ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Далекие миры. Император по случаю. Книга пятая. Часть третья
География на ладони. Краткий курс по устройству планеты
Где моя сестра?
Мой босс из ада
Рыночные силы
Быть счастливой, а не удобной! Как перестать быть жертвой, вырваться из разрушающих отношений и начать жить счастливо
Мой драгоценный кот
Академия четырёх стихий. Лишняя
Тук-тук, сердце! Как подружиться с самым неутомимым органом и что будет, если этого не сделать

- Пойдем, я провожу тебя домой, - предлагает он, не глядя на Шерлока.

Шерлок молчит, приглаживая перед зеркалом свои кудри и смотрит, смотрит на отражение Джона. Джон надевает куртку поверх медицинского костюма. Они выходят из социальной помощи никем не замеченные, и идут по пустой улице. В автомате покупают кофе и некоторое время стоят и пьют теплую бурду из пластиковых стаканчиков, глядя друг на друга. «Два идиота», - решает Джон и фыркает. Шерлок вздергивает вопросительно брови и улыбается в ответ. Выбросив пустые стаканчики, они вновь идут по улице, сталкиваясь плечами, задевая друг друга руками, и это восхитительно, находиться так близко и тесно. Иногда они переглядываются и обмениваются легкими улыбками – состояние эйфории наполняет Джона. Около дома они останавливаются.

- Ну, дальше ты сам, - неловко говорит Джон и взъерошивает пятерней свои коротко стриженные волосы.

Шерлок смотрит на него, склонив голову на бок, а потом неожиданно приглаживает его ежик своей ладонью. От касаний его тонких пальцев к коже головы, Джона бросает в жар, он смущается и отворачивается.

- Когда тебя ждать сегодня? – спрашивает Шерлок насмешливо.

И Джон, не задумываясь, отвечает:

- Постараюсь не задерживаться. Что-то купить в магазине?

И Шерлок на автомате отвечает:

- Молока.

Уже на подходе к социальной помощи, Джон понимает, что они говорили как ПАРА. И это не казалось неправильным. Это было нормально. Определенно, Джон мог бы к такому привыкнуть.

Все любят пятницу – это последний рабочий день недели, преддверие выходных, а еще в пятницу короче сам рабочий день и в пятницу вечером многие служащие любят посидеть в пабе. Все любят пятницу. Джон ненавидит пятницу. Он ненавидит пятницу потому, что в выходные ему предстоит встреча с сестрой. Как правило, эти встречи проходят в пабе, и Джону приходится так нажираться, что потом он не помнит себя. Он не любит состояние опьянения, но делает это для сестры. Гарри – алкоголичка, причем со стажем, с перерывами на лечение и ремиссию. Сейчас у нее тяжелый период, и она пьет запоем. Если в течении недели еще держится, то на выходные срывается так, что кажется, однажды она просто умрет от того, что ее кровь заменит алкоголь и сердце перестанет биться. Джон мог бы махнуть рукой, но сестра после смерти родителей единственный родной человек, кроме того Джон искренне ее любит. Он не может ей позволить, чтобы она надиралась в неизвестном месте и в неизвестной компании. Он должен за ней приглядывать, и, конечно, составлять компанию, чтобы иметь возможность за ней присмотреть. Это единственное условие Гарри, в любом другом случае она просто уходит, и найти ее не представляется возможным. Характер у сестры просто отвратительный. Джон порой удивляется, почему Клара ее терпит, и приходит к выводу, что это любовь. Они уже столько раз ссорились и расходились, что Джон даже не спрашивает при встрече, вместе они или раздельно сейчас. То, что Гарри живет отдельно, не значит, что скоро они не съедутся опять, а то, что они живут вместе, в свою очередь не означает, что завтра не разбегутся в разные стороны. У этих двух девиц какая-то садистская фиксация друг на друге, и если бы Джон миллион лет назад не испытал что-то подобное, он бы в жизни не поверил в их искренность. Поэтому он не хочет пить по вечерам с Гарольдом. Дело не в самом Гарольде, просто Джону хватает алкоголя с сестрой. Джон не любит пятницу.

Передавая смену, Джон про себя удивляется, как так ему повезло, что за всю ночь ни разу не подняли. Но это факт – при Шерлоке проходят не только кошмары, но и катаклизмы куда-то испаряются. Хотя… здесь возможно играет свою роль совсем другой фактор. Шерлок сам – катаклизм, масштабный такой, который вытесняет собой все мелкие неприятности. Джон обещает себе подумать над этим потом. После сдачи дежурства Джон отправляется в ординаторскую, где его ждет Гарольд с кофе. Балкон приглашающе открыт, Гарольд уже в своей неизменной синей форме. Джон усмехается, протискиваясь сквозь узкую дверь на балкон. На улице сегодня довольно прохладно, поэтому приходится набросить на себя куртку. Изо рта выбивается пар, с неба капает редкий дождик, дует ветер, и даже птицы не летают, предпочитая переждать непогоду где-нибудь в укрытии. Гарольд смеется, демонстрируя великолепную улыбку, а затем рассказывает неприличный анекдот про двух геев. Джон смеется, хотя не очень любит пошлятину, но анекдот действительно смешной, а когда, отсмеявшись, он смотрит на Гарольда, то видит за доброжелательной улыбкой холодный изучающий взгляд. От этого становится неуютно, Джон ежится и отворачивается, размышляя, что из себя представляет Гарольд.

