ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я хотела им что-нибудь предложить, что заставит их дать мне больше времени. Какую-нибудь улику, след, подозрение. В случае с Колином нам в любом случае требовалось время. Ему приходилось всё дольше отсутствовать, чтобы насытится. Нам нужно будет подождать, чтобы поговорить с ним о папе и если я до того момента уже смогу что-нибудь выяснить, то другие будут в этом участвовать. Они просто должны!

Поэтому я вчера вечером вытащила папину карту с крестами, отмечающими те места, где живут Мары, из чемодана и в последний раз подробно её изучила. Между тем она была помятой, но крест на Италии папа поставил так отчётливо, что мне вовсе не нужно было его искать. Потом я схватила карту побольше с дорогами Калабрии. Может быть крест означал не только область, а конкретное место - деревню или городок, которые не указаны на карте Европы, но зато на нашей карте с дорогами.

Но мой указательный палец снова и снова приземлялся между несколькими деревнями и городами в горах, выше Калопеццати. А значит в негде - при условии, что мой способ правильный. В этом я тоже сомневалась, в конце концов карта Европы была скорее маленькой и неточной. Но надежда что-то выяснить и доказать другим, что я пробую всё возможное, заставила меня по крайней мере поехать к этому пункту.

Пауль и Джианна вчера уже угрожали собраться и поехать домой. Я не хотела уезжать, ещё нет. Это было моё первое настоящее лето, они не должны отбирать его у меня, независимо от того, как плачевно оно проходило до сих пор. Да, меня тоже обременяла безысходность ситуации, если я об этом размышляла. Эта страна была намного больше и обширнее, чем я предполагала. Мой отец мог быть везде и в тоже время нигде. Но всё могло ещё хорошо закончиться. Во всяком случае мое решение принято.

Я хотела поехать одна, во время сиесты, когда другие будут спать. Они ничего не знали о моих размышлениях. Колина я тоже не смогла посвятить, он уже в течение нескольких дней бродил по Силе, но я боялась, что он, скорее всего, попытался бы запретить мне отправится туда. Паулю, однако, пошло бы на пользу стать активным. Но он поехал бы только с Джианной (Джианна не позволяла ему больше делать ни шага без неё, она прицепилась к нему, словно банный лист), а человека, который избегает моё присутствие, я не хотела иметь в машине. Это вселяло в меня неуверенность. Здесь в доме или на пляже я, более-менее, могла принять навязчивое поведение Джианны, то, как она отделялась, потому что существовало достаточно альтернатив, куда можно было отступить, но даже просторная Вольво слишком маленькая, чтобы игнорировать это. Мы бы дышали тем же воздухом, находились бы в нескольких сантиметрах друг от друга. Если Джианна будет рядом, это заставит меня нервничать, а мысль о том, что я собиралась сделать, и так уже достаточно разволновала меня.

Поэтому я решила пока делать вид, что сегодня совершенно нормальный день отпуска, приготовила завтрак, как и остальные - я сама ограничилась кафе и фруктами - и пошла вниз к морю, чтобы отвлечься. Мне удавалась сделать это, если только я с открытыми глазами переносила себя назад в сон или далеко уплывала, и когда наконец отправилась в путь, мой живот свело от беспокойства. Вольво после поездки в магазин был припаркован ещё на улице, так что я никого не разбужу. Мне предстояла моя первая поездка в одиночку в этой стране. У меня была только одна карта, никакой навигационной системы; Пауль запер её в маленьком сейфе в своей спальне и насторожился бы, если бы я спросила код. Всё-таки мне удалось через мобильный войти в интернет и посмотреть гугл мапс. Греховно-дорогое предприятие, но дело не должно провалиться из-за денег.

Оно провалилось из-за связи. Нужно было догадаться, подумала я, ругаясь, когда после третьего крутого поворота вверх в гору пропал интернет, а мой мобильный пища, сообщил, что больше не находит сети. И что теперь? Повернуть назад? Нет, для этого я не слишком далеко продвинулась вперёд, море ещё совсем близко, отмеченная точка слишком далеко. Так быстро я не могу сдаться. Всё ведь очень просто: пока я вижу море, то смогу найти дорогу назад, как-нибудь. Я буду ехать до тех пор, пока оно не исчезнет из поля зрения. Потом я всё ещё смогу повернуть назад. До этого пункта я ничем не рискую.

