ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что за труха? – с сомнением пробормотал Лоренц.

– Да, от всего этого что-то дурно пахнет. Похоже, из тебя решили сделать козла отпущения. Открой дверь. Ты же видишь, у нас против тебя ничего нет.

– К тому времени, когда я открою дверь, у вас обязательно что-нибудь появится, – заявил Большой Подбородок.

– Я думал, что ты мужик, а ты ведешь себя, как баба, – стал издеваться Диспейн.

Окно закрылось, и моя рука метнулась к карману.

– Не будь идиотом, – проворчал Ал. – Этот тип наш единственный шанс. Он нужен нам целый и невредимый.

Внутри раздались тихие шаги. Дверь открылась, и в проеме показалась фигура с огромным кольтом в руке. Да, эту обезьяну не зря назвали Большим Подбородком. С его рожи, словно огромный плуг, торчала здоровенная челюсть, Лоренц оказался намного крупнее Диспейна.

– Ну, выкладывай, в чем дело? – рявкнул Мосс Лоренц.

Не обращая никакого внимания на кольт. Ал Диспейн с пустыми руками шагнул вперед и без малейших раздумий неожиданно ударил правой ногой бандита в пах.

Большой Подбородок согнулся и попятился назад, пытаясь спрятаться в доме, но мы насели на него с двух сторон. От неожиданности Лоренц не успел нажать курок. Диспейн нанес ему страшный удар по голове, – а я – по правой руке. Меня, как магнит, притягивала его челюсть, но в правой руке бандит держал пушку, поэтому пришлось выбрать руку. Револьвер вылетел из лапы Мосса Лоренца, он упал на колени, но тут же вскочил, и как разъяренный бык, бросился на нас. Мы достойно встретили громилу. Он рухнул, и мы упали на него сверху.

Диспейн поднялся, перекатил почти потерявшего сознание Лоренца на живот и защелкнул браслеты.

Мы вошли в дом. В левой комнате на столе стояла накрытая газетой лампа. Ал Диспейн снял газету, и мы увидели женщину, лежащую на кровати. По крайней мере, он не убил ее. Женщина лежала в одной тонкой пижаме, широко открыв обезумевшие от страха глаза. Ее руки и ноги в щиколотках и коленях были крепко связаны, рот заклеен пластырем, а из ушей торчала вата. Из-под пластыря доносился какой-то тихий булькающий звук. Диспейн слегка нагнул лампу, и мы увидели, что лицо женщины все в пятнах. У нее было тонкое лицо, крашеные белые волосы с темными корнями.

– Я из полиции, – объявил Ал Диспейн. – Вы миссис Греб?

Женщина дернулась, с мольбой глядя на него. Я вытащил из ее ушей вату и предложил:

– Попробуй еще раз.

– Вы миссис Греб?

Она кивнула.

Ал сильно дернул пластырь. Он стоял, нагнувшись над кроватью с куском пластыря в руке. У этого большого, невозмутимого полицейского, судя по всему, нервов было не больше, чем у бетономешалки.

– Обещаете не кричать? – спросил он.

Миссис Греб с трудом кивнула, и Ал снял руку с ее рта.

– Где Греб? – спросил он.

Она сглотнула, вытерла лоб рукой с красными ногтями и покачала головой.

– Не знаю. Он не вернулся с работы.

– Как эта горилла проникла в дом?

– Он позвонил, я открыла, и негодяй схватил меня, – тупо ответила хозяйка. – Затем этот зверь связал меня и спросил, где муж. Я ответила, что не знаю. Тогда он начал бить меня по лицу. Через некоторое время эта скотина, кажется, поверила. Он только спросил, почему машина дома. Я ответила, что муж всегда ходит на работу пешком. Он уселся в углу и замер, как истукан. Подлец ничего не говорил, он даже не курил.

– Звонил кто-нибудь? – поинтересовался Диспейн.

– Нет.

– Видели его раньше?

– Нет.

– Одевайтесь, – велел полицейский. – Проведете остаток ночи у друзей.

Она медленно села на кровати и взлохматила волосы. Затем ее рот раскрылся, но Ал успел зажать его.

– Тихо, – резко произнес он. – Мы не знаем, что с ним случилось, но нужно быть готовым ко всему.

Миссис Греб оттолкнула его руку, подошла к комоду и достала бутылку виски. Она открутила пробку и отхлебнула прямо из горлышка.

– Конечно, – прохрипела миссис Греб, – что можно сделать, когда приходится подмазывать целую шайку докторов, чтобы заработать каждый медяк, а этих медяков так мало? – Она еще раз отхлебнула из бутылки.

