ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Благие знамения
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Ритм-секция
Золушка
Горлов тупик
Письма до полуночи
Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»
Искажающие реальность. Книга 5
Охранитель

- Нет, не утруждайтесь, - наконец отвечает на вопрос Майкрофт, - карточку заводить не стоит. Я бы предпочел остаться инкогнито. Благодарю за совет, думаю, я к нему прислушаюсь. Всего доброго, джентльмены, берегите себя и не забывайте о своих близких.

Он уходит, а Джон и Шерлок еще некоторое время смотрят на закрывшуюся за ним дверь. Первым приходит в себя Шерлок.

- Ублюдок, ищейка проклятая, - бормочет он.

- Это же твой брат? – на всякий случай уточняет Джон.

- Хотел бы я, чтоб это было не так, - вздыхает Шерлок.

Джон легко целует его в щеку и улыбается:

- Забудь. У нас закончился прием. Самое время пойти домой.

- Домой, - расплывается в ответной солнечной улыбке Шерлок. – Звучит заманчиво!

По дороге домой они разговаривают о том, чем будут заниматься в выходные. Джону нравится планировать, а главное, у него появилась надежда обойтись без алкогольных вливаний. Если Гарри будет в хорошем здравии, он сможет уклониться от очередных посиделок. Шерлок уверен, что никаких «если» не будет – Гарри в порядке и все тут. В магазине Джон покупает фрукты, мясо и овощи – он собирается приготовить рагу и овощной салат с йогуртовой заправкой. Шерлок не возражает. Когда они подходят к дому, Джон останавливается и осторожно интересуется у Шерлока, как тот себя чувствует. Они не разлучались почти сутки, и все это время Шерлок не кололся. Джон боится, что тот просто сорвется и наделает глупостей. Он даже предлагает Шерлоку деньги, лишь бы тот не принялся за старое – мысль о том, что Шерлок будет продавать себя, как какая-то проститутка, не укладывается в голове. На высказанное беспокойство Джона, Шерлок смущенно улыбается и говорит, что пробует завязать. Наркотики делают его слишком уязвимым, а это – плохо. Джон лишается дара речи, потому что то, что говорит Шерлок слишком похоже на сон. Он осторожно намекает, что без помощи профессионалов самостоятельно справиться с зависимостью практически невозможно, но Шерлок лишь пожимает плечами:

- Я попробую. На самом деле с тех пор, как мы знакомы, я довольно неплохо держусь и срывался всего лишь дважды, - смущенно объясняет он.

- Но почему ты позволил мне думать, что все это время колешься? – недоумевает Джон.

- Чтобы не давать надежды, потому что не бывает бывших наркоманов, - мрачно отвечает Шерлок, и Джон решает завязать с расспросами - он не собирается ему мешать.

Дома они разгружают пакеты с едой, переодеваются. Шерлок обходит квартиру осторожно, будто кот, проверяющий состояние вверенной ему территории – он вернулся домой после ссоры, и теперь ему заново предстоит проникнуться этим понятием. Дом! Джону приятно думать о своем жилище в сочетании с Шерлоком. Он надеется, что для последнего оно также связано с Джоном.

Рагу стоит на огне, фруктовый салат уже нарезан в креманки, телевизор тихо бормочет об успехах британской армии в Афганистане, а Шерлок и Джон целуются, оккупировав желтый плюш. Джон до сих пор не может понять, как так получилось, что вопреки его упорному сопротивлению, этот длинный и нескладный парень столь основательно угнездился в его сердце. Джон считает себя достаточно рациональным, не способным на какие-то сильные жесты или поступки, даже смерть Эндрю хоть и стала поворотной для всей его жизни, все же не сумела изменить какие-то основополагающие черты в нем самом. Но с Шерлоком все иначе – Джон не узнает себя, свои действия и слова, как будто внутри него поселился чужой человек – более рисковый, раскрепощенный и смелый. Джон почти не знаком с этим чужаком, но иногда он вдруг начинает понимать, что у них в жилах течет одна кровь – кровь Джона Ватсона. Джон целуется с Шерлоком и с уверенностью может констатировать – поцелуи - нечто приобретенное, прежний Джон Ватсон ТАК не целовался - просто не умел.

Рагу едва не пригорает, но Джон успевает спасти его в последний момент. Шерлок все еще провокационно облизывается, отчего сердце Джона стучит, как бешеное, но Джон не поддается на провокацию, и Шерлоку приходится перебраться за стол. Они ужинают в приятной тишине, негромко переговариваются, обсуждая события прошедшего дня, вместе пьют заваренный Джоном чай на диване, а затем вместе же моют посуду. Самая прекрасная часть вечера наступает, когда руки Шерлока раздевают Джона, скользят по его обнаженной коже, ласкают и возбуждают. Джон стонет, подается навстречу, позволяет играть на себе, как на музыкальном инструменте, а Шерлок, словно опытный настройщик, умело вызывает из Джона такие звуки, о существовании которых прежний Джон Ватсон даже не догадывался. Они занимаются любовью долго: на диване, на полу, в ванной, на кухонном столе. Ночь кажется длинной, стены толстыми, а сердце большим и ненасытным. Они настолько настроены друг на друга, что в какой-то момент сливаются в ощущениях, в физических контактах и эмоциональных волнах. Они – одно целое, одна душа, одно сердце, одно тело, один мозг. Это странно, потерять себя, раствориться в другом, позволить стать частью кого-то. Но Джону это нравится. Он готов прожить так всю жизнь. Они засыпают под утро, на чистой простыне, застеленной поверх желтого плюша, укрытые теплым джоновым одеялом. Их конечности переплетены так тесно, что невозможно сказать, где заканчивается один человек и начинается другой, они боятся потерять друг друга и даже во сне цепляются за руки.

