ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подписывать им с Юрием такие выводы не хотелось, потому что, во-первых, не на их уровне принимать такие решения, а во-вторых это бросало вызов разработчикам новых радаров ПВО, о некоторых из которых мы говорили выше. Помните, когда грозный заместитель министра приезжал к разработчикам модернизированного комплекса «Курган»? Тогда он сильно разгневался на Георгия, который посмел не согласиться с его прогнозом о судьбе этой разработки. Дескать, судьба его не долга, его заменит новый трехкоординатный радар, который разрабатывался в авторитетном НИИ на старом горьковском радиозаводе, заслуженно прославившемся своими РЛС метрового диапазона. Когда Георгий с замминистра не согласился, тот прислал целую делегацию из горьковского НИИ, проверить, жулики или наивные самозванцы делают такие заявки. Делегацию возглавлял глубоко уважаемый Георгием доктор наук Пахомов. Тот сказал мудро: «Пусть победит сильнейший!» Доктора наук вскоре отправили преподавать в Горьковский политехнический институт, а с комплексом происходило то, о чем вы прочитали здесь. Радиолокационная станция горьковского НИИ успешно прошла испытания, но в войсках приживалась с трудом, она была сложна и мало резервирована. Да и для заказчика она, к сожалению, оказалась намного дороже, чем старый комплекс. Тем не менее она выпускалась на старом горьковском заводе.

Вот почему та пресловутая запись в акте испытаний комплекса со «Стрелой» волей-неволей снова сталкивала комплекс и новые РЛС, навлекая на разработчиков «Стрелы» раздражение и гнев их авторов и заказчиков. Какой же от них было ждать реакции на предложение разработчиков «Стрелы» встраивать унифицированную ЦСО в их старые РЛС. Мало того, что это все-таки обидно, когда кто-то тебе оказывает непрошеную помощь, но ведь продление жизни старых, действующих РЛС резко сокращало рынок для новых, только еще разрабатываемых РЛС. У Георгия всегда оставались глубокие сомнения в правильности такого решения. Ведь все зависело от того, придется ли вести не холодную, а горячую войну. Когда реальной войны нет, то вообще все оружие, недолговечное, как и любые вещи на свете, не потребуется вовсе! Это вечная проблема. Смущало только то, что громадная цена новых РЛС не оставляла надежды на их появление в войсках в нужном количестве. Таким образом, если бы запись в акте испытаний комплекса была поддержана высшим руководством страны, это ставило бы сложнейшую задачу перед заказчиками и разработчиками, неприятную задачу — быть новым РЛС или не быть!

Главный инженер РТВ ПВО поплатился за эту инициативу, его вскоре отправили на пенсию. Комплексы со «Стрелой» пошли в серию, но большинство из них попали не в войска, а в госрезерв. Коллектив КБ, где разрабатывался «Курган», разработал новую РЛС, которая заменила комплекс со «Стрелой». А тут началась перестройка, после которой высшему руководству стало не до ПВО…

Крылатая ракета

«Я верю, друзья, караваны ракет…»

(Из песни тех лет)

«От счастья пьян, я подползу к аэроплану.

Помахаю рукой Сары-Шагану!»

(Из народной песни тех лет)

И еще раз «Стрела» попала на испытания. Это были серьезные военные игры, которые устраивались периодически. Одновременные учения войск Военно-воздушных сил и войск Противовоздушной обороны периодически проводились на другом южном полигоне, на Балхаше. Теперь это сопредельное государство, независимый Казахстан. А тогда из Москвы летал рейсовый самолет. Билеты продавали по спецзаявкам, и бывалые командировочные с сумками и чемоданами, неотличимые на вид от советских туристов и отпускников, слушали объявления в аэропорту и шли на посадку на свой номер рейса. Георгий вспомнил, как после долгого полета, после приземления в выгоревшей степи в самолете раздался взволнованный голос пассажирки: «Скажите, это уже Сочи?» Номера рейсов случайно оказались похожими, а на Сочи местность походила весьма мало. Пришлось незадачливой пассажирке прокатиться на этом же самолете в обратном направлении, никто ее из самолета на секретный полигон не выпустил.