- Скажи, - невольно вырывается у него, - а почему ты ушел из клиники? Ты же понимаешь, что для врача после больницы наша социальная помощь – шаг назад, а не вперед. Почему?

Гарольд вздыхает, и его взгляд становится тоскливым.

- У меня возникла интрижка с коллегой. Об этом узнал главный, ну и пришлось уйти по несоответствию. Спасибо, что сюда взяли.

- Главный был мужем твоей коллеги? – осеняет Джона.

Гарольд морщится:

- Что-то вроде, ты очень прозорлив.

Они допивают кофе в молчании и расходятся по своим делам. Джон идет к Зои, чтобы вновь окунуться в мир простуд и вывихов.

Сегодня мало пациентов, и Джон с Зои решают сходить пообедать. Когда такая возможность выдается, они выбираются в небольшое кафе недалеко от работы. Зои заказывает у темнокожей официантки с осветленными волосами вафли и кофе, Джон выбирает чай и яичницу с гренками. Пока они ожидают свой заказ, Зои рассказывает Джону о том, как ездила на выходные к сестре в Сассекс. Зои милая, но глуповатая девушка, она совсем не напрягает Джона, которому даже не приходится вслушиваться в то, что она говорит. Достаточно просто кивать и улыбаться. Он так и делает, а на самом деле углубляется в вспоминания о сегодняшнем утре, и на его губах блуждает мечтательная улыбка. Он не понимает, отчего чувствует себя так хорошо, но ничего не может с собой поделать и продолжает глупо улыбаться. Приносят заказ, и Джон с удовольствием принимается за яичницу. Зои уминает вафли и почти сразу вымазывается смородиновым джемом. Джон на автомате протягивает руку, чтобы салфеткой вытереть с ее лица вязко-малиновые капли, как сделал бы с ребенком, а когда после этого глядит в окно на улицу, натыкается на злой и пронзительно-болезненный взгляд Шерлока. Шерлок стоит за стеклом, прямо напротив столика Джона и Зои, и смотрит на них бесконечно долго. Краска заливает щеки Джона, будто он сделал что-то плохое, хотя на самом деле его отношения с Зои не выходят за рамки профессиональных, но Шерлок, похоже, так не думает. Он вжимается лбом в стекло и несколько раз стучит по нему кулаками. Зои перестает есть и с удивлением смотрит в окно, а затем переводит непонимающий взгляд на Джона.

- Господи, - произносит она, - какой-то ненормальный! – а когда Джон, не отводящий глаз от Шерлока, молчит, не обращая внимания на его слова, она протягивает свою наманикюренную ручку и легонько трясет его за рукав.

Этого становится достаточно, чтобы Шерлок сорвался. Он что-то говорит, но за толстым стеклом Джон не может разобрать слов, а потом со всей мочи бьет по стеклу кулаками, отчего стекло даже не вибрирует, в бессилии отрывается от него и уходит, взметнув полами своего пальто. Джону хочется побежать за ним следом, но он этого не делает, продолжая сидеть за столом и сжимать в руках вилку.

- Вы его знаете? – неожиданно спрашивает Зои, но Джон лишь качает головой – скорее всего, после подобной вспышки ревности, вечером Джона дома ждать никто не будет.

Возможно оно и к лучшему. Весь день у Джона все валится из рук. Он срывается на пациентов, на Зои, на Гарольда, и с трудом дожидается конца рабочего дня. Заходить никуда не хочется, но, помня об утреннем обещании, покупает молоко. Дома предсказуемо никого нет. Черный проем коридора встречает Джона холодом и необжитостью, а резиновый монстр напротив дивана словно издевается. Джон с горечью усмехается тому, насколько быстро он привык к присутствию Шерлока в своей жизни. На автомате он переодевается, кипятит чайник, но даже не заваривает чай, достает из холодильника бутылку йогурта и залпом выпивает ее. Телевизор раздражает, электрический свет режет глаза. Наконец Джон просто выключает свет и, не застелив желтый плюш, падает на него. Некоторое время он таращится на резинового монстра, а затем закрывает глаза и засыпает. Джон спит мучительно и долго, а просыпается от того, что ему становится тяжело и жарко.

8
{"b":"569139","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
На пятьдесят оттенков темнее
Fahrenheit 451 / 451 градус по Фаренгейту
Нэнси Дрю и гонка со временем
Три товарища
Для тех, кому не помог Ален Карр, или Как победить никотиновую зависимость (как перестать курить табак)
Янтарь чужих воспоминаний
Обыденный Дозор. Лучшая фантастика 2015 (сборник)
Выжить любой ценой. Часть первая. Заражение
Большая книга японских узоров. 260 необычных схем для вязания спицами