ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Владимир Бабешко,

ректор Кубанского государственного университета, член — корреспондент Академии наук

ВАРАВВА Иван Федорович

Мои далекие предки, в прошлом — реестровые казаки Запорожской Сечи. По грамоте императрицы Екатерины Второй переселились на Кубань в составе Черноморского Казачьего Войска.

В конце гражданской воины дед Никита Савельевич вместе с семьей переезжает на жительство на Дон, в украинскую слободу Ракова ныне г. Новобатаиск, где я и родился 5 февраля 1925 года. А в период коллективизации и «голодовки» отец возвращает семейство на нашу традиционную родину.

Летом 1942 года из рядов истребительного батальона станицы Староминской я ушел добровольцем на фронт, на защиту Отечества. В боях на Кубани, под станицею Крымской был ранен и тяжело контужен. Принимал участие в освобождении ог врага Украины, Белоруссии, Польши.

Войну завершил в Берлине в звании сержанта роты автоматчиков. Награжден орденами Красной звезды и Отечественной войны — первой степени, боевыми медалями.

В послевоенное время окончил Московский литературный институт им. М. Горького при Союзе писателей. В поэзии — ученик Александра Твардовского.

С 1956 года был слушателем Высших сценарных курсов Министерства культуры РСФСР, где работал в сценарной мастерской А. ПДовженко.

После окончания учебы в Москве возвратился на Кубань и в городе Краснодаре был сотрудником отдела культуры в редакции газеты «Советская Кубань».

Возглавлял Краснодарскую краевую писательскую организацию. Трижды избирался депутатом Краснодарского краевого Совета.

Автор тридцати поэтических книг, изданных в Москве и на Кубани, включая сюда книги — сказки для дегей и сборник фольклорных произведений «Песни казаков Кубани».

Окопники - Okopniki1.jpg

«Отвоевались мы, честно отвоевались в большой и победоносной войне, а потом армейская тема с поля нашего внимания ушла. А вот мы берем творчество довольно значительного круга молодых поэтов — я имею в виду К. Ваншенкина, Е. Винокурова, В. Федорова, И. Варавву, и видим, что в сегодняшней армии есть много интересного и поэтичного…»

/Из доклада Алексея Суркова «Молодая поэзия» на Втором Всероссийском совещании молодых писателей в 1951 году./

* * *

А. Твардовский

ЗАВЕТ КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА

Ветер, ветер,
Недоброе небо, —
Взбушевалась ковыльная даль.
В тучах солнце колышется слепо,
И поля покрывает печаль.
Кони ржут на курганах унылых,
А внизу, накликая грозу,
Печенежские сдвинулись силы,
Зубья копий держа на весу.
Только идолы стынут, безмолвны,
Над ковылыюстью лики подняв,
И поник пред дружиной комонной
Весь израненный князь Святослав.
Святослав…
— Эй вы, ратники — други!
Встанем грудью к врагу, как один.
Еще звонки мечи и кольчуги, —
Значит, Русь посрамить не дадим.
А стонать под врагом ей негоже —
Как в неволе ей сеять и жать?..
— Там, где ты свою голову сложишь,
— Там и нашим на травах лежать, —
….Други спят в каменистой постели,
Только время не стерло их след.
Только идолы вдруг потемнели,
И прошла ровно тысяча лет.
Ветер, ветер,
Недоброе небо, —
Взбушевалась пшеничная даль.
В тучах солнце колышется слепо,
И поля покрывает печаль.
Пушки бьют по курганам унылым,
И опять, накликая грозу,
Подступают фашистские силы,
Автоматы держа на весу.
И опять в этом поле бывалом,
Где раскинут был княжеский стан,
Под развернутым знаменем алым
Кликнул клич молодой капитан.
И схлестнулись две крепкие стали,
На куски разломав тишину.
Боль утерли с лица,
Устояли!
Словно предки
тогда,
в старину.

РАЗВЕДКА

Ветер, ветер — солдатское счастье!
В опустелой степи не сгони,
Не кромсай мое солнце на части,
От нежданной беда заслони.
В удивительно белых халатах,
В ослепительно белом снегу —
Пробираются полем ребята
В оборону на том берегу.
Ветер, ветер такой…
Холодина!
Все живое в тепле залегло.
Обжигает дубленую спину,
Полирует глаза, как стекло.
Может, белую пляску нарушив,
Из заснеженного угла
Хрястнет выстрел, нацеленный в душу.
— Эх, ветрище…
Была не была!
Мне об этом гадать не годится, —
Лучше думать о смерти врага…
Ох, свистит, эх, метет и клубится
Ледяная сквозная пурга!
Можно с ветром рассыпаться в поле,
Раствориться в блескучей пыли.
Грудью землю сдвигая до боли,
Приподнялся передний:
— Пошли!..
Колыхнулися вьюгою белой,
Размахнулись в землянках чужих,
И пошли охладелые в дело
Белотелые
Финки — ножи.
А когда принесли из разведки
«Языка» па плечах тишины,
Ничего не сказали…
Как дети,
Окунулись в пушистые сны.

ПЕРЕД АТАКОЙ

Пять минут осталось до атаки
По армейским ходикам — часам.
Потухают жгучие цигарки,
Ветер бьет наотмашь
По глазам.
Пять минут…
Покуда на приколе
Частый гром солдатских каблуков, —
Осветилось дрогнувшее поле
Синей сталью
Вскинутых штыков.
Полевые алые горошки
Зашатались в утренней росе.
Золотые знойные сережки
За звенели, двигаясь в овсе.
Самолеты ринулись и танки,
Пушки в белых облаках пальбы.
Пять минут неполных
До атаки…
Холодеют спины и чубы.
Хмуро и предельно терпеливо
Все того, что сбудется,
Мы ждем.
Смотрим сквозь нескошенную ниву,
По которой, падая,
Пройдем!
2
{"b":"569088","o":1}