ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Алатау» был радиолокационным бастардом, незаконнорожденным ребенком головного института. Его считали только временной заменой будущей трехкоординатной современной РЛС. Он, почти как коверный клоун в цирке, был призван заполнить паузу между выступлением мастеров арены. Но так же, как и хороший клоун должен уметь делать все, что потом показывают мастера, так и «Алатау» пришлось всему научиться. А вместе с ним учились и молодые выпускники, оказавшиеся вместе с Георгием на новом заводе, куда и разместили изготовление «Алатау». Завод практически только строился в одном из пригородных поселков, и был он предназначен вначале для выпуска МУКЗ. МУКЗ — это сокращенное обозначение предполагаемой его продукции — малогабаритных универсальных комбикормовых заводов.

Эх, сколь благотворно повлиял бы этот завод со своей такой понятной и нужной продукцией, если бы не военная необходимость, в результате которой вместо увеличения производства комбикормов, а значит и мяса, и молока, завод вынужден был увеличивать производство радаров! А их, не то что масло или молоко, ни на хлеб не намажешь, ни в рот не положишь. Но ведь летали над нами всякие там самолеты-разведчики, типа, например, знаменитого У-2. И базы в Турции были, были. И атомные бомбы были наготове на этих базах. И что было на уме у этих У-2, кто знал? Надо было, надо было обнаруживать и самолеты, и ракеты, с этих самолетов стартующие в стратосфере. Надо было и зенитно-ракетные комплексы совершенствовать, чтоб с гарантией сбивать всю эту технику, в создание которой на той стороне тоже вбухивались немалые деньги. Вот такая она была, «холодная война», от которой горячо приходилось Георгию и его товарищам. Вечная борьба нападения и защиты, брони и снаряда, меча и щита. Георгий часто вспоминал могучий Нижегородский кремль, гордо высившийся над слиянием Оки и Волги. 500 лет назад предки колоссальное даже по нынешним временам количество кирпича изготовили, свезли и сложили в многометровые стены, чтобы укрыться за ними от непрошенных гостей. Может не такие они уж были неразумные, предки наши? Может стоило оно того? А ведь до столь недавнего времени не то что на кирпичные дома, но и на печки в домах денег не хватало у народа, и топили не только бани, но и избы — «по-черному».

Все же удержали сражения холодной войны от большой горячей войны всю вторую половину двадцатого века. И спасибо!

А про валенки сказал министр обороны СССР маршал Д.Ф. Устинов, когда приехал в первый и последний раз на вновь обретенное оборонное предприятие, новый «почтовый ящик». Он увидел небольшие, слабо оснащенные цеха, так не похожие на хорошо знакомые ему оборонные заводы-гиганты, где жизнь кипела в ритме, заданном еще в военные годы. Тем не менее к его приезду на полупустых регулировочных участках уже стояли изготовленные и подготовленные к показу шкафы первого серийного «Алатау». Откуда? А это были последние годы хрущевского эксперимента — совнархозов. В мощнейшем горьковском совнархозе были, были такие оборонные заводы, к которым привык маршал. На них и разместили изготовление составных частей радиолокационного комплекса: антенны, 15-ти метровые параболоиды двойной кривизны — на авиационном заводе, где запросто умели делать поверхности любой степени сложности; прецизионную механику, отслеживающую с секундной точностью текущее положение опорно-поворотного устройства, (кстати, размещенного первоначально на лафете зенитного артиллерийского орудия) — правильно, на артиллерийском заводе; детали, литые из чугуна, — на судостроительном заводе; тонкую радиотехнику — на старейшем радиотехническом заводе. Все это собиралось на головном сборочном предприятии, где и требовалось все это оживить, состыковать и заставить работать вместе.