Джон просыпается от пронзительно-навязчивого звука и некоторое время сонно таращится в потолок, размышляя о его происхождении. Стук в дверь добавляет понимания, и Джон начинает выбираться из объятий Шерлока, чтобы сказать тому, кто приходит в гости в такую рань, все, что о нем думает. Он на полпути, когда позади раздается тихий смешок и заспанный голос Шерлока ехидно напоминает:

- Джооон, не в таком же виде! – и Джон в ужасе понимает, что идет открывать дверь абсолютно голый.

Чертыхнувшись, он подхватывает в ванной свой махровый халат, поспешно напяливает его и в таком, определенно более приличном виде, распахивает дверь. На пороге, прислонившись к косяку, стоит Нед Гидеску, сосед сверху, мелкая шпана из банды Ника Дамичи. Он зажимает руками живот, на котором сквозь толстый слой одежды распускается кроваво красное пятно – парень ранен. Джон подхватывает теряющее сознание тело и втаскивает в квартиру. Нед тяжелый, тяжелее Шерлока, и Джон не удержавшись, заваливается с ним на пол.

- Приплыли, - констатирует возникший рядом Шерлок.

Шерлок уже в штанах и футболке, на лице застыло изумленно-брезгливое выражение, с которым он разглядывает Неда. Джон пыхтит, выбираясь из-под раненого, и раздраженно возмущается:

- Что стоишь столбом? Помоги перенести его на диван.

Тут приходит черед возмущаться Шерлоку:

- На наш диван? Вот ЭТО? – Шерлок негодует.

- Прикажешь на полу его осматривать? – ядовито интересуется Джон. – Давай помогай!

- Уж лучше на полу, - бурчит Шерлок, - а потом радостно улыбается: - Я надую для него матрас. Пять минут, Джон. За пять минут он не помрет!

Шерлок мгновенно испаряется, а Джон, матерясь, стаскивает с Неда одежду и приступает к осмотру. С животом все не так страшно, как кажется на первый взгляд – пуля просто прошла по касательной, задев мягкие ткани – крови много, но не опасно. А вот второе ранение, которое обнаруживает Джон – ранение в предплечье. Он пальпирует пулю, застрявшую в мягких тканях, и это хорошо, кажется, кость не задета, плохо то, что эту пулю нужно срочно извлекать. У Джона достаточно обширная аптечка. В этом далеко не самом благополучном районе, он уже не раз был вынужден оказывать первую помощь не самым законопослушным гражданам общества. В конце концов Джон убежден, что помогать нужно всем, кто в этом нуждается, вне зависимости от рода занятий. Но огнестрел – пожалуй в практике Джона такое впервые. Занимаясь обработкой раны на животе, Джон соображает, что у него есть из медикаментов и как он будет пулю извлекать. Когда заканчивает с раной, появляется довольный собой Шерлок. Вдвоем они перетаскивают Неда на резинового монстра, и окончательно раздевают. Джон дает Шерлоку короткие указания по поводу их пациента, и начинает готовиться к операции. Проводить подобное в домашних условиях – не лучшая идея, но Рембо себе пулю извлекал вообще с помощью охотничьего ножа у костра, и ничего, жив-здоров, еще на четыре фильма хватило. Джону становится смешно от того, что он вообще учитывает что-то, что происходило в кино, а не в реальной жизни, и пытается сосредоточиться на главном. Объяснив Шерлоку что нужно сделать, он переодевается в джинсы и футболку, достает маску, и только после этого отправляется мыть руки. Руки Джон моет долго и тщательно, трет щеточкой и многократно споласкивает под водой. Так их учили. Эти нехитрые манипуляции возвращают Джона в те времена, когда он очень сильно хотел стать хирургом. Как же, оказывается, он скучал по всему этому. Шерлок уже успел перенести в комнату и включить все, что может давать свет, и осторожно открыл набор хирургических инструментов. Глаза у него блестят воодушевлением, словно он играет в какую-то весьма увлекательную игру или снимается в сериале «Скорая помощь» - кровь бутафорская, но жутко интересно. Вернувшись в комнату, Джон отправляет Шерлока мыть руки, а сам некоторое время сосредоточено разглядывает рану. Когда Шерлок возвращается, они надевают латексные перчатки и склоняются над телом.

17
{"b":"569139","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Моссад. Тайная война
Радзіва «Прудок»
Пряничные домики и не только
Особый почтовый
Нэнси Дрю и рискованное дело
Корейская красота
Падение Авелора
Задача трех тел
Сториномика. Маркетинг, основанный на историях, в пострекламном мире