ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он не ваш дружок, мадам. Он даже не знает вас.

– Брось, макаронник. По-моему, ты не очень-то вежлив с дамой. Смойся, прежде чем я забуду о своем воспитании и плюну в тебя.

– О'кей. Я справлюсь сам, – заверил я официанта. – Она пришла одна?

– Да, – официант отошел от нас.

Я вытолкнул новую подругу на холодный, туманный воздух и повел ее вдоль колоннады, чувствуя, как с каждым шагом походка женщины становится все увереннее.

– Ты отличный парень, – простодушно заявила она. – А я отлично вас всех разыграла. Вы прекрасный парень, мистер. Я и не надеялась выбраться оттуда живой.

– Почему?

– Мне пришла в голову дурацкая идея, как добывать деньги. Пусть лучше она пылится вместе с другими такими же кретинскими идеями, которые постоянно возникают в моем котелке. Как будем выбираться? Я приехала на такси.

– Кстати, как тебя зовут?

– Хелен Мэтсон.

Я не подпрыгнул, так как давно догадался, что имею дело с медсестрой доктора Остриэна.

Пока мы шли по мощеной дорожке к парковочной стоянке, Хелен опиралась на мою руку. Я открыл дверь своей колымаги. Она упала на сиденье и откинула голову. Перед тем, как закрылась дверь, я поинтересовался:

– Не расскажешь мне еще кое-что? Что это за физиономия на крышке портсигара? Кажется, я его где-то видел.

– Старый дружок, – она открыла глаза, – который мне осточертел. Он... – ее глаза в ужасе широко раскрылись, челюсть отвисла.

Я едва услышал слабый шорох у себя за спиной.

В лопатку уперлось что-то твердое, и приглушенный голос любезно сообщил:

– Тихо, приятель. Ограбление.

Револьвер переместился к моему уху, и в моей голове вспыхнул огромный розовый фейерверк. Затем волнами появилась темнота, которая скоро поглотила меня.

5

Горькое пробуждение

Я почувствовал запах джина. Не такой, как обычно после нескольких рюмок, а словно я выкупался в Тихом океане, состоящем из чистого джина. Джин был везде – на волосах, на бровях, на физиономии, на рубашке. Я лежал без плаща на чьем-то ковре и смотрел на фотографию в рамке, стоящую в углу камина.

По мнению хозяина, снимок, очевидно, должен претендовать на высокий художественный вкус. Однако на меня фото не произвело впечатления. С фотографии смотрело вытянутое, несчастное лицо. В углу виднелась неразборчивая надпись.

Я дотронулся до виска, и меня от головы до пяток пронзила боль. Застонал, но потом мне показалось неприличным стонать. Я медленно и осторожно перекатился на живот. При этом с груди скатилась пустая бутылка из-под джина. Кто бы мог подумать, что в одной бутылке может оказаться столько джина!

Я подтянул под себя колени и некоторое время стоял на четвереньках, принюхиваясь, как собака, которая не может закончить обед, но и не хочет бросать его. Осторожно покрутил головой, и боль немедленно вернулась. Кое-как встал и обнаружил, что я босой.

Я находился в уютной квартире – не очень дешевой, не очень дорогой. Обычная мебель, обычная лампа с абажуром-барабаном, обычный ковер. На кровати в желтовато-коричневых шелковых носках лежала женщина, вся исцарапанная, из глубоких ран сочилась кровь. На животе лежало толстое банное полотенце, скрученное почти в веревку. Открытые глаза смотрели в потолок, рыжие волосы разделены посередине и зачесаны назад.

На левой груди – ожог размером с ладонь, в центре которого виднелось пятнышко яркой крови. На боку засох ручеек крови.

Рядом валялась одежда, в основном ее. Тут же, на кровати, лежал мой плащ, а на полу лежали наши туфли. Я сделал к кровати несколько осторожных шагов, словно шел по тонкому льду. Взял плащ и проверил карманы – все на месте. В кобуре под мышкой, конечно, пусто. Я обулся и напялил плащ, затем нагнулся над мертвой Хелен Мэтсон и поднял полотенце. Под ним лежал мой револьвер. Я стер пятна крови с дула, зачем-то понюхал его и быстро спрятал в кобуру.

В коридоре раздались тяжелые шаги, голоса и нетерпеливый стук. Я посмотрел на дверь и подумал: «Интересно, когда они попробуют открыть ее?» В этот миг кто-то дотронулся до ручки, но дверь оказалась заперта. Мне стало так смешно, что я чуть не рассмеялся вслух.

