ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Много позже, когда «Алатау» было развернуто уже не один десяток, и отовсюду шли жалобы на ненадежную и сложную аппаратуру защиты от помех, Георгию случилось встретиться с офицером, служившим на той, первой его подмосковной точке. «Что, защита у вас не работает?» — «Ну, почему же, работает.» — «А вы, что, ее включаете!?» — «Разумеется!» — «А когда же вы включаете режим защиты?» — «Да как входит цель в помехи, так и включаем.» — «И работает?» — «Работает!» — «Да как же это у вас работает, когда ни у кого не работает?!» — «А у нас на этой аппаратуре майор сидит!»

Вот что значит Москва! И должность смогли найти, и толкового офицера!

Кстати, подобная аппаратура в зенитно-ракетном комплексе С-75 тоже работала, и работала неплохо. С офицерами в зенитно-ракетных войсках (ЗРВ) тоже было полегче, чем в радиотехнических войсках противовоздушной обороны — РТВ ПВО.

Мы отвлеклись. Вернемся к двум концепциям ПВО — объектовой и распределенной.

Чтобы преодолеть главный недостаток объектовой ПВО — недостаток времени на подготовку к отпору нападающей стороне — приходится вводить предполье. На удалении от объекта строится еще одно, и еще одно кольцо ПВО, уничтожающее средства воздушного нападения на подлете, и предупреждающее внутренние кольца о нападении.

В конце концов над территорией создается сплошное радиолокационное поле, по данным которого наводятся и ракеты, и самолеты истребительной авиации. По данным поля приводится в готовность объектовая оборона.

Заманчивой оказалась доктрина сплошного радиолокационного поля. Георгий слышал, что на испытаниях комплекса объектовой обороны, «Пирамида-Урал-Даль», генеральным конструктором которого был Лавочкин, тот самый великий авиаконструктор, присутствовал лично Никита Сергеевич Хрущев. Техника была громоздкой, сложной, и как все опытные образцы, не отработанной и ненадежной. Сбои в работе срывали наведение ракет, которые тоже входили в состав комплекса. (Их долго еще после этого возили на парадах по Красной площади). А еще скончался Лавочкин… Говорят, Никита Сергеевич спросил, какие есть альтернативы. И тут под руку попался мобильный вариант стационарного зенитно-ракетного комплекса. Характеристики его были и по нынешним временам впечатляющими.

Кстати, именно очередная модификация этого комплекса повинна в уничтожении украинскими силами ПВО российского пассажирского самолета в 2002 году над Черным морем, аж за 200 километров от места запуска ракеты. Очевидно, сами украинские военные никак не собирались сбивать пассажирский самолет за двести километров от полигона. И не сбили бы, если б действовало то сплошное поле ПВО страны, которое столько лет создавали над СССР. Самонаводящаяся ракета летела через все Черное море, мимо Геленджика, где на горе Плоская Георгий вводил в строй и проводил испытания модернизированного «Алатау», мимо Гудауты, где стоял такой же комплекс. Эти радиолокационные комплексы подобные ракеты обнаруживали даже в условиях помех, а уж в свободном-то пространстве проблем с обнаружением не могло быть. Но… Ракету запускала (и потеряла из виду) «незаможна и незалежна» Украина, Гудаута оказалась в самопровозглашенной Абхазии, а Геленджик — в России. И если раньше в считанные минуты непослушную ракету обнаружили бы и уничтожили, то теперь взаимодействие ПВО трех государств — это проблема! Ракета была потеряна, невинные люди погибли.

Итак, Никите Сергеевичу Хрущеву предложили в качестве основы ПВО мощный мобильный зенитно-ракетный комплекс. Комплекс оказался много сложнее, чем уже существовавший знаменитый зенитно-ракетный комплекс ЗРК С-75, сбивший 1-го мая 1960-го года над Свердловском американский высотный самолет-разведчик У-2, а позже сбивший такой же самолет-разведчик над Кубой во время карибского кризиса шестьдесят второго года.

