа, пролетели над головой девушки.

Огневой налет окончился минут через пятнадцать. Выждав еще несколько минут, Таня приподняла голову и увидела совсем близко неразорвавшуюся мину, лежащую боком. Девушка ахнула и опять спряталась в ячейку. Почему-то эта неразорвавшаяся черная полумертвая мина испугала ее больше всего. «Я поднимусь, а она как рванет — и поминай как звали», — думала Таня, содрогаясь.

Так и просидела она, не поднимая головы, до сумерек. Когда стемнело, Таня вылезла из ячейки и торопливо поползла на нашу передовую.

В окопе ее встретил командир роты.

— Здорово у вас получилось. Я все время наблюдал, — с восхищением произнес он. — Идемте ко мне ужинать.

Таня не отказалась. Войдя в блиндаж, она с удивлением увидела, что за день здесь произошли значительные перемены.

Стены были завешены плащ-палатками, в углу появился столик, застланный газетой. В другом углу жарко пылала небольшая железная печка.

Изменился и командир роты. Он побрился, даже подшил чистый подворотничок.

Ординарец поставил на стол котелок с горячим супом, хлеб.

— Чем богаты, тем и рады, — сказал командир роты, протягивая Тане складную алюминиевую ложку.

— Я проголодалась и замерзла, — призналась Таня.

— Еще бы! Весь день пролежали на холодном ветру. Советовал бы выпить вина. Могу предложить.

— Не откажусь.

Он отстегнул от пояса флягу и налил из нее в кружку портвейна. Таня выпила немного и почувствовала, как по телу разлилось тепло. С жадностью она принялась за суп.

— Покушайте и ложитесь отдыхать. Блиндаж в вашем распоряжении до утра. Я всю ночь буду на своем наблюдательном пункте.

Таня поблагодарила его за заботу. После вина и сытного супа она почувствовала, что глаза начинают слипаться.

В блиндаж вошел пожилой командир с резкими чертами лица. Не здороваясь, он сердито заговорил:

— Не активничаешь, лейтенант. Зарылся, как сурок, и молчишь. Так не воюют! — Скосив сердитые глаза на Таню, он резко спросил: — Что за девица?

— Это, товарищ полковник, — вытянулся командир роты, — снайпер из куниковского отряда — Левидова. Охотилась на нашем участке.

59
{"b":"569087","o":1}