Я заглянул в ванную комнату – на полу лежали два коврика, а под самой ванной – аккуратно сложенная подстилка. Примерно в метре над ванной находилось окно. Я тихо закрыл дверь, встал на край ванны и выглянул в окно. Квартира находилась на шестом этаже. Рядом располагалось окно, до которого при желании можно было дотянуться. Вдруг оно незаперто и у меня хватит времени выбраться из квартиры.

В дверь застучали настойчивее.

– Откройте или мы взломаем дверь.

Подумаешь – обычные фараонские разговоры. Они не станут ломать дверь, так как у портье можно достать ключ. К тому же, выламывать дверь без топора, одними ногами – не такое уж легкое дело.

Я снял с вешалки полотенце и опять вышел в комнату, чтобы прочитать надпись на фотографии – «С любовью, Леланд».

Ну и болван же этот доктор Остриэн. Я схватил фотографию, закрылся в ванной и спрятал ее в шкафчик под полотенца. Даже если они окажутся хорошими фараонами, что маловероятно (ведь это Бэй-Сити), у них уйдет немало времени, прежде чем они найдут карточку. Я почему-то был уверен, что нахожусь в Бэй-Сити. Уверенность, наверное, вызвал морской воздух.

Высунувшись из окна, я ударил ногой в соседнее окно. Раздался грохот, который, кажется, был слышен за милю. Во входную дверь продолжали монотонно стучать.

Обернув левую руку полотенцем, я открыл задвижку. Наивно рассчитывать, что после меня не останутся отпечатки. Естественно, бесполезно доказывать, что я не был в квартире Хелен Мэтсон. Я только хотел, чтобы мне поверили, как я туда попал.

Внизу какой-то мужчина садился в машину. Он даже не взглянул наверх. В квартире, куда я хотел залезть, по-прежнему было темно. Мне кое-как удалось забраться в соседнее окно. Ванна оказалась завалена битым стеклом. Собрал все стекло, завернул его в полотенце и спрятал. Затем другим полотенцем вытер подоконник и край ванны, на котором стоял, вытащил револьвер и открыл дверь.

Я попал в более просторную, чем у Хелен Мэтсон, квартиру. В комнате никого не было. На стенах висели розовые пыльные коврики, в углу стояла двуспальная кровать. Из спальни я перешел в гостиную с зашторенными окнами и запахом пыли. Зажег торшер, пробежал по ручке кресла рукой – на пальце осталась пыль. На стуле стояло радио, рядом – этажерка и книжный шкаф, забитые книгами. На высоком комоде из темного дерева я заметил сифон, графин и четыре перевернутых стакана. Я отхлебнул немного виски из графина. Голове стало хуже, но в общем мое самочувствие улучшилось.

Не выключив свет, вернулся в спальню и стал рыться в шкафах. В одном висела мужская одежда с именем владельца – «Джордж Тальбот». Его одежда показалась мне немного малой, но я все же нашел подходящую пижаму, халат, тапочки и разделся.

После душа запах джина почти исчез. Стук в дверь соседней квартиры прекратился – значит, полиция уже там. Я надел пижаму, халат, тапочки мистера Тальбота, побрызгал на волосы его одеколоном и причесался. Надеюсь, мистер и миссис Тальботы отлично отдыхают и не очень торопятся домой.

Вернувшись в гостиную, отхлебнул из графина, закурил сигару Тальбота и открыл дверь. На лестничной площадке кашлял маленький, белокурый полицейский с пронзительным взглядом. Складка на голубых брюках была острой, как нож. Парень имел вид опытного, сообразительного фараона.

– Что происходит, сержант? – зевнул я.

Он уставился на меня проницательными красновато-коричневыми глазами с золотистым оттенком, который редко встречается у блондинов.

– В соседней квартире маленькое ЧП. Ничего не слышали? – поинтересовался он с легким сарказмом.

– Это у Морковки, что ли? Ха, ха. Очередная пьянка, да?

Фараон не сводил с меня внимательных глаз. Затем он позвал:

– Эй, Ал!

Из открытой двери квартиры Хелен Мэтсон вышел брюнет шестифутового роста, весом примерно с двести фунтов, с глубокими невыразительными глазами. Это был Ал Диспейн, с которым я совсем недавно имел содержательную беседу в полицейском управлении Бэй-Сити.

7
{"b":"5692","o":1}