Георгий уже бывал на этом полигоне. Помните, во время солнечного затмения они так увлеченно возились с аппаратурой, что затмение проморгали. Городок Приозерск располагался прямо на берегу озера Балхаш, в его малосольной части. Он мало отличался от других полигонных городков — казармы, невысокие военные гостиницы, заборы с дырами в них и воротами со строгими КПП, столовые и непременные дворец культуры, кинотеатр, дом офицеров. В этот раз основные работы разворачивались далеко от Приозерска. Вдоль долины, предназначенной для полетов низколетящих целей, выстроились на невысокой гряде все радары, участвующие в учениях. Гора была из белого мрамора! Располагались там и две дальномерные кабины комплекса со встроенной «Стрелой». Это была уже не степь, а самая настоящая полупустыня, с верблюжьими колючками, змеями и мелкими скорпионами, которых перед дембелем воины заливали в эпоксидную смолу — на сувениры. Получался брелок, неотличимый от янтарного. Ну, почти неотличимый!

Невдалеке от мраморной горы располагался небольшой военный городок — казармы расчетов и охраны, штаб, гостинички для «промысла», дом культуры, столовая. О предполагаемом участии комплекса со «Стрелой» в этих учениях Георгия предупредили заранее, но приглашения как такового все не было. Особый интерес к этим учениям вызывался тем, что на них впервые предполагались испытания советской крылатой ракеты, способной летать на предельно малых высотах. Это был «наш ответ Чемберлену», аналог грозного американского оружия, которое как считалось, способно как сквозь масло проникать сквозь нашу противовоздушную оборону. Потому что времени на обнаружение такой низколетящей цели остается мало, отражения от местных предметов забивают экраны РЛС, а системы защиты от пассивных помех работают неэффективно, оставляя массу мешающих остатков или убирая вместе с ними и полезный сигнал.

Опыт работы «Стрелы» по подобным целям, как мы уже рассказывали, был получен на полигоне в Кап-Яре, поэтому за комплекс Георгий был почти спокоен. «Стрела» должна была справиться. На этих учениях была сделана еще одна попытка обратить внимание на возможности «Стрелы» в старых РЛС. Самой массовой радиолокационной станцией, выпущенной тысячами, была РЛС, предназначенная специально для обнаружения маловысотных целей. Они применялись и в сухопутных войсках, и в войсках ПВО. Считалось, что стабильность ее аппаратуры в принципе не позволяет обнаруживать малоразмерные низколетящие цели. Однако проверка работы «Стрелы» в этой РЛС, выполненная еще с макетом «Стрелы», показала, что все не так плохо. Чаще на качество обнаружения целей влияло отсутствие серьезных систем устранения остатков с экрана РЛС. Таких, которых так много использовалось в ЦСО. Всего ЦСО была проверена разработчиками на восьми типах РЛС, ведь она задумывалась как унифицированная. Проверки подтвердили главное, как считал Георгий — можно с помощью цифровой техники создавать аппаратуру, способную реально работать в РЛС с различной длительностью сигнала, различной длиной волны, различного назначения.

В испытаниях «Стрелы» в составе маловысотной РЛС оказался заинтересован главный инженер Московского округа ПВО. Это был молодой, энергичный, думающий военный инженер, кандидат технических наук… Именно его подразделения представляли ПВО на балхашских учениях. Он предложил Георгию встроить ЦСО «Стрела» в одну из маловысотных РЛС, которую состыковывали с линией передачи радиолокационных данных. Такая спарка могла устанавливаться на ракетоопасном направлении и в необслуживаемом режиме обнаруживать и передавать информацию о маловысотных целях. Вот такое задумывалось рацпредложение. Георгий прилетел со своим коллегой Виктором на место испытаний. Им дали уазик, довезли «Стрелу» до маловысотной РЛС, затащили ее в прицеп РЛС, подключили, проверили. Работает! А в степи бушевала все это время жуткая пыльная буря, несомая ревущим ветром! Выплевывая пыль, забивавшую и рот, и нос, Виктор с Георгием забрались в уазик и добрались до своей гостиницы. Дальнейшее участие их самих в работе не требовалось, техника была проверена и к бою готова.

44
{"b":"569135","o":1}