Спустя несколько лет заводы передали составные части на изготовление на наш завод, подросший и расстроившийся к тому времени. Но сколько бы шло освоение, если бы не братская помощь старших предприятий на первых порах! Двадцать лет спустя, когда о совнархозах не вспоминали даже юмористы и авторы анекдотов, когда серьезно и, казалось, навечно в стране правили министерства, потребовалось обновить кое-какую в давние времена сделанную другими заводами оснастку. Это оказались уже заводы других министерств. Да вы что! Как это наше министерство будет что-то делать для вашего министерства? Чтоб наш авиапром работал на какой-то радиопром? Да у нашего судпрома не счесть своих задач! Давайте уж, друзья, как-нибудь сами. И все вопросы решать приходилось только в Москве, на то она и столица. А то ведь при совнархозах, когда Георгий ездил в головной институт — разработчик «Алатау», и билет до Москвы можно было выбирать любой, и останавливался Георгий хоть в гостинице «Москва», хоть в гостинице «Россия», и в метро, как в дни олимпиады, в любом радиусе можно было ехать сидя. Да, Никита Сергеевич, ты, конечно, был не прав. За что и поплатился должностью. Не только о себе думать надо!

«Пирамида»

«Лучше гор могут быть

только горы!»

(В. Высоцкий)

Сыроват оказался «Алатау»! Институт-разработчик имел в качестве основной другую тему — мощный радиолокационный комплекс «Пирамида», служивший основой для стационарного узла противовоздушной объектовой обороны. Комплекс был красиво задуман! Даже теперь, (спустя полвека!), он поражает своей мощью и величием. Григорию довелось увидеть этот овеществленный памятник отечественной радиолокации на 65-ой площадке полигона в Капустином Яру. Как железная гора возвышались две развернутые на 180 градусов огромные ажурные антенны, размером с многоэтажный дом, и тягучий степной ветер тихо бренчал и посвистывал трубками антенного полотна, кабельными заглушками вспомогательных антенн и волноводов.

Это было что-то! Ничего более могущественного институту так и не удалось создать за все последующие годы его существования. Отчасти виной тому оказалось конструкторское бюро, в котором стал работать Георгий, в общем-то помешав институту довести до серии начатое «Пирамидой» направление. Предполагалось у охраняемого объекта иметь комплекс из двух развернутых на 90 градусов антенных узлов, что позволило бы облучать цель вдвое чаще и наводить зенитные ракеты по командам специального передающего устройства, размещенного на том же поворотном узле, что и основные антенны. Подвела низкая надежность радиоаппаратуры той поры. Да и по деньгам выходило накладно. Огромные высоко раскрытые антенны позволили сформировать одновременно целую гребенку из приемных каналов, процеживающих воздушное пространство по вертикали. Отточенная обработка рассчитывала не только дальность до цели и направление на цель, но и высоту полета цели. В действующей системе ПВО локаторы обнаружения давали только направление на цель (азимут цели) и дальность до цели, а для измерения высоты полета цели существовали отдельные специальные локаторы — радиолокационные высотомеры. Разумеется, разработчикам радаров и военным заказчикам локационной техники всегда хотелось решить задачу измерения всех трех координат — азимута, дальности и высоты цели в одном радиолокаторе, одновременно с обнаружением цели. В первом массовом локаторе сантиметрового диапазона волн «П-20» эту задачу решили, построив систему из двух антенн, одна из которых обнаруживала цель и измеряла дальность до цели и ее азимут, а вторая, наклоненная относительно первой, позволяла рассчитать высоту цели. Но когда потребовалось поднять потолки обнаружения целей, пришлось пожертвовать возможностью в одном радаре измерять все три координаты, вторую антенну развернули в том же направлении, что и первая, направив ее вверх. А измерять высоту предоставили высотомеру.

Разработчики «Пирамиды» вернули локатору способность измерять высоту цели «на проходе», одновременно с обнаружением цели. Но дорогой ценой! Если передатчик локатора освещал все пространство обнаружения цели, то для измерения высоты на прием формировалась гребенка каналов, каждый из которых был достаточно сложен, да еще и оснащен комплектом аппаратуры защиты от помех. И все они должны были работать одновременно! Огромное количество радиоламп, разъемов, вращающихся переходов, радиоэлементов требовало периодических настроек, проверок, профилактик, замен. При этом весь грандиозный комплекс оказывался «не БГ» — не боеготов.

2
{"b":"569135","o":1}