– Ну, например, можно подменить образцы крови, – предложил черноволосый полицейский.

Хозяйка непонимающе посмотрела на него. Ал взглянул на меня и пожал плечами.

– А может, вся суматоха из-за наркотиков, – выдвинул он очередную версию. – Вдруг мистер Греб приторговывал ими. Хотя, судя по тому, как он живет, в это нелегко поверить, – Диспейн с презрением оглянулся.

Мы вышли и закрыли за собой дверь. Ал нагнулся над лежащим Большим Подбородком, который постоянно стонал, очевидно, не совсем понимая, что происходит. Диспейн посмотрел на пластырь и неожиданно рассмеялся. Затем он с силой залепил им рот Лоренцу.

– Как, по-твоему, можно заставить его идти? – поинтересовался он. – Мне чертовски не хочется тащить эту тушу на себе.

– Не знаю, – ответил я. – Я здесь случайный зритель. Куда ты собрался?

– Хочу подняться в холмы, где тихо и поют птички, – угрюмо ответил полицейский.

* * *

Я достал из машины фонарик и осветил физиономию бандита. Света было вполне достаточно для того, что Ал Диспейн собирался сделать с Моссом Лоренцом. В холмах было прохладно. В небе, как куски полированного хрома, сверкали звезды. Лежащий, казалось, далеко внизу Бэй-Сити окутал легкий туман. До городка езды было минут десять, а казалось, что он находится в другом округе.

Диспейн снял пиджак. Короткие рукава рубашки обтягивали громадные лапы без волос. Он бросил пиджак на землю между собой и Большим Подбородком, швырнул на него кобуру с револьвером, рукояткой к Лоренцу.

– Попробуй еще раз, – сказал Ал Диспейн равнодушным голосом, как человек, играющий в бильярд.

Я опять осветил кровавое месиво, которое являлось физиономией Мосса Лоренца. Наконец Мосс, кажется, стал приходить в себя. Лоренц что-то прокаркал и внезапно попытался схватить револьвер.

Ал Диспейн нанес ему страшный удар в лицо.

Бандит упал на землю и прижал лапы к лицу. Из-под пальцев донесся звериный рев. Диспейн пнул его в лодыжку. Большой Подбородок завыл еще сильнее. Полицейский вернулся на исходную позицию. Мосс Лоренц встал на колени и потряс головой, с которой на землю падали большие темные капли. Он с трудом встал, слегка сгорбившись.

– Я знаю, ты крутой парень. За тобой стоит Вэнс Конрид, а за ним – синдикат. Может, тебя поддерживает и шеф Андерс. А я всего лишь вшивый фараон с билетом в никуда. Ну что же, давай, начинай спектакль.

Большой Подбородок опять кинулся к кобуре, но Ал всем весом наступил ему на кисть. Бандит заорал. Диспейн сошел с его руки и устало сказал:

– Тебе не кажется, что ты в плохой форме, дорогуша?

– Ради бога, остановись, – хрипло взмолился я. – Дай ему возможность что-нибудь сказать.

– Он не хочет говорить, он не из говорунов. Это настоящий мужик.

– Тогда давай пристрелим беднягу.

– Еще чего! Я не из таких копов. Эй, Мосс, этот парень думает, что я один из тех садистов-фараонов, которым нужно для душевного спокойствия постоянно колотить дубинкой по головам. Ты ведь не позволишь ему считать меня садистом? У нас справедливый поединок. Ты на двадцать фунтов тяжелее, и пушка лежит строго между нами.

– Если я схвачу ее, – промямлил Мосс Лоренц, твой приятель пристрелит меня.

– Ничего подобного. Давай, верзила, попробуй еще раз. Ведь в тебе еще осталось немало пороха.

Мосс Лоренц опять поднялся на ноги. Он поднимался медленно, словно человек, взбирающийся на высокую гору. Шатаясь, громила поднялся и вытер с лица кровь. У меня опять разболелась голова и начало тошнить.

Внезапно, как молния, мелькнула нога Большого Подбородка, но Ал Диспейн был наготове. Он схватил ногу и стал выкручивать ее, а громила пока прыгал на свободной ноге, пытаясь сохранить равновесие.

– Раньше, когда ты держал кольт, а я был безоружен, такой удар прошел. Ты и подумать не мог, что я тебе врежу копытом, – равнодушно пояснил Ал. – Однако со мной этот трюк не пройдет. Видишь, как ты ошибся?

10
{"b":"5692","o":1}