ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это был последний бой моего друга. На подступах к Софпевке он задержался на открытом поле: ему потребовалось по рации связаться с полком. Эта задержка оказалась роковой. Случайная мина упала в полуметре от комбата. Пучок осколков смертельно ранил героя. Узнав о случившемся, я поспешил к другу на помощь, по она ему была уже не нужна. На руках мы принесли комбата в Софиевку и на окраине похоронили. После войны его прах был перенесен в братскую могилу на площади села, где на памятнике золотом написано его имя — Александр Эстатович Орджоникидзе…

…Ночью ко мне на КП зашел майор Чапаев. Да, да, Чапаев, сын легендарного Василия Ивановича! С Александром Чапаевым мы познакомились в Чижовке, всего несколько дней назад.

После нашего прорыва в центр города немцы бросили в бой новые формирования, стараясь вернуть утраченные позиции. Особенно горячий бой разгорелся южнее Розариума. На горстку наших стрелков двинулись два «Тигра» в сопровождении автоматчиков. Самоотверженно сражались наши бойцы. Огнем автоматов и винтовок они прижали к земле фашистов, и те не могли подняться. Но вот из‑за здания через улицу Челюскинцев начали осторожно выползать две броневые громадины. Полетели первые противотанковые гранаты. Я был на правом фланге, через Розариум мне было отлично видно, что происходит на улице Челюскинцев, но помочь я им не мог. Видно, и гранат у бойцов уже стало мало, д^)жаться было нечем, и я заметил, как два бойца из той ^юической группы схватились с места и бросились в тыл. Это означало не только потерю наших позиций на улице Челюскинцев, но и смерть всем почти двум десяткам бойцов, которые еще держали оборону. Как я жалел, что у меня не было в том районе ни одного орудия. И вдруг я заметил неизвестного мне человека на левом фланге. Я его не мог слышать, но он был отлично виден. Он вырос как из‑под земли, неожиданно, внезапно. Он встал во весь рост и, что‑то жестикулируя, расставил ноги, поднял руку с пистолетом. Пока я разбирался в поведении незнакомого мне офицера, из соседнего квартала раздались один за другим несколько орудийных залпов. Машины не загорелись, но круто развернулись и на полной скорости ушли, а за ними поспешила пехота. Вечером я познакомился с этим молодцеватым офицером. Это был Александр Чапаев. После знакомства я невольно сопоставил двух человек в критической обстановке. И в жестах, и в манере поведения, в бесстрашии объединились два лица: старшего, которого я знал только по кино, и младшего, сына героя Александра Чапаева. Он многим походил на своего отца. Простота в обращении с подчиненными, храбрость и хладнокровие в боевой обстановке. Я бывал в истребительном батальоне майора Чапаева, видел отеческую заботу командира о своих бойцах. Пока мы находились на одном участке, у нас был общий стол для командиров чапаевского истребительного батальона и штаба 1–го стрелкового батальона 125 стрелкового полка.

…В середине января 1943 года дивизия была направлена на Юго — Западный фронт.

Выгрузившись на станции Калач Воронежской области, части дивизии за пять суток совершили 250–километровый марш в район боевых действий 6–й армии, которая наступала в направлении на Покровское — Купянск Харьковской области.

25 января авангард дивизии вступил в бой с противником в районе Сватово и продвигался вперед, преследуя отходящего врага.

Дивизия продолжала наступление, освободила десятки населенных пунктов западнее Северского Донца и подошла к городу Краснограду.

Февраль 1943 года в Приднепровье был, как у нас говорят, гнилой. И днем и ночью туман плотной пеленой покрывал землю. Плотность этого мокрого покрывала была такой, что за десяток метров ничего не было видно. Первый батальон 125 стрелкового полка, имея соседей, все же вынужден был создать круговую оборону вдоль лесополосы и дороги, ведущей в Красноград. Приостановили мы свое быстрое наступление не случайно: перед нами фашисты выставили несколько танковых и механизированных дивизий, в их числе и дивизию СС «Адольф Гитлер». Быстрое и трудное наше продвижение привело к отставанию наших тылов. Воздушная разведка не могла добыть данные из‑за непогоды. Эта самая непогода была удобна и не удобна и для наземной разведки. Разведчики пробирались далеко, но видели мало. Из нашей дивизии батальон оказался ближе всех к Краснограду. По этой причине и вызвал меня в штаб заместитель командира дивизии полковник К. и. Цветков.

— Трудная у тебя задача и опасная, — сказал полковник. — Чтобы ее решить, требуется риск, смелость и хорошая организация. Используя погоду, батальону надо просочиться в городе разных концов, поднять большой шум, заставить фашистов пустить в ход побольше огневых средств. За это время высмотреть все, что возможно, и организованно, без потерь выйти из боя.

