ЛитМир - Электронная Библиотека

Сбрасывание провели с высоты 700 м (при скорости полета по прибору — 350 км/ч).

«Полковник Б. Г. Жуков… кротко, но подробно в ходе нескольких секунд снижения доложил экипажу о работе парашютной системы — все нормально! — вспоминал А.В. Маргелов. — Вытяжной парашют извлек комплекс из самолета — опять «маятник» — мгновения снижения на стабилизирующем парашюте — раскрылся основной купол, отложились на предусмотренную длину два телескопических щупа. В момент их касания с землей сработали двигатели мягкой посадки: взрыв, газы, дым! Рядом приземлился прыгнувший вслед за комплексом Парийский». Машину рассчитывали сбросить на глубокий снег, который послужил бы дополнительным амортизатором. Но БМД-1 приземлилась на обледеневшую дорогу, так что ударная перегрузка оказалась больше предполагаемой.

«С болью повернул голову к Александру и «крылатыми» выражениями поздравил с удачным приземлением», — так описал первые мгновения после приземления Л.И. Щербаков. Офицеры не знали, что в этот момент связь заработала нормально, и их «лексика» как раз пошла в эфир. Но на КП ее приняли радостными возгласами. А присутствовали на КП и сам командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов с группой генералов и офицеров ВДВ, и руководители предприятий и НИИ — А.И.Привалов, Г.И. Северин, Н.М. Рудный, и другие приглашенные, в том числе руководители псковских обкома и горкома КПСС.

Хотя уже имелись пиротехнические средства ускоренной расшвартовки изнутри боевой машины, на «Реактавре» (как и на «Кентавре-1») они не ставились, дабы избежать возможных аварий в результате их случайного срабатывания в ходе десантирования. Поэтому расшвартовку БМД-1 после приземления экипаж выполнил вручную, меньше чем за минуту приведя ее в боевую готовность. Затем выполнил заданную программу по вождению, стрельбе и подкатил к трибуне. Медики зафиксировали у обоих испытателей повышенную температуру и давление (естественные последствия стресса), но в течение часа основные жизненные параметры пришли в норму. Было доказано — экипаж не только уцелеет, но и сохранит готовность к ведению боевых действий. Вечером того же дня В.Ф. Маргелов и А.В. Маргелов вылетели в Москву: у жены командующего и матери героя дня был день рождения.

Интересны отрывки из отчетов, написанных испытателями «Реактавра». А.В. Маргелов записал:

«1. Десантирование внутри БМД-1 на ПРС-915 в креслах «Казбек-Д» возможно. Перегрузки, возникающие при приземлении даже на твердый грунт, существенно на работоспособности экипажа не сказываются. Влияние ударной волны, шума и загазованности практически не ощущается.

2. Кресла «Казбек-Д» не обеспечивают нормальных условий обитаемости внутри машины при длительном полете.

3. Форму одежды, выбранную нами (меховая подстежка к костюму разведчика, комбинезон и меховые сапоги), считаю удачной для температуры до минус десять градусов, при более низких температурах необходим дополнительно теплый свитер. Никакой дополнительной защиты от воздействия шума, кроме штатного зимнего танкового шлемофона, не требуется.

4. Для немедленного приведения машины в боевую готовность необходима механическая или автоматическая расшвартовка изнутри машины.

5. Морально-психологическая подготовка членов экипажа в своей основе должна опираться на отличное знание БМД-1, ПРСМ-915 и полную уверенность в безотказной работе системы».

Техника и вооружение 2011 04 - _5.jpg

Экипаж первого «Реактавра» — подполковник Я.И. Щербаков и майор А.В. Маргелов — приводит БМД-1 в боевую готовность после приземления. На корме виден отработавший ПРД.

Техника и вооружение 2011 04 - _6.jpg

Техника и вооружение 2011 04 - _7.jpg

Командующий ВДВ генерал армии В.Ф. Маргелов с участниками десантирования на «Реактавре» майором А.В. Маргеловым и подполковником Я.И. Щербаковым. 23 января 1976 г., площадка Кислово.