Новый ЗРК был более мощным и, соответственно, более громоздким, чем С-75. Правда, за счет большей мощности и концентрации энергии в узком луче он способен был пробивать помехи, которые активно применялись для преодоления ПВО. Но такая концентрация энергии оказалась и недостатком, так как для наведения этого узкого луча нужно было дать направление на цель и координаты цели. Посчитав эту задачу более простой, чем наведение ракеты на цель, ее возложили на радиолокационное поле, на радары, формировавшие это поле. И тут выяснилось, что старые радиолокационные станции становятся слабым звеном, имеют малый потолок обнаружения и достаточно легко забиваются помехами. Здесь и потребовался радиолокационный комплекс «Алатау», с передатчиками большой мощности, с большими антеннами. Он должен был обеспечить целеуказание комплексам зенитно-ракетных войск ПВО.

Апробация «Алатау» была проведена на кольце обороны Москвы. Вопреки всем сомнениям, первые образцы «Алатау», изготовленные впервые на новом радиозаводе, (а фактически — общими усилиями горьковского совнархоза) без каких-либо доработок удалось сдать представителям заказчика — военпредам и воинскому расчету. А благодаря близости к Москве квалификация расчета была повыше, чем где-либо на периферии, что и помогло этим первым комплексам честно отслужить положенный срок.

Первый опыт работы

«…И опыт, сын ошибок трудных!»

(А.С. Пушкин)

Георгий и его товарищи приобретали опыт работы. Одно дело — заводская регулировка. Под боком приборы, стенды, классные специалисты. Другое дело — войска, поле, новые люди. Войска ПВО, противовоздушной обороны страны, никогда не относились к привилегированным родам войск. Это далеко не авиация, не ракетные войска стратегического назначения. Не космические формирования. Страна, разумеется, должна быть защищена от нападения с воздуха, но победить противника на своей территории, не переходя ее границы? Проблематично! Потому и условия службы, и внимание руководства армии, и служебный рост был в войсках ПВО послабее. Еще с войны осталась обидно-шутливая расшифровка ПВО — «Пока воюют — отдохнем!». Кстати, задачи борьбы с воздушным противником самостоятельно вынуждены были решать и сухопутные войска, и авиация, и военно-морской флот — все, кто должен воевать не только на своей территории. И у каждого из этих родов войск было свое вооружение для противовоздушной обороны. Свои ракеты, свои самолеты, свои радары, свои НИИ и КБ, свои академии и училища. В свое время Георгию пришлось плотнее познакомиться со своими коллегами, когда встал вопрос о модернизации «Алатау».

Впрочем, недооценка ПВО страны армейским руководством частично компенсировалась вниманием высшего руководства партии и страны (что в те времена, пожалуй, было неразделимо). Ведь никому из руководства не хотелось, чтобы над головой кружились вражеские стервятники. Как говорится: «Вы не вейтеся, черные тучи, над моею больной головой!». И работали многочисленные НИИ, КБ и заводы над техникой для войск ПВО страны. А в этих войсках, в свою очередь, существовали свои зенитно-ракетные войска ПВО, авиация ПВО, и, наконец, радиотехнические войска ПВО. Почему наконец? Потому, что, как казалось Георгию, более обиженных заботой служивых можно было найти только в стройбатах.

Однако техника в радиотехнических войсках была не шуточная, офицеры — грамотные. Работая вместе с воинским расчетом, Георгию и его товарищам пришлось прочувствовать, как говорится, на своем горбу все просчеты разработчиков комплекса. То, что в стенах института и завода казалось пустяком, в реальных условиях становилось серьезной проблемой. Например, каждую систему радара, как правило, разрабатывало отдельное подразделение института — кто-то передатчики, кто-то приемники, кто-то систему опознавания государственной принадлежности, кто-то привод вращения кабины и изменения наклона антенн. И каждый разработчик выстраивал свою систему контроля и настройки, свою систему автономного управления. Сколько раз, чертыхаясь, носился Георгий и его напарники вверх и вниз по тридцатиметровой железной лестнице внутри кирпичной башни, оттого, что какую-то из многочисленных систем забыли, уходя из приемо-передающей кабины, перевести в режим дистанционного управления! Сколько раз, по молодости, они заскакивали, не останавливая вращения кабины, на подножку у двери кабины и повиснув на одной руке толкали вверх тугую ручку железной двери, чтобы переключить кем-то забытый тумблер «местное-дистанция»! Лестничный пролет в два с половиной метра они научились на спуске пролетать прыжком, в одно касание перил в середине пролета. Им повезло, руки-ноги остались целы.

8
{"b":"569135","o":1}