Батальон задачу выполнил, потерь не было. 9 человек за эту операцию получили наг рады.

Через день молочно — белая пелена тумана поредела, усилился морозец. Немцы перешли в наступление и нанесли

удары из районов Краснограда и Красноармейского по нашим частям.

Стрелковые полки дивизии в течение дня при поддержке артиллерии отражали танковые атаки противника. Подбили 35 танков, но, потеряв половину своей артиллерии, они отошли. В этих боях отличились бойцы 98–го отдельного истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона капитана В. С.Бугаенко. Только в первом бою они уничтожили 8 танков.

В трудный момент боя, когда фашисты со всех сторон атаковали батарею 125 стрелкового полка лейтенанта А. И.Степанова, он сам встал у орудия, заменив выбывших из строя наводчика и заряжающего, и прямой наводкой бил по танкам врага. Разорвавшийся у орудия немецкий снаряд оглушил его, второй повредил прицел. Осколком оторвало у лейтенанта руку по локоть, но он не сошел со своего места.

Истекая кровью, он здоровой рукой заряжал орудие и успел сделать еще несколько выстрелов, подбил танк и пал смер гью героя.

Почти пять с половиной месяцев части дивизии находились в обороне на реке Северский Донец, создал! мощную эшелонированную оборону, вели разведку, отбивали попытки немцев переправиться через реку и захватить плацдарм.

Для восстановления сил дивизии после понесенных потерь не было ни условий, ни времени. Поэтому дивизионный участок фронта в 12 километров командование решило прикрыть одиим батальоном, оснастив его огневыми средствами и укомплектовав до полного штата. Для этой цели выбрали мой первый батальон. В мое подчинение передали все уцелевшие орудия дивизии, батарею тяжелой артиллерии РГК и даже пару «Катюш».

Фашисты не могли смириться с происшедшим на фронте и еще лелеяли надежду на успех, а для этого использовали все возможное, в том числе и свой старый метод: засылку в наши тылы диверсантов. Больше всего их было в прифронтовой полосе. Пересеченная местность, болота, перелески служили хорошим укрытием для агентов. Чтобы обезопасить прифронтовой район, командование приняло решение выселить всех местных жителей из прифронтовых сел. Трудно отрываться крестьянину от своего двора, но, понимая обстановку, основная масса населения покинула село. Осталось несколько семей, в которых были тяжело больные. Мы их знали, часто навещали, оказывали возможную помощь. И никто из оставшихся не вызывал подозрения. Вот только один дом обращал на себя внимание. Он стоял на крайней улице к Донцу, а огород упирался в придонецкие топи с густыми зарослями. Напротив этого дома в Чугуеве стояла водонапорная башня — превосходный наблюдательный пункт немцев. Мы обратили внимание на этот дом не случайно. По зявлению хозяйки, в доме лежал старик, полностью парализованный, и больная дочь лет под сорок, которая также была недвижима, значит, ходячих людей в доме не было, кроме хозяйки. Докладывали наблюдатели, да и я сам все чаще обнаруживал следы мужской обуви. Появились утоптанные дорожки по еще невысохшей весенней грязи. Проходя мимо лома, я как‑то случайно заглянул в окно и заметил, как мелькнула фигура неизвестного мне человека. Постучав, я зашел в дом. Больные слегка стонали, старушка хлопотала около них. Я осведомился, не нужна ли им наша помощь. Старушка ответила: «Нет». Я спросил: «Никто Вас не беспокоит и никто не ходит?» Старушка ответила отрицательно. Значит, о четвертом человеке умалчивает. Я не любил днем ходить по переднему краю в сопровождении охраны, а напрасно. В создавшейся обстановке я оказался один. Поэтому сам проверить дом не решился, но и упустить момент было нельзя. Простившись с хозяйкой, я быстро отправился в хозвзвод. Подняв по тревоге находившихся на отдыхе ездовых, я с четырьмя бойцами возвратился к дому. Для внешней охраны дома оставил трех, с одним отправился в дом. Оказавшись зажатым на чердаке, неизвестный «гость» через специально сделанный лаз в соломенной крыше выпрыгнул наружу и побежал к зарослям в конец огорода. Прыгнул «гость» рядом с охранявшим дом солдатом. Солдат, ошарашенный неожиданностью, поднял крик и стрельбу. Я выскочил на улицу. Беглец был уже на далеком расстоянии от дома. Пальба из винтовки не остановила беглеца. Пробегая мимо солдата, я выхватил у него винтовку, прицелился Сгрелял я метко, и расчет мой был точен. Щелчок, а выстрел не последовал. Винтовка оказалась без патронов: солдат их выстрелял. Я был помоложе убегающего, поэтому, больше не раздумывая, побежал за ним с пистолетом в руке. Бежать было тяжело, по

139
{"b":"569088","o":1}