Но вскоре у меня уже не было времени ориентироваться на море. В то время, как температура снаружи упала, а в машине повысилась - взаимосвязь, которую я не могла полностью объяснить - улица стала опасной для жизни гравийной трассой, без боковых укреплений и разделительной полосы и часто настолько узкой, что я задавалась вопросом, как мне уворачиваться от встречных автомобилей за пределами маленьких бухт, которые иногда были выдолблены в утёсе. Снова и снова большие валуны мешали проехать. Когда я их объезжала, то опасно близко приближалась к пропасти или мне приходилось складывать боковое зеркало, чтобы не протаранить скалу. Видимо на эту область, осенью и весной, обрушивались оползни. В некоторых местах дорога возле склона просто обрушилась, так что мне приходилось собрать всё мужество, чтобы ехать дальше. Другой возможности у меня всё равно нет; для разворота не хватало места, а как только мне удавалось подавить страх перед падением в пропасть и преодолеть узкие пассажи, это так сильно окрыляло меня, что я хотела ехать дальше.

Здесь наверху находились лишь единичные деревни и вид у них был не притягательный. Коровы дремали, пережёвывая траву, в тени на краю улицы. Иногда также прямо посередине дырявого асфальта и тупо на меня смотрели, когда я напрасно пыталась отогнать их гудком. Лес становился гуще. Я не могла сказать, был ли это тот же лес, в который меня похитил Колин; я ничего не узнавала. Ели почти напоминали мне Шварцвальд. Они устрашающе мрачно росли в высоту и ширину, но земля под ними была сухой. Хватит одной искры, чтобы поджечь. Всё же я думала, что на одном повороте слышу, как бьёт ключом источник.

Людей я почти не встречала. Один раз передо мной появился, словно галлюцинация, старик, который сидел на краю дороги на камне, опёршись руками на свою палку, пыльная, синяя шапка на голове. Что он здесь делает? Охраняет улицу? Было сильно на это похоже, и я уже ожидала, что он остановит меня и пошлёт назад. Я решила дружественно поприветствовать его. Вопреки ожиданиям, его лицо просияло, когда он меня увидел, и поднял свою узловатую руку, чтобы ответить на моё чао взмахом. Но в зеркало заднего вида я увидела, что как только оставила его позади, он тут же снова впал в свой ожидающий ступор.

На карту мне больше не нужно было смотреть; я знала, что потеряла ориентацию, в этом для меня не было ничего нового. Я даже не встревожилась. Так происходит всегда, когда Эли Штурм самостоятельно предпринимает что-то на машине. Жаль лишь, что здесь нет ни гаражей, ни такси.

Всё же я продолжала подниматься в гору, пока температура снаружи стала лишь 28 градусов, на десять градусов меньше, чем при моём отъезде внизу у моря. Зато стрелка показателя температуры двигателя непрерывно ползла вверх до красной зоны, чего я не понимала, потому что как может мотор перегреться, если становится всё прохладнее? Мне пришлось объехать двух следующих коров, лишь после этого я смогла вновь, сощурив глаза, посмотреть на приборную панель. «Высокая температура», светилось мне красными буквами навстречу. Какая помощь! Не может эта дурацкая машина любезно подсказать, почему она высокая?

Должна ли я, на всякий случай, отключить двигатель и дать автомобилю остыть? Но что, если он потом больше не заведётся? Я не имела представления, где находится следующая деревня и смогу ли я вообще объяснить тамошним людям, какая у меня проблема. Мой итальянский стал лучше, но это положение дел выходит за рамки моего словарного запаса.

Поэтому напрягшись, я ехала дальше, игнорируя мигание, пока внезапно из капота не повалил белый дым, не только немножко, а небольшой адский огонь. Сразу же я подумала о взрывающихся машинах и до неузнаваемости обгоревших пассажирах, припарковала машину на краю дороги, выключила двигатель и выбежала наружу. Только после нескольких метров, которые я проделала, наклонившись вперёд и закрыв уши руками, я осмелилась оглянуться. Вольво всё ещё дымился, как старый дракон, который только что проснулся, чтобы потом вернуть себе лучшую форму и сжечь всё вокруг себя огненным дыханием. Мне нужно убираться отсюда. Либо машина действительно взорвётся, либо кошмар закончиться, когда я вернусь к ней через пол часа, и я смогу продолжить мой путь. Если что-то нагревается, то теоретически, может снова охладиться. Нужно на это надеяться.

96
{"b":"569129","o":1}