Л.И. Щербаков в своем отчете добавил пункты по технической подготовке машины к десантированию на ПРС-915 и по требованиям к средствам связи, предложил подобные десантирования экипажей осуществлять на креслах (сидениях), имеющих собственную амортизацию. Кроме того, он привел сравнительную оценку переносимости перегрузок при десантировании на парашютной (в варианте КСД) и парашютно-реактивной системах в кресле «Казбек-Д», представив ее в виде таблицы.

Только через двадцатьлетЛ.И. Щербаков и А.В. Маргелов получили за это испытание звания Героев России.

Хотя официальных государственных испытаний комплекса «Реактавр» не проводилось, он, как и «Кентавр», был принят на снабжение ВДВ.

Отметим, что до настоящего момента всего проведено около полусотни десантирований экипажей и артиллерийских расчетов вместе с техникой с использованием различных систем десантирования («Кентавр», КСД, «Реактавр», «Шельф», ПБС-950 «Бахча-ПДС»), в которых приняли участие более 115 человек. Для сравнения: в космос, начиная с 1961 г., слетало почти вчетверо больше. И если десантирований на «Кентавре» и «Шельфе», например, осуществлено около трех десятков, то «Реактавр» — проект уникальный. Больше десантирований экипажа внутри машины на ПРС не проводилось — прежде всего потому, что парашютно-реактивные системы не имели той же подтвержденной надежности, что и многокупольные парашютные системы.

В любом случае десантирование экипажа внутри машины оправдано только для боевого применения, поэтому за четыре десятилетия этот способ не получил широкого распространения. Следует учесть и то, что за последние 20 лет поставки новых средств десантирования в войска почти не осуществлялись. Возникла опасность утраты в войсках наработанного опыта. Так, в ходе показательных учений в 106-й Тульской гв. воздушно-десантной дивизии на базе 51-го гв. парашютно-десантного полка 20 марта 1997 г. были десантированы несколько боевых машин десанта: три БМД-2 на ПРС и две БМД-1 с частью экипажа на «Шельфах».

Системы сработали нормально, приземление прошло благополучно. Но экипажи БМД-1 начали движение даже позже тех боевых машин, которые десантировались без экипажей. Конечно, машины двое суток простояли на холоде, загруженные в самолет, что помешало запустить их вовремя. Но сыграло свою роль и психологическое состояние десантников. Тем не менее командующий ВДВ генерал-полковник Г.И. Шпак вполне справедливо наградил десантников за мужество именными часами.

В свое время участники первых экспериментов, включая Л.Г. Зуева, А.В. Маргелова и Л.И. Щербакова, написали соответствующую инструкцию, касающуюся подготовки как машины (оборудование, предварительная чистка интерьера, установка ПАЗ для защиты внутреннего объема от газов пороховых двигателей, прогрев перед десантированием), так и экипажа. Недостаточно провести тренировки по посадке и фиксации в кресле (вне машины и в ней), принятию необходимых поз «ожидания» и «изготовки», изменению положения в пространстве кресел с членами экипажа после выхода машины из самолета и т. д. Даже опытным десантникам требуется психологическая подготовка, чтобы после десантирования сохранить боеготовность; желательно прохождение копровых сбросов.

В последние три года объем поставок средств десантирования увеличился. Командующий ВДВ генерал- лейтенант В.А. Шаманов принял решение о регулярном проведении десантирований боевых машин с экипажами. 25 марта 2010 г. в ходе учений 76-й гв. десантно-штурмовой дивизии были сброшены 775 человек и 14 единиц техники, в том числе три БМД-2 с экипажами на системах «Шельф» (тогда впервые экипажи десантировались внутри БМД-2). Программа десантирования была реализована полностью: после приземления все три экипажа быстро расшвартовали боевые машины и успешно выполнили поставленные задачи.

3
{"b":"